Эвиал - Ринат Таштабанов - Страница 82

Длинная черная трубка, зажатая в руке.

Загорелое лицо, склонившееся над ней. Улыбка.

— Встань!

Тело подчинилось. С облегчением она попыталась хоть что-то сказать, шевельнуть пальцами, просто моргнуть, но вновь ничего не вышло.

— Сейчас ты отправишься в комнату Мулибии, дочери купца Ригбора и осторожно приведешь ее сюда. Выполняй!

Голос подавлял малейшее сопротивление. Она повернулась и вышла.

Довольно кивнув, парень схватил лежащее на столе яблоко и растянулся на койке.

Отлично! Яд действовал! Он позволял чешуйчатой чепелюхе парализовать тело жертвы, сохраняя жизнь, а потом, подчиняясь посвистыванию твари, еда сама шла в логово, где уже жадно вопили вечно голодные детеныши. Немало охотников Темных Болот ты сгубила, мерзкая уродина, но сегодня спасибо за помощь! Правда, посмертно.

В углу раздалось недовольное воркование. Так, а что это там?

Сдернув плотную ткань, он обнаружил серебряную клетку, в которой громко выражали свое негодование два разбуженных голубя.

О, а это идея! Секундным делом было открыть дверцу и схватить одну из птиц. После чего он привязал к ее лапке алую ленточку, одну из лежавших рядом. Спокойно, приятель, сейчас отпущу!

Он и, правда, отпустил, подойдя к окошку. Ошалевший от радости пернатый растворился в ночном сумраке.

Странная улыбка скользнула по губам, когда парень сел на стул и стал терпеливо ждать.

Нервная дрожь сотрясала тело Мулибии. Она невольно вскрикнула, когда, проснувшись от толчка в плечо, увидела застывшее нелепой маской лицо Преподобной Матери.

— Что случилось? Вам плохо?

Тревожно пролепетала девушка. Но Преподобная, ни сказав ни слова, отрицательно мотнула головой и поманила ее за собой.

— Но зачем? Чего вы хотите?

Вновь призывающий взмах руки. Два чувства боролись внутри Мулибии: почтение к старшей и тревожная боязнь. О, Дева, чего же она так жутко молчит? Наконец, трясясь, она оделась и двинулась за старухой.

Биянка неслышно шла вперед. Лучше бы она, как обычно, непрерывно изрекала уже набившие оскомину поучения, чем так пугающе молчала, похоже на призрака. А может, она и есть призрак, пришедший, чтобы забрать ее с собой? Мулибия испуганно оцепенела.

Но Матерь уже открывала дверь своей комнаты, а там …

— Трэйби!!!

И Мулибия кинулась на шею парню. Облегчение от прекратившегося страха и просто неземной восторг при виде любимого смешались внутри в невероятный коктейль, мгновенно ударивший в голову опьяняющей радостью.

Она страстно целовала это любимое лицо, эти колючие щеки, эту милую родинку, эти пухлые губы, со счастливым удовлетворением замечая ответный любовный хмель в его серых глазах.

— Но как …

Чмок

— … ты нашел меня?

С трудом оторвавшись от девушки, парень охрипшим от страсти голосом произнес:

— Деньги помогли. Пришлось отдать приказчику твоего отца всю выручку от продажи костей и яда щарча. Он то и поведал мне, куда Ригбор спрятал от меня свою дочь. И вот я пришел за тобой.

Последовал новый всплеск жарких объятий и поцелуев. Позабытая Биянка, так и стоявшая статуей у двери, уже начала сочинять оправдания, которые она униженно будет говорить суровому Ригбору, сколотившему состояние на покупке у добытчиков Темных Болот костей, шкур, яда и крови расплодившихся там монстров и перепродажи их всемидорога на рынках Запада.

Но Трэйби, наконец, заметил ее:

— Спи, Преподобная.

И сон милосердно обрубил страдания Матери Настоятельницы.

— Любовь моя!

Он схватил изящную кисть девушки.

— Ты убежишь со мной? Я нашел возможность как нам быть вместе. Ты согласна?

Мулибия не могла видеть выражение мучительного ожидания на его лице.

— Дурачок! И ты еще спрашиваешь! Ты, которого я полюбила, едва увидев! Ты, чей образ всегда в моих мыслях, и даже во время святых молитв, да простят меня Спаситель и Дева!

Парень радостно бросился целовать каждый ее ноготок.

Задумчивая мина возникла на лице девушки.

— А как ты проник сюда? Как смог преодолеть поури?

Парень довольно ухмыльнулся.

— Лучше поури, Мулибия, могут быть только поури. Поспеши же, ты все увидишь сама!

Покинув комнату через окно, он помог девушке спуститься вниз, и они двинулись к воротам.

У самого выхода дорогу им преградила невысокая плотная фигура, сжимающее странное оружие, похоже на двузубую рогатину.

— А, Лаффи, ну, как закончилась драка?

Поури торжественно произнес:

— Души наших плененных братьев теперь свободны и вновь вернутся к нам, очищенными от скверны. Мы помогли тебе. Отдай обещанное.

В руках у Трэйби появилась пятидюймовая фигурка какого-то существа, похожего на зубастую усатую ящерицу с крыльями, как у летучей мыши. Она была изящно вытесана из неизвестного материала, красиво запереливавшегося в свете луны.

На лице карлы появился священный восторг. Он с осторожным благоговением принял статуэтку и, аккуратно завернув ее в плат из дорогой эбинской парчи, убрал в котомку.

— Ты выполнил договор и можешь идти.

Едва уловимый жест, и из кустов вышла орава поури, прятавшаяся на непредвиденный случай.

Кивнув им, парень с девушкой покинули Обитель.

— Что это было за чудовище?

Женское любопытство требовало выхода.

— Не знаю. Поури называют их ишхар. Они поклоняются этим фигуркам.

— Но где ты взял ее?

— Однажды мы разорили гнездо шипастых жжагов, уничтожив целый выводок этих тварей. Там я и обнаружил эту фигурку. Кто знает, где жжаг взял ее? Они вечно тащат в гнездо любую блестящую мелочь. Прослышав, что поури интересуются такими, я попросил их о помощи. Они как раз собирались в набег.

— В набег? Но они же убьют всех.

Мулибия стукнула Трэби кулаком в грудь.

— Как ты мог допустить такое?

— Ты что? Разве они заслужили подобную участь? Нет, я сделал все возможное, чтобы они не умерли, поверь мне.

— Ах, мой герой.

— Любимая!

И луна, усмехнувшись, спряталась за тучу, чтобы влюбленных не заметили гнавшие во весь опор всадники.

Отряд Красных монахов, примчавшийся по тревоге, поднятой из-за прилетевшего из Обители голубя с алой лентой, знаком высшей опасности, понеся большие потери, все же уничтожил орду поури. Лишь считанным единицам удалось ускользнуть. Ни среди живых, ни среди убитых так и не удалось найти одну из подопечных, и лишь очнувшаяся Матерь Биянка прояснила ситуацию.

— Ну и что ты наделал, гад?

Горшечник со злостью посмотрел на неуклюжего верзилу. Жена и так сегодня с утра опять скандалила из-за денег, а тут еще ублюдок, не смотрящий по сторонам, толкнул его в плечо, в результате чего укрепленная на спине деревянная конструкция, наполненная готовым для продажи товаром, рухнула на мостовую, разбив надежду на сегодняшнюю выручку.

— Думаешь, надел цепь из салладорского золота, и все можно?

Взор, который уронил на него незнакомец, заставил переменить мнение о гневных взглядах. Ярость просто полыхала в глазах мужчины, только и ища возможность вырваться наружу. Оглядев черепки, Ригбор бросил горшечнику пару золотых и двинулся дальше, не вслушиваясь в проклятия мастерового.

Его чувства нельзя было назвать яростью. Это была лютая ненависть. Он ненавидел Матерь Настоятельницу, боязливо лепетавшую что-то в оправдание, он ненавидел самого себя, решившего, что стены Обители уберегут его любимую дочь.

При мысли о Мулибии его охватила волна горделивой нежности. Доченька! Последняя отрада после смерти жены, завещавшей ребенку красоту трепетной лани. Единственная и неповторимая!

Но тут он представил ее в объятиях этого вонючего охотника и грязно выругался. Вот кого он ненавидел больше всего! Этот грязнуля, один из тех, что приносят ему на продажу трупы тварей, посмел заикнуться о руке его Мулибии! Этот …, которому всю жизнь предстоит прозябать на своем мерзостном болоте, хотел породниться с одним из богатейших купцов Княж-города! Он, с гневной отповедью выброшенный на улицу, посмел похитить его дочь!