Охотник Дарт. Тетралогия (СИ) - Буревой Андрей - Страница 340

Перейдя на истинное зрение, я увидел, что Йорген создает узор какогото неизвестного мне заклинания. И это погрузило меня в настоящее отчаяние. Вот уж чегочего, а становиться марионеткой в руках кукловода я не желал. Утратить свою волю хуже смерти.

Додумать я не успел. Так же как и отреагировать на действия Йоргена. Я не сплел и четверти необходимого для перемещения в замок узора – голову словно сдавило и на миг помутилось в глазах.

– Вот так вот, – довольно проговорил Йорген и спросил: – Куда ты дел руны?

– Какие? – немедленно отозвался я, с ужасом обнаружив, что язык, будто сам, мелет, независимо от меня.

– Имевшиеся у тебя руны первого круга.

– Тайной страже сдал, – чистосердечно признался я.

– Какой Тайной страже? – изумленно распахнув глаза, спросил Йорген.

– Той, что в Элории.

– У тебя что, было много таких рун? Каких именно? И зачем ты их отдал? – засыпал меня вопросами Йорген, а я, с расстановкой отвечая на них, воспользовался выпавшим мгновением и сотворил заклинание ментального восстановления. И преспокойно обратил его на себя, так как никакими внешними эффектами его использование не сопровождается, а соответственно и догадаться о его применении невозможно. Йорген хоть и был необычным магом, но, как и большинство других, использовал истинное зрение лишь по необходимости, в частности для создания структур. И в данный момент разоблачение мне не грозило.

Задействованное заклинание будто смело стянувшие голову путы, и я вновь обрел контроль над своими действиями. А на мою кратковременную дезориентацию никто не обратил внимания.

– А куда ты дел те руны первого круга, что были у тебя во время сегодняшнего боя? – вернулся к выяснению самого важного для него факта кукловод.

– Не знаю, – невразумительно ответил я, желая сбить вопрошающего с толку.

– Как – не знаешь? – нахмурился Йорген. – Куда руны дел, гаденыш?!

– Не помню, – продолжил я свою игру.

– Ах ты, мерзавец! – пнул меня ногой Йорген, обозленный моей неразговорчивостью. – Где руны, которые использовал?!

А тут еще Винсент съехидничал:

– Чтото не видно результата от этих ваших ментальных заклинаний, господин Йорген. Может, всетаки проще пытками заставить его говорить правду?

– Не проще! – еще раз пнув меня и отведя тем самым душу, отрезал чуть успокоившийся маг. И пробормотал: – Может быть, ментальный блок стоит… Нужно попробовать его пробить.

– Так что дальшето? – поторопил кукловода Винсент. – Надо дело делать да ехать отсюда.

– Может, подаришь его мне? – сказал вдруг Йорген, и я даже не сразу сообразил, что он имеет в виду. – В счет причитающейся доли. Раз он может воплощать заклинания первого круга, из него выйдет отличный источник. А это ценный товар в наших кругах.

– Нет, – категорически отмел это предложение Винсент. – Уговор дороже денег. Я сразу предупреждал, что ты не получишь ни этого сопляка, ни дочку Говарда. Ты согласился. И от завещанного предками долга отмщения я отступать не собираюсь. Убийца моих родичей должен умереть.

– Он и так будет жестоко наказан, – попытался переубедить своего компаньона Йорген. – Будет осознавать все, что с ним происходит, оставаясь безвольной марионеткой, позволяющей одному из моих товарищей оперировать заклинаниями высших кругов. Представь, какая отличная пытка выйдет – мучения, растянутые на долгие годы.

– Нет, – уперся Винсент. – Пусть сдохнет здесь и сейчас. Тем более уже решено, каким образом он примет смерть.

«Чтоб вы сами посдыхали, уроды», – озлобленно подумал я, прислушиваясь к спору своих пленителей.

К сожалению, желания обычно исполняются только в сказках, и Винсент с Йоргеном не пали наземь бездыханными телами. Вместо этого раздосадованный маг еще раз пнул меня под ребра, и мне пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться от стона. А то понравится тварюге, что его удары доставляют мне немалое страдание, и будет пинать ради развлечения.

Пока я приходил в себя после вспышки боли, Йорген начал плести новое заклинание. Это сильно встревожило меня, так как ничего хорошего от кукловода ждать не приходилось. Но я решил терпеть до последнего и переместиться в замок лишь тогда, когда действительно смерть будет смотреть в лицо. А пока нужно попробовать чтото придумать, чтобы выкрутиться из беды. Вымолить, к примеру, прощание с Ребеккой, раз уж Винсент задумал меня казнить. И переместиться вместе с ней в мое убежище.

Только через некоторое время мне стало не до планирования побега. Уродский кукловод не сдался и не отказался от идеи вытрясти из меня сведения о рунах. И, видимо, чтобы я больше не смог сослаться на забывчивость, воспользовался какимто мощным ментальным заклинанием, влияющим на память. Просто ничем иным я не мог объяснить возникший эффект. От ментального удара по сознанию у меня сначала глаза на лоб полезли, а потом я, ухватившись за голову, зашелся диким криком, пытаясь при этом сжать и сохранить в целости разрывающуюся на части черепушку. И на какоето время я, похоже, утратил разум, не осознавая и не воспринимая ничего, кроме боли. Она была всем…

Волна целительного холода и поток льющейся на меня воды все же вызволили меня из плена безумства. Хотя и не полностью. Рожи склонившихся надо мной людей двоились и троились, а каждый стук моего сердца отдавался в голове ударом чудовищного колокола, сводя с ума и заставляя окружающий мир плясать перед глазами. Новая волна холода почти ничего не изменила. Жить мне легче не стало. Мало того, я еще и понять не мог, что со мной творится. И кто это меня так мучает…

– Ты что, решил его прикончить раньше времени? – спросил ктото, и меня озарило болезненной вспышкой воспоминания.

– Да ято тут при чем? – с досадой отозвался Йорген. – Ничего опасного я не применял.

– Угу, – буркнул Винсент. – У парня, наверное, мозги спеклись от этих твоих ментальных заклинаний. Он уже у тебя кровавыми слезами умылся.

– Говорю тебе – не сдохнет он, – пообещал Йорген.

– Не тебе это решать, слизень помойный, – хрипло рассмеялся я над этим идиотом, считающим, что он может удержать меня от ухода за грань. Этот крысеныш даже кольцо привязки не удосужился с меня снять, потому я не испытывал никакого пиетета перед его мастерством.

– Вот видишь, жив гаденыш, – обрадовался Йорген и спросил: – Куда ты дел руны?

– Какие? – справившись с всплеском боли, прошептал я.

– Те, что использовал в сегодняшнем бою, – терпеливо пояснил маг и затаил дыхание.

– А что, сегодня бой был? – искренне удивился я, хорошо помня, что произошедшее на моей памяти сражение можно было охарактеризовать только как избиение младенцев.

– Да он, видать, совсем разум утратил, – посочувствовал магу Винсент. – Ничего уже и не добьешься от него.

– Был сегодня бой, был, – заверил меня зло глянувший на своего дружка Йорген. – И ты использовал руны. Где они?

– А и, правда, где они? – недоуменно похлопал я глазами, хотя боль причиняло даже столь несущественное движение. А чуть погодя поинтересовался: – О чем вообще речь?

– Вот тварь! Да чтоб ты в следующей жизни демоном обратился! – выругался потерявший терпение маг.

– Йорген, хватит тебе злобствовать, – остановил Винсент собравшегося, похоже, запинать меня до смерти мага. – Чего ты хочешь добиться от спятившего? Ты погляди на него, он же ничего не соображает. Какие там руны, он и имени своего не помнит. – И едва слышно добавил: – Просто так, что ли, запрещено использовать ментальные заклинания…

– Думаешь? – с сомнением оглядел меня маг.

– Ну а как иначе? Хочешь сказать, что это он так искусно прикидывался, после того как ты использовал магию? Да устроить такое представление не под силу даже лучшему актеру столичного театра.

– Ты прав, – помолчав немного, согласился с ним Йорген. – Неудачно вышло с этим ментальным ударом… Похоже, ктото защитил сознание этого сопляка крайне варварским способом… Привязав сохранность личности к целостности ментоблокады.

– Да стоит ли огорчаться? – хлопнул его по плечу Винсент. – Мы и без того в отличном прибытке. Ты вон поимел с этого обгоревшего мяса пять тысяч золотом. И две руны. Чего еще ты хочешь добиться? Может, не было у него больше рун. Давай покончим с ним и поедем ко мне, отметим удачное дельце. Не стоит нам тут задерживаться.