Сочинения в 2-х томах. Том 1. Стихотворения. - Мандельштам Осип Эмильевич - Страница 30

30

***

<1>Люблю появление ткани,Когда после двух или трех,А то четырех задыханийПрийдет выпрямительный вздох.И дугами парусных гонокЗеленые формы чертя,Играет пространство спросонок -Не знавшее люльки дитя.

Ноябрь 1933, июль 1935

***

<2>Люблю появление ткани,Когда после двух или трех,А то четырех задыханийПрийдет выпрямительный вздох.И так хорошо мне и тяжко,Когда приближается миг,И вдруг дуговая растяжкаЗвучит в бормотаньях моих.

Ноябрь 1933 – январь 1934

***

<3>О бабочка, о мусульманка,В разрезанном саване вся,-Жизняночка и умиранка,Такая большая – сия!С большими усами кусаваУшла с головою в бурнус.О флагом развернутый саван,Сложи свои крылья – боюсь!

Ноябрь 1933 – январь 1934

***

<4>Шестого чувства крошечный придатокИль ящерицы теменной глазок,Монастыри улиток и створчаток,Мерцающих ресничек говорок.Недостижимое, как это близко -Ни развязать нельзя, ни посмотреть,-Как будто в руку вложена запискаИ на нее немедленно ответь...

Май 1932 – февраль 1934

***

<5>Преодолев затверженность природы,Голуботвердый глаз проник в ее закон.В земной коре юродствуют породы,И как руда из груди рвется стон,И тянется глухой недоразвитокКак бы дорогой, согнутою в рог,Понять пространства внутренний избытокИ лепестка и купола залог.

Январь – февраль 1934

***

<6>Когда, уничтожив набросок,Ты держишь прилежно в умеПериод без тягостных сносок,Единый во внутренней тьме,И он лишь на собственной тягеЗажмурившись, держится сам,Он так же отнесся к бумаге,Как купол к пустым небесам.

Ноябрь 1933 – январь 1934

***

<7>И Шуберт на воде, и Моцарт в птичьем гаме,И Гете, свищущий на вьющейся тропе,И Гамлет, мысливший пугливыми шагами,Считали пульс толпы и верили толпе.Быть может, прежде губ уже родился шопотИ в бездревесности кружилися листы,И те, кому мы посвящаем опыт,До опыта приобрели черты.

Ноябрь 1933 – январь 1934

***

<8>И клена зубчатая лапаКупается в круглых углах,И можно из бабочек крапаРисунки слагать на стенах.Бывают мечети живые -И я догадался сейчас:Быть может, мы Айя-СофияС бесчисленным множеством глаз.

Ноябрь 1933 – январь 1934

***

<9>Скажи мне, чертежник пустыни,Арабских песков геометр,Ужели безудержность линийСильнее, чем дующий ветр?– Меня не касается трепетЕго иудейских забот -Он опыт из лепета лепитИ лепет из опыта пьет...

Ноябрь 1933 – январь 1934

***

<10>В игольчатых чумных бокалахМы пьем наважденье причин,Касаемся крючьями малых,Как легкая смерть, величин.И там, где сцепились бирюльки,Ребенок молчанье хранит,Большая вселенная в люлькеУ маленькой вечности спит.

Ноябрь 1933, июль 1935

***

<11>И я выхожу из пространстваВ запущенный сад величинИ мнимое рву постоянствоИ самосознанье причин.И твой, бесконечность, учебникЧитаю один, без людей,-Безлиственный, дикий лечебник,Задачник огромных корней.

Ноябрь 1933 – июль 1935

<Из Фр. Петрарки>

***

<1>

Valle che de' lamenti miel se' piena..

Речка, распухшая от слез соленых,Лесные птахи рассказать могли бы,Чуткие звери и немые рыбы,В двух берегах зажатые зеленых;Дол, полный клятв и шопотов каленых,Тропинок промуравленных изгибы,Силой любви затверженные глыбыИ трещины земли на трудных склонах –Незыблемое зыблется на месте,И зыблюсь я. Как бы внутри гранита,Зернится скорбь в гнезде былых веселий,Где я ищу следов красы и чести,Исчезнувшей, как сокол после мыта,Оставив тело в земляной постели.