Охотник Дарт. Тетралогия (СИ) - Буревой Андрей - Страница 256

Точно, надо бы их к делу приспособить. Проверить, не удастся ли с помощью создаваемого ими эффекта замедления времени ускорить изучение заклинания «ледяное копье». Вот это было бы славно…

И я тотчас приступил к воплощению замысла. Первым делом зашел к Мэри и на полном серьезе потребовал у нее многогранный артефакт для экспериментов. От души поспорив с девушкой и доведя ее до белого каления, заявил, что она – жадина, после чего пришлось спешно выметаться из ее комнаты, дыбы не оказаться растерзанным разъяренным зверем. После моего представления у Мэри не возникло ни малейшего желания сопровождать меня в поездке к морю, и я мог спокойно обратиться с этим предложением к Каре. Правда, ее не оказалось дома, пришлось почти час дожидаться.

Избавившись от соглядатая в лице Мэри, я смог спокойно поэкспериментировать. Кара магией не владела, и никакого вреда от нее быть не могло, только радость от общения. Очень уж она милая и добродушная, словно и не варг вовсе. И даже ни капельки не мешала моим опытам – как присела рядышком, следя за тем, что я делаю, так и просидела почти час, не докучая и не раздражая. Одним словом, прелесть, а не девушка. И видимо, изза нее мне почти сразу удалось нырнуть в созданное кубикамикостями замедленное время. Только вот первая же попытка уделить немного внимания руне привела к скачку назад, к нормальному восприятию. Изрядно помучившись, я все же нащупал баланс между потоками внимания, уделяемого двум разным предметам. Возникло ощущение, что я как бы сам за собой и своими ленивыми действиями со стороны наблюдаю. Отстраненное, равнодушное восприятие потребовалось, чтобы совместить два занятия. Но настоящего прорыва в изучении узора заклинания не произошло. Структура, конечно, была видна дольше, но вот разделение внимания съедало почти все преимущество. Проблема скорости сменилась проблемой сложности. Хотя это ведь только первые попытки, и можно надеяться, что дальше дело наладится.

– Тебе не надоело наблюдать за мной? – поинтересовался я у Кары, растратив все свои запасы энергии.

– Нет, – улыбнулась девушка. – Я же тебе говорила, что нам важны эмоции, а не слова. Так что необязательно чтото говорить, вполне достаточно ярких эмоций, чтобы нас заинтересовать.

– Так вроде ничего особенного я не чувствовал, скорее, наоборот, отстранялся от своих чувств.

– Вот и было интересно наблюдать, как твои эмоции то угасают, как укрытые пологом, то ярко вспыхивают, как огонь в ночи.

– Понятно. А то я беспокоился, что ты заскучала.

– Нет, – покачала головой девушка. – Ты интересный. За тобой наблюдать одно удовольствие.

– Жаль, что вы с Мэри такие разные, – вздохнул я. – Ей вот интересно портить мне настроение, а еще лучше – выводить из себя.

– Ну я тоже не прочь растревожить тебя, – рассмеялась Кара. – Так что не думай, что мы очень уж разные. И я тоже могу быть злой, – заявила девушка и оскалилась. – Могу даже загрызть, если разозлюсь.

– А кожуто прокусишь? Загрызательница? – съехидничал я, разглядывая крохотные клыки Кары.

– И ты тоже? – обиженно насупилась девушка. – Небольшие они, небольшие. Но очень острые!

– Я тебе верю, – заверил я огорченную моим замечанием Кару. – Очень даже острые и замечательные. Мне нравятся.

Придвинувшись к Каре, я обнял ее и попытался поделиться с ней своей нежностью. Девушка довольно улыбнулась, почувствовав мои эмоции, и опустила голову мне на плечо. Немного посидев так, мы отодвинулись друга от друга и уставились на затянутый темными тучами горизонт. С моря надвигался шторм. Завороженно разглядывая клубящиеся тучи, погружающие во тьму все большее пространство, словно пожирая его, мы наслаждались подступающим чувством какойто смутной тревоги. Необузданная стихия, способная смести все на своем пути, приближалась к нам и заставляла ощущать себя букашками перед ее лицом.

– Здорово, – прошептала Кара. – Я обожаю такое ненастье…

– Сидя в теплом доме и наблюдая за ним изза окна? – усмехнулся я.

– Да, – рассмеялась девушка. – И еще хорошо бы горячего чая или подогретого вина для большего удовольствия. – И призналась: – Знаешь, когданибудь я сделаю для таких случаев стеклянную крышу, чтобы быть словно под открытым небом… Или куплю какойнибудь замок на просторе, чтобы можно было забраться на крепостную стену и любоваться стихией, бушующей вокруг…

– Замечательная идея, – одобрил я замысел Кары. – Я тоже обожаю любоваться непогодой. Кстати, можно будет и сейчас порадовать себя, ведь в кабинете Мэри широченное стеклянное окно. Из него будет здорово наблюдать за бурей.

Когда тучи заволокли половину неба и потянул свежий ветерок, мы встали и пошли к лошадям. До начала ливня как раз успели доскакать до дома. И даже провели небольшую подготовку: я передвинул к окну кресла и раздвинул шторы, а Кара раздобыла бутыль вина и пару бокалов. Устроившись в удобных креслах, мы, потягивая вино, наблюдали за налетевшей бурей и наслаждались уютом теплой тихой комнаты, который особо ощущался, когда на улице лютовал ливень и небо озарялось росчерками молний.

Чуть погодя Кара сообразила сделать наше времяпрепровождение еще более замечательным: выбралась из своего кресла и устроилась у меня на коленях. И стало гораздо лучше. Понастоящему здорово. Так уютно вдвоем… И возникло какоето ощущение общности душ…

Безумно хорошо было сидеть в тепле, в мягком кресле, пока за окном бушевала стихия, да с восхитительной девушкой в обнимку…

Лишь потом, когда в моем сердце поселилась тревога, я подосадовал на свою опрометчивость, позволившую сблизиться с Карой. Приходилось признать, что я глупец. Сидел бы лучше взаперти и не общался с сестрой Мэри. Не доводил бы до того, что она мне начала нравиться…

Новая опасность подстегнула меня, и вечером я решил немного надавить на Мэри, чтобы ускорить встречу с властями и таким образом побыстрее вырваться из логова прекрасных хищниц, пока еще могу удержаться от становления на тропу порока.

– Как там дела с договором? – поинтересовался я у Мэри, войдя в кабинет и перебив ее беседу с сестрой.

– Все в порядке, – заверила меня Мэри. – Посыльный принес послание от Эстер – завтра пополудни представители совета кланов встретятся с тобой. Ты оказался прав, они решили, что наглеца можно и позже проучить, а сначала ничто не мешает им самим ознакомиться с твоими претензиями.

– Это хорошо, – задумчиво пробормотал я и обеспокоенно проговорил: – Надо бы записать все требования, а то как бы не забыть чего от волнения.

Мэри оказала мне любезность – выделила писчие принадлежности. Устроившись за столом, я начал составлять список требований. Довольно быстро исписав одну сторону листа, я перевернул его и, бросив задумчивый взгляд на нахмурившуюся Мэри, поинтересовался:

– А у вас принцессы есть?

– Есть, – ответила девушка. – А что?

– Незамужние?

– Незамужние. Старшая толькотолько в брачный возраст входит, – сказала Кара.

– Так… – пробормотал я, делая еще одну запись на листе. – Тридцать второе требование: принцессу в жены…

Подлетевшая к столу Мэри вырвала у меня листок и начала читать, сначала про себя, а по мере того как ее начала захлестывать ярость, зло проговаривать вслух:

– Дом в центре столицы с позолоченной крышей… Памятник на центральной площади, изображающий меня повергающим громадного демона… Дописано: «Полноразмерный, из белого и черного мрамора»… Четырех наложниц варгов! И принцессу в жены! – Последние фразы девушка буквально выкрикнула и, уставившись на меня, оскалилась и начала медленно придвигаться, примериваясь к моему горлу.

– Мэри, успокойся, он же шутит! – воскликнула смеющаяся Кара.

– Вот что, Дарт, если ты и завтра решишь немного пошутить, то сдохнешь очень быстро, – прошипела Мэри.

– Это не шутка, – забирая скомканный лист из руки девушки, сказал я. – Так все и будет. Поторгуемся немного, глядишь, и сговоримся.

– Сговоримся? – задохнулась от ярости Мэри. – Да тебя после оглашения этого списка без разговоров к палачу потащат! И меня в придачу.