Самозванец. Тетралогия (СИ) - Аксенов Даниил Павлович - Страница 71

– За что прощать? – искренне удивился Маэт. – Впервые вижу, чтобы женщина так быстро переодевалась.

Благодаря переданным ей деньгам девушка не испытывала недостатка в хорошей одежде. Но теперь она выбрала самое лучшее платье, которое только у нее было. Краснобелая ткань плотно облегала ее талию и грудь, подчеркивая прелести фигуры. Маэт не замедлил одобрительно осмотреть спутницу с ног до головы.

«Принца можно понять, – подумал он. – Я бы тоже сделал ее дворянкой на его месте, чтобы она вполне официально могла находиться в моей свите».

Однако же планы Михаила так далеко не простирались. Молодому человеку очень хотелось доставить удовольствие девушке, которая ему нравилась. В любом случае, принц не собирался делать так, чтобы Инкит находилась неотлучно при нем. Может быть, дворянство поможет ей устроить личную жизнь? Вообще же если его и интересовали серьезно девушки, то их количество было невелико на протяжении всей его жизни. И, к его глубочайшему удивлению, первое место в списке интересов занимала таинственная незнакомка, которую он встретил в лесу и которая так стремилась его убить. Молодой человек отдал бы многое за то, чтобы узнать, кто она такая. А еще лучше – чтобы иметь возможность встретиться с ней. Уже при иных обстоятельствах.

– Проходи, – сказал Маэт, открывая дверь дома Бинторов и проводя Инкит мимо охраны.

Девушка осторожно вошла в дом.

– Где же Ксант? – спросила она, оглядываясь по сторонам.

– Там, наверху, – ответил Маэт. – Пойдем.

Он провел Инкит мимо Ксарра, активно проводящего ревизию обстановки, мимо Аррала, который чтото втолковывал двум одетым в халаты мужчинам, а также мимо Торка, который все еще не мог решить, куда же поставить шкаф в приемной. На гражданской службе наемник терял свою решительность.

Ференмладший постучал в дверь.

– Твое высочество, это Маэт! – крикнул он. – Я с девушкой!

– Проходи, – донеслось изза двери.

Маэт повернул ручку, и Инкит увидела человека, сидевшего за столом. Это был Ксант. Больше никого в комнате не было.

– Здравствуй, Ксант, – сказала она. – А где же принц? Мне сказали, что он меня вызывает.

– Здравствуй, – улыбнулся тот.

– Это была шутка, да? – спросила Инкит.

Маэт рассмеялся. Положительно вся эта история с девушкой веселила его от души.

– Нет, не шутка, – отверг обвинение Михаил. – Я – он и есть.

– Кто?

– Принц.

– Ой!..

– Маэт, держи ее!

– Да держу, держу. Что это с ней?

– Торк, принеси воды!

– Что тут у вас происходит?

– Воды, говорю!

– Да, вот кувшин.

– Инкит, с тобой все в порядке?

Девушка открыла глаза и увидела лицо Михаила, склоненное над ней.

– Ты правда принц? – тихо спросила она.

– Да, правда.

– А почему тогда мне не сказал сразу?

– Хм… в нашу первую встречу это было тайной. А теперь вот сказал.

О других встречах он предпочел умолчать. Ему и так понадобилось много времени, чтобы успокоить Инкит. Девушка не просто была растеряна, она не знала, как себя держать с человеком, с которым была близка и который оказался принцем, практически королем.

Впрочем, оставшись с ней наедине и употребив все свое обаяние, он сумел коекак привести ее чувства в порядок.

Инкит вышла из его кабинета через час. У нее было одновременно заплаканное, недоуменное и счастливое лицо. В ее руках находился указ о присвоении ей дворянского звания.

С точки зрения Михаила, подготовка к решительному броску на Парм протекала в некотором хаосе. Слишком много было солдат и слишком мало тех, кто занимал бы свои посты не временно, а постоянно.

Первая неделя принесла лично ему только головную боль. Встречи, встречи и еще раз встречи. Все дворянство Сцепры мечтало хоть раз оказаться вблизи принца Нермана. Конечно же не все верили в то, что он – настоящий принц. Но это не мешало им стремиться к его обществу. И побеседовать с ним. К сожалению, беседой дело и ограничивалось. Только примерно четверть боеспособного дворянства предложила свои услуги принцу. Остальные занимали выжидательную позицию.

Он понимал, что стоит ему одержать первую крупную победу, и обстановка изменится. Но не только до победы, до ближайшего сражения было очень далеко.

Из столицы приходили противоречивые новости. Некоторые утверждали, что Миэльс в панике, другие говорили, что он лихорадочно пытается заключить перемирие с Томолом и Кмантом. Было точно известно лишь одно: правящие семьи стягивали к столице преданных им ишибов и многочисленные отряды воинов, жертвуя обороной других городов. Если война с внешним противником не несла четырем родам непосредственной угрозы, то появление претендента на престол было для них чрезвычайно опасно. Король Миэльс наконецто получил долгожданное войско.

Принц приобрел неплохое пополнение из солдат гарнизона Сцепры. Более семисот солдат и офицеров пожелали служить ему. Отказавшихся практически не было. Это объяснялось прежде всего неплохой работой Комена с пленными. Благодаря ему все офицеры оказались, вопервых, в курсе текущей политики Миэльса, а вовторых, Комен заверял всех, что они служили ненастоящему королю. Впрочем, такое количество присоединившихся доставило лишь дополнительные хлопоты Ксарру, который занимался поставкой легких доспехов, обуви и выплатами денежного довольствия.

Из ишибов, желающих воевать, в живых осталось очень мало. Абсолютно все ишибы, выступившие против Михаила, погибли от молний. Аррал и Иашт с трудом набрали около десятка человек среди тех, кто сохранял нейтралитет, из которых была сформирована личная охрана принца.

Когда после взятия Сцепры прошла неделя, Михаил принял участие в маневрах, устроенных Ронелом. Старик не терял времени даром. Он быстро назначил толковых десятников. И вместе с ними начал днем и ночью тренировать армию. Фактически у солдат оставалось время только на сон. Но интенсивность занятий приносила плоды: слаженность действий и индивидуальная выучка возрастали.

На маневрах восемьсот солдат, обладающих амулетами, были разбиты на два лагеря. Первым командовал Комен, а вторым – Ференстарший.

Цель маневров была проста: в течение четырех часов солдаты Комена должны были овладеть знаменем отряда Ферена. В случае неудачи победа доставалась оборонявшимся.

Аррал и Михаил заняли почетное место в воздухе. Старый ишиб к тому же выполнял роль судьи, следя в том числе и за тем, чтобы условно убитые солдаты не жульничали, а честно покидали поле боя.

Ферен подготовился к защите на славу. По условиям маневров, его лагерь был окружен лесом с двух сторон, поэтому оттуда можно было ожидать внезапного нападения. Другим условием являлось то, что солдаты Ферена не имели право приближаться к собственному знамени ближе чем на десять метров. Это странное условие выдвинул Комен, с ним согласились, но никто сразу не понял, к чему это все приведет. Отряд Ронела выкопал множество ям, построил небольшие укрепления, то есть сделал все для того, чтобы затруднить атаку противника.

У Комена преимущество было в том, что он мог реально маневрировать. А преимуществом Ферена являлась возможность защиты и только защиты. Ничего иного от него не требовалось. Конечной задачей учений было выявление слабых и сильных сторон войска, оснащенного амулетами Террота, при обороне и нападении.

Когда маневры начались, Комен поступил неожиданно. Он вывел в открытое поле около ста пятидесяти солдат. Они стояли в непосредственной близи от отряда Ферена, но не предпринимали попыток атаковать. Просто стояли и наблюдали за лагерем.

Это заставило Ронела понервничать. Конечно же он мог смести этот отряд одним ударом. Но кто мог бы поручиться, что в этот самый момент из леса не выбегут остальные солдаты условного противника и не захватят знамя? Ведь Ронел не мог поместить знамя прямо в центр отряда – до него только сейчас стал доходить смысл странного условия Комена. Поэтому Ферен лишь немного укрепил заслон, который должен был бы встретить видимый отряд Комена. И больше ничего не сделал.