Серая эльфийка. Трилогия (СИ) - Кучеренко Владимир Александрович - Страница 245

А вот кто-то, очевидно из тех, кто находится в курсе происходящего, ни на миг не растерялся и приступил к решительным действиям. Звонкий лязг клинковой стали, предсмертные хрипы и жуткие вопли раненых стали ярким тому подтверждением.

"Вот уж, действительно, ирония судьбы. Теперь, получается, даже хорошо, что нахожусь в клетке — тут относительно безопасно", — подумалось мне.

А потом вдруг закружилась голова, онемел язык, конечности перестали слушаться, а и без того мутная картинка в глазах перекосилась и поплыла. Ох, какие до боли знакомые ощущения. Синтетический яд! А ведь совсем недавно я пережила нечто подобное. Когда нас с Легендой отравили на Земле — в ночном клубе "Тетраэдр".

Далее произошли еще более удивительные события (поправка: удивительные для населения нашей планеты). Во-первых, незнакомый голос неожиданно начал отдавать приказы на чужом для местных жителей языке — на русском. А во-вторых, послышался шум, так же не известный этому миру, но, тем не менее, мною легко узнаваемый. Предположить или хотя бы просто изумиться тому, откуда на Пангее взялось огнестрельное оружие, я не успела. Последнее, что запомнилось перед потерей сознания, — крик Теоларинэ моими устами: "Кукла, браслет! Скорей переодень его на правую руку!"

Ло

Как же повезло Улиссу! Стал невольным свидетелем и участником грандиозных событий. Сын крестьянина приглашен в тронный зал Амалаэстиора. Ну да, чуть не поплатился жизнью, зато теперь имя обычного деревенского мальчишки навеки сохранится в летописях старших народов!

Завидую? А то! Неимоверно! Но зависть моя не злая, а чистая и белая. И ни коим образом не связана с тщеславием.

Мне абсолютно наплевать на то, что я, будучи благородной дамой, никогда не посещала не то что дворец столицы Светлого Леса, а даже не ступала ногой во внутренний двор королевского замка своей страны.

Мне совершенно нет никакого дела до того, что в эльфийских анналах отразится личность какого-то бедняка, а обо мне — леди из некогда очень уважаемой при дворе его величества семьи, годков через пятьдесят никто и не вспомнит, если уже не забыли. В крайнем случае, буду фигурировать в фольклоре менестрелей, как профессиональная разбойница, обкрадывающая богатеев и раздающая награбленное нуждающимся. Ну, или, смотря каким боком удача повернется, как безуспешная воровка, которую показательно вздернут на виселице на центральной площади в весьма юном возрасте.

Да, несмотря на происхождение, мечтаю о карьере справедливой преступницы. И это — не очередная прихоть наивной и капризной девицы, избалованной в раннем детстве авантюрными историями. Просто о чем еще грезить, если судьба не предоставляет иного выбора?

Нынешнее улучшение ситуации — явление временное и связано лишь с тем, что по воле рока я оказалась в одной темнице с Улиссом. Освободили за компанию, так сказать. А что дальше? Как долго продлится покровительство архимага Крайтиса? Пройдет суд, и мне, в лучшем случае, дадут краюху хлеба, пару медяков, да помашут на прощание ручкой. Уверена, именно так и поступят.

Ученик чародея с милой неловкостью пытался за мной ухаживать, обещал заботиться, замолвить словечко перед новым друзьям или перед тем же бывшим узником Острадом. Но кто я им? Чужая, не представляющая собой никакого интереса особа. Правильно, зачем кормить беспризорницу, если можно выставить ее вон и не беспокоиться за свое имущество? Покамест подозрительная бродяжка, чего доброго не начала проявлять свои шальные наклонности.

Выгляжу, конечно, далеко не как взрослая, но суровая жизнь давно превратила меня из ребенка в сильную самостоятельную личность. Поэтому все пойму, не огорчусь и плакать не стану.

Но вот другое до слез обидно. Улисс — мальчишка, и поэтому, как все мужчины, он не оценит всей той удивительной красоты знаменитого вечнозеленого сада-дворца. А мне бы хоть одним глазком взглянуть на искусство эльфов.

Цветы — еще одна моя слабость. С равным упоением я увлекалась, как проглатыванием захватывающих приключений (особенно любила читать сидя у отца на коленях), прослушиванием на ночь чудесных сказок из уст мамы, так и общением с Вильхельмом.

Кстати, вспомнила нашего садовника и забираю свои слова обратно, — не все представители сильного пола расы людей безразличны к прекрасному. Правда среди кухарок ходили слухи о том, что в родословной Вильхельма встречается и эльфийская кровь. Его даже называли за глаза Вильхелиэлем. Тогда я была совсем маленькой, всему верила и еще не знала о том, что межрасовое отношения бесплодны, а если и дают потомство, то настолько болезненное, что оно погибает в раннем младенчестве. А основой для сплетен служанок скорее всего поспособствовало очень вежливое обращение садовника с дамами, особенно по сравнению с окружавшим их грубым необтесанным мужичьем.

Для окружающих Вильхэльм казался странным, а для меня самым умным, после папы, человеком. Всегда улыбчивый он с особым трепетом выполнял свои обязанности, с такой нежностью лелеял каждый лепесточек, настолько искренне радовался каждому листику, с ни чем несравнимым восхищением следил за укреплением каждого побега и так охотно посвящал меня в тайны растений, что порой и в самом деле, закрадывалась мысль о родственной связи садовника со светлыми. Не припомню и дня, чтобы мы вместе что-нибудь не сажали, поливали, окучивали, строили клумбы… И мне это было не в тягость, а жутко нравилось! Я ощущала не усталость от работы, а наслаждалась творческим процессом. "Секретную" информацию впитывала, как мягкие пористые остовы беспозвоночных животных, обитающих на дне океана, которыми торгуют гномы и коими приноровились отдирать застывший на мисках мир и отдирать с горшков нагар посудомойки.

Вльхельм был не слугой, а другом. И он даже давал мне уроки фехтования. Клялся, что схватываю науку на лету и поражался моим успехам.

Но больше всего я благодарна Вильхельму, за то, что привил ко мне тягу к цветам. А чуть позже пришло осознание того, что данное пристрастие полезно не только для получения эстетического воспитания или удовлетворения душевных порывов, но еще и крайне полезно с практической точки зрения. Очень часто, благодаря использованию знаний, полученных от садовника, находился выход из довольно затруднительных положений. Вот и сейчас подобный случай.

Людям сложно конкурировать с детьми Леса. Приближающаяся темнота мне на руку, она немного повышает вероятность остаться незамеченной. Но выравнивает шансы против светлых, конечно же, умение находить общий язык с травами, кустами и деревьями. Да-да, не дает преимущество, а именно выравнивает. Но мне и этого вполне достаточно. Сноровка воровки, приобретенная за годы скитаний, капелька везения, раскрытие истинных намерений перед растениями-эмпатами, и вот я уже сижу на главном куполе столицы, любуюсь красотой ночного Амалаэстиора!

Ха, сбежать из-под надзора Светаниэль оказалось куда сложнее, нежели пробраться во дворец!

Странно даже, на миг показалось, будто эльфы не столько заинтересованы в охране территории от внешнего проникновения, сколько от того, чтобы никто не выбрался наружу. Хотя, наверное, такое впечатление сложилось, из-за того, что не возникло проблем с "зелеными стражниками".

Например, стоит этим шикарным гигантским розам почувствовать исходящую от меня угрозу, как моментально спеленают шипастыми побегами. Внезапно, надежно и очень больно. А вот эти милые фиалки, воспринимающие чужие эмоции, — едва заподозрят во мне врага, сразу же выделят парализующий аромат. Или вон те, чутко следящие за окружающей обстановкой, гортензии, — не понравлюсь им, и мне несдобровать. Ну а поющие колокольчики, в случае тревоги, такой оглушающий перезвон поднимут! Причем персонально для злоумышленника "песенку" проиграют в особом диапазоне, чтобы помимо психического расстройства "одарить" на месяц-другой и полной потерей слуха. Но цель моего посещения охраняемой растениями территории — мирная, а потому не волнуюсь.