Охотник Дарт. Тетралогия (СИ) - Буревой Андрей - Страница 165

Поспешно вернувшись назад, я принялся помогать девушке. Селина перестала стонать и лишь жалобно смотрела на меня. Достав фляжку с вином, я заставил девушку сделать несколько глотков и поднял ее с земли.

– Селина, сейчас тебе, возможно, будет немного больно, – предупредил я ее, подводя к фургону. – Необходимо вытащить болт, а для этого придется его обрубить.

– Я потерплю, – шепнула девушка и стиснула зубы.

Я взял Селину за руку и положил торчащий болт на деревянный край фургона. Попросив девушку закрыть глаза, чтоб она случайно не дернулась, осторожным ударом меча отрубил часть болта.

– Все, открывай глаза.

Селина открыла глаза и удивленно посмотрела обрубленный в паре дюймов от руки болт. Потрогав ровный срез, она с удивлением посмотрела на меня.

– Я почти ничего не почувствовала, – сказала она.

– Не расстраивайся, – сказал я, – его еще вытаскивать нужно.

Я снова взял девушку за руку, и она поспешно зажмурилась. Крепко взявшись за острие болта, я осторожно потянул его. Стараясь не обращать внимания на девушку, которую била дрожь, медленно вытащил болт. Отбросив его, я создал заклинание малого исцеления.

– Ты меня вылечил? – распахнув глаза, спросила Селина, рассматривая затянувшуюся рану.

– Подлечил, – поправил я девушку. – Через полчасика создам еще одно заклинание, и ты совсем забудешь о ране, а пока постарайся не делать ничего этой рукой.

– Хорошо, – кивнула она.

Селина стала приводить себя в порядок, а я заглянул в фургон. Увидев в фургоне затейливую конструкцию из пяти арбалетных станков, выпускающих по двенадцать болтов за раз, я присвистнул. Понятно теперь, почему защита девушки не справилась. Такая конструкция пускает болты с куда большей силой, чем обычный арбалет.

– Что там? – спросила Селина.

– Штуковина для уничтожения наивных путников, – ответил я. – Жаль, хозяин ее сам помер. Такого мастера уважить нужно было – на костре сжечь.

– А что теперь делать? – спросила девушка. – Ведь лошадей болтами убило.

– Вернемся в ту деревеньку, что мы недавно проехали, и купим других, – ответил я. – Лошадь разбойника возьмем и поедем.

Я выпряг лошадь и оседлал ее. Позади седла приторочил свои вещи. Затем обыскал разбойника и фургон. Не найдя ничего достойного внимания, забрался на лошадь и помог влезть девушке. Меньше чем за час мы доскакали до деревушки. Там мне быстро удалось сторговать пару лошадей, пусть не таких хороших, как у меня были, но все же неплохих. К тому же удалось купить еще одно седло. Не ехать же нам до самой Империи на одной лошади. Пока я торговался, девушка поговорила о чемто с вышедшей во двор женщиной и ушла в дом. Хозяин помог мне оседлать лошадей и увел в конюшню кобылу разбойника. Решив, что негоже пропадать добру, я отыскал деревенского кузнеца и предложил ему целую повозку железяк. Хоть какойто прибыток с разбойника будет. Двух таких хороших лошадей мне загубил…

Селина тем временем умылась и заштопала свою одежду. Забравшись на коней, мы в сопровождении кузнеца и его сына выехали из деревни. Проезжая мимо поля, которое изрядно потоптали разбойники, кузнец выругался и призвал богов наказать уродов, занимающихся подобным вредительством.

До фургона мы добрались почти так же быстро. Только вот как ни спеши, к сроку не успеешь. Вокруг фургона уже суетилась парочка мужиков. Они выпрягли из своей повозки лошадей и закрепили ее позади фургона. Нагрянули бы мы чуть позже – и не нашли бы никакого фургона. Крестьянам оставалось лишь запрячь лошадей и уехать.

– Это куда вы мою добычу собрались утащить? – спросил я у суетящихся мужиков.

– С чего бы это она твоя? – буркнул один из них. – Мы первые фургон нашли.

– С того, что мне этот фургон его хозяин завещал перед смертью, – сказал я. – А не верите, можете у него спросить.

– Что, думаешь, раз вас больше, можно безнаказанно чужую вещь отнять? – спросил рыжебородый мужчина, оставив в покое упряжь.

– Эта вещь принадлежит не вам, а мне, – твердо сказал я. – Если, конечно, вы не сообщники разбойника, который с помощью этой штуковины путников убивал.

– Это ты разбойник, – заявил мужчина. – Приехал тут, и отнять добро хочешь.

– Забирайте лошадей и повозку и валите отсюда, – предложил я. – Фургон не ваш и неважно, нашли вы его или нет. Даже если вы кошель с золотом на дороге найдете, то он все равно не ваш будет. Так что если будете спорить, то отправимся к судье и разберемся, с чего бы это фургон ваш. Если вы сообщники разбойника, тогда я спорить не буду – забирайте фургон, а если нет, чешите отсюда. Так как, сообщники вы или нет?

– Никакие мы не сообщники, – запальчиво сказал рыжебородый. – Но за эти арбалеты кучу денег выручить можно, и мы не собираемся тебе ничего отдавать. Приехал тут и распоряжается. А то мы не видим, что ты просто нажиться решил, поэтому и привязался к нам.

– Как вы мне надоели, купцы доморощенные, – скривился я и слез с лошади. – Сами готовы разбойникам продавать то, чем они вас убивать будут. Как будто не понимаете, что эта штуковину, кроме них, никто не купит.

Достав меч, подошел к фургону и, отогнав мужчин, забрался в него. Десятком ударов меча я превратил конструкцию в обещанную кузнецу гору железяк.

– Варвар! – взвыл рыжебородый. – Такую вещь загубил!

– Ага, – кивнул я, – и вещь, и ее владельца. А если встречу еще уродов, что смертоубийством промышляют, то и их загублю. И тех, кто им подобные изделия продает.

Плюнув с досады, рыжебородый махнул рукой, смиряясь с тем, что нажиться на механизме разбойника не удастся. Негромко ругаясь, мужчины быстро отвязали свою повозку и запрягли в нее лошадей. Едва они убрались, кузнец осмотрел разрушенную конструкцию и сказал:

– Пятнадцать серебряных.

– По рукам, – согласился я.

Кузнец тут же достал кошель и расплатился со мной. Оставив его и его сына возле фургона, мы с Селиной потихоньку поехали дальше. Поразмыслив о нападении разбойников, я решил, что нужно не просто остерегаться, а подозревать разбойника в каждом встреченном путнике.

Слишком уж Сулим неспокойная страна. Если тут все с такими хитрыми штуковинами промышляют, то остерегаться нужно чего угодно. И не подумал бы никогда, что можно так арбалеты приспособить. Вот и придется во всем подвох искать. Не могу же я угадать, что еще разбойники могут придумать. Значит, нужно быть готовым ко всему. Например, стоит всех путников и особенно их имущество осматривать истинным зрением. Не подумал я об этом сразу, а зря. Быстро бы понял, что в фургоне какаято металлическая конструкция имеется. Может, тогда удалось бы избежать ранения Селины и потери лошадей.

Для моей жизни, правда, никакой угрозы эти арбалеты не представляли. Защиту второго круга обычными железяками не пробить. А то, что разбойники смогут добыть оружие, которое пробьет защиту моего амулета, слишком невероятно. Только вот я не один путешествую, а Селина не так хорошо защищена, как я. И так она едва не погибла. Не хватало еще взять на себя заботу о девушке и сгубить ее своим ротозейством. Если у Палама были болты дварфов, то они и у других разбойников могут быть. Один такой болт просто убьет девушку. Нда, проблемка… Жаль, что дорога только одна. И власти тоже хороши. Давно бы ловчих магов наняли, и они бы изрядно проредили местные шайки. А то как тут можно караван провести, когда его через каждую милю по шайке разбойников поджидает. Дождутся они, что скоро и из города выехать нельзя будет.

Ну да и демон с этими сулимскими чинушами. Хотят с разбойниками жить – пусть живут. Мнето здесь не оставаться. Мне бы до Империи добраться, и желательно без приключений. Жаль только, хороших лошадей потерял. Крестьянские лошадки куда как медленнее скачут. Обязательно нужно при первом же удобном случае их сменить. Ну да через пару дней пути должен быть городок, там и куплю хороших лошадей.

Через полчаса обогнали позарившихся на бесхозное добро крестьян. Еще через час неторопливой скачки мы добрались до леса. Создав сторожевое заклинание, я засмеялся так, что лошадь испуганно дернула головой.