Рыцари порога.Тетралогия - Корнилов Антон - Страница 114

– Я слышал об этом, – ответил Кай.

– В Горной Крепости принято считать, что болотные рыцари – суровые и нелюдимые воины, навсегда оторванные от большого мира и поэтому не имеющие ни малейшего понятия о рыцарском этикете. Мне очень приятно узнать, что мы ошибались. Я вижу перед собой воина, достойного украсить собой королевский двор.

– Благодарю, – сказал Кай, немного сбитый с толку непривычной учтивостью.

– Сэр Эрл, а почему сэр Кай безоружен? – вдруг подняла голову принцесса. – Сэр Кай, – не дожидаясь ответа горного рыцаря, обратилась она к болотнику, – почему при вас нет меча?

Кай почувствовал, как его лицо заливает краска. Он лихорадочно подыскивал слова, которые звучали бы так же благородно, как те, которые говорил ему сэр Эрл, но в голову ничего не приходило. И вот это – что он молчит, когда нужно дать очень простой ответ, – заставило его покраснеть еще больше.

Он пробормотал что-то не совсем вразумительное, и принцесса рассмеялась.

– Сэр Эрл! – прикоснулась она к рукаву красного камзола. – А сэр Кай храбрее вас! Вы не расстаетесь с мечом, а сэр Кай не боится защищать мою жизнь голыми руками.

Горный рыцарь вежливо улыбнулся.

Видимо, возбуждение от игры еще не отпустило принцессу, потому что она с ребяческим кокетством снова обратилась к Каю:

– А отчего у вас седые пряди? Сколько вам лет? Вы совсем не похожи на старика.

Кай беспомощно оглянулся на сэра Эрла. Он положительно не знал, как рассказать этой прекрасной девочке о давней схватке с ужасным Черным Косарем, самой страшной Тварью, какая только выходила из-за Болотного Порога, с Тварью, которую невозможно было убить, а можно было только попытатьсяубить, Тварью, встреча с которой оставила на голове болотника эти отметины. Горный рыцарь с готовностью пришел на помощь Каю.

– Седина у молодого человека – это те же шрамы, – сказал сэр Эрл, – только шрамы не тела, а рассудка… Я слышал, что Твари с Туманных Болот обладают мощной магией.

– Это так, – подтвердил Кай.

– Магические Твари? – заинтересовалась Лития. – О, расскажите мне, пожалуйста! Они настолько страшны, что от одного вида их испытанный в боях воин может поседеть? Какая она была, та Тварь, что выбелила вам волосы точно у старика?

– Ее звали Черный Косарь. Эта Тварь защищена панцирем, который невозможно пробить никаким человеческим оружием, лед и пламя бессильны против него, и магия стекает с него точно вода.

– Но… вы все-таки убили этого… Косаря?

– Да. И из его панциря сделаны мои доспехи.

– Как я хочу взглянуть на эти доспехи! – захлопала принцесса в ладоши. – Но… как же вы убили Тварь, если ее… если ее, насколько я поняла, невозможно убить?

– Боюсь, вам, ваше высочество, рассказ сэра Кая не доставит удовольствия, – вмешался горный рыцарь. – Этот рассказ может напугать вас, а вам, в вашем юном возрасте, седина будет совсем не к лицу.

– Это так, – подтвердил Кай и, опасаясь, что расспросы продолжатся, поспешил откланяться.

Возвращаясь из дворцового сада, он едва удерживался от того, чтобы не побежать. Да что с ним, в самом деле? Неужели все красивые женщины обладают способностью путать мысли мужчин? Он никогда не слышал о подобного рода магии… Поэтому и не знал, как ей противостоять. Впрочем, довольно быстро Кай взял себя в руки. Никогда нельзя позволять себе быть слабым. А разговаривая с принцессой Литией, он именно чувствовал себя слабым. Там же, в тени ухоженных деревьев дворцового сада, под тихий звон позолоченной цепочки Кай дал себе слово изо всех сил сопротивляться этой магии. Но, великие боги, как трудно было это слово держать! Как могущественна была эта магия, и самое главное – Кай не знал ни одного заклинания, которое помогло бы ему. Приходилось сражаться с самим собой, используя исключительно силу духа.

И Кай приступил к исполнению своих обязанностей. Постоянно находиться в непосредственной близости от принцессы не имело смысла – это место было уже накрепко занято сэром Эрлом, и сама Лития таким положением была более чем довольна. Кай избрал для себя другую роль. Начиная с вечера того дня он всюду следовал за ее высочеством незаметной тенью, на расстоянии в десяток-другой шагов. Через три дня он изучил особенности поведения принцессы, ее привычки, обычные маршруты прогулок и круг повседневного общения настолько хорошо, насколько, возможно, не знали этого ни Ганелон, ни сэр Эрл. А через неделю Кай мог безошибочно определять не только то, как поведет себя Лития в той или иной ситуации или куда она направится в следующую минуту, но – и даже что она закажет себе на ужин. Если бы он поделился с кем-нибудь этими сведениями, его бы в лучшем случае сочли лгуном, а в худшем – коварным чародеем, способным читать мысли, но Каю не приходило в голову хвастаться своими достижениями – он просто делал то, ради чего прибыл в Дарбион. Каю отвели покои в самом дальнем уголке дворца, рядом с дворцовой кухней – настолько близко, что в комнате, предоставленной болотнику, днем и ночью воняло кухонным чадом. Впрочем, болотник посетил эту комнату только один раз, чтобы расположить там тюк со своими вещами, и больше туда не заходил. Он охранял принцессу, а значит, должен был постоянно видеть или слышать ее. Днем, когда Лития бодрствовала, он всегда был возле нее, ночи проводил в зале, неподалеку от королевских покоев, где располагались опочивальни короля и принцессы. Кроме этого, самолично выковал надежно запирающиеся решетки для окон опочивальни принцессы, удивив мастерством придворного кузнеца. Когда и где он спал? Рыцарю Болотной Крепости Порога вовсе не нужно было ложиться в постель, чтобы получить полноценный отдых. Там, на Туманных Болотах, в дозорах близ ужасного Порога Каю приходилось спать даже стоя – и в этом состоянии он, как и всякий болотник, все равно продолжал контролировать действительность вокруг себя.

И вот теперь на пиру в честь Турнира Белого Солнца, при долгом взгляде на принцессу Кая вновь охватило это странное чувство… почти смятения, которое поразило его при первой встрече с принцессой Литией. Впрочем, мгновенно болотник овладел собой.

И вдруг насторожился – выпрямился, как струна, скользнул глазами по обращенным к сэру Эрлу лицам – и остановил взгляд на двери, у которой застыли стражники с алебардами.

Вероятно, он услышал или почувствовал нечто, чего не могли слышать и чувствовать другие, потому что пальцы рук его, лежащих на столе, вдруг сплелись в какой-то причудливый знак. Сэр Оттар оглянулся на товарища и, впервые увидев на его лице тревогу, открыл рот.

– Они не прошли коридор… – пробормотал Кай.

– Что? – немедленно наклонился к нему северный рыцарь.

– В этот зал можно попасть только по одному коридору. Он прямой и разделен тремя дверями. Когда кто-то идет по коридору…

И тогда распахнулись двустворчатые двери зала. В зал вошли трое. Песня сэра Эрла оборвалась вскриком лопнувшей струны. Мгновенный шорох пролетел по залу – все пирующие обернулись к дверям. Кто-то вскрикнул, кто-то в изумлении пришлепнул себя ладонями по щекам, некоторые из дам даже негромко взвизгнули. Эрл опустил лютню. Его величество Ганелон Милостивый выронил кубок и резко подался вперед. И наверное, мало кто заметил, как смертельно побледнел архимаг Сферы Жизни, один из девяти членов Совета Ордена Королевских Магов Гархаллокс.

В абсолютной тишине тоненько заскулили собаки, и этот вой с каждым мгновением становился все тревожнее и острее.

А те трое без остановки, хотя и не торопясь, шли к королю, и все, кто был в зале, смотрели на этих людей.

Впрочем, это были вовсе не люди.

ГЛАВА 2

– Коридор разделен тремя дверями, – договаривал Кай, не сводя глаз с пришельцев, – тот, кто идет сюда, никуда не денется от того, чтобы открывать эти двери одну за другой. Потоки воздуха от этого колеблют огоньки свечей… вон там, на люстрах. И по характеру колебаний можно узнать: сколько человек направляется сюда, как быстро они идут, идут ли налегке или что-то несут с собой… Именно так я узнал, когда именно внесут вино и в каком количестве. А эти… они не шли через коридор, я могу в этом поклясться. Они возникли прямо перед входом в зал. Вот это действительно магия.