Танцующая со Смертью - Сотникова Юлия Олеговна - Страница 3

— Что?

— Эм… — Релис явно не знал, как начать разговор. — Рианоэль, — я невольно поморщилась, услышав полное имя, однако староста за все время нашего знакомства, в отличие от жены, никогда по-другому меня не называл. — Позволь спросить, как ты себя чувствуешь?

— Ужасно, — честно призналась я, с интересом отмечая, каким довольным стало лицо Лукьяны, и расстроенными у мужчин. — Но хоть чем-то помочь смогу. Рассказывай.

Всплеснув руками, громко ругая сумасшедших девчонок и неугомонных мужей, хозяйка дома быстро вышла с кухни, оставив меня наедине с четырьмя мужчинами (Коллен тоже остался).

— У нас проблемы. — Релис со вздохом подсел рядом.

— Это я уже поняла, — подождав, пока все рассядутся, я вновь посмотрела на старосту. — Давай все с начала и по существу.

— Да не знаю я начала, — мужчина облокотился о стол, и так тяжело вздохнул, что я занервничала. Таким обреченным его я никогда еще не видела. — Никто не знает.

— Релис, что происходит? — дотронувшись до руки старосты, я обеспокоенно заглянула ему в глаза.

— У нас умирают дети, — в кухне воцарилась тишина.

— Так Рийка…

— Да, она уже пятая, — Релис стойко выдержал мой взбешенный взгляд. Ненавижу, когда обижают детей! Это подло. Еще дома, при мне никто никогда не смел ударить ребенка, а ведь тогда мне едва исполнилось сорок и я сама считалась подростком. А здесь… Уже пятая…

— А остальные? — я с замиранием сердца принялась ждать ответа. Вновь все замолчали, виновато потупившись. Со злостью утерев выступившие слезы, я, переждав приступ головокружения, поднялась и подошла к распахнутому окну, вдыхая свежий воздух. — Почему раньше не сказали?

— Вчера самым главным была жизнь Рийки, — сложив руки на груди, я, молча, ждала дальнейших объяснений. — Когда ты приехала, я вознес хвалу всем известным мне богам. Уж думал, что малышке не выжить, но ты ее спасла. Предыдущие умирали очень тяжело, поэтому мы и не надеялись… — Релис замолчал. Да и не нужно ему было продолжать, так как все и так уже было ясно. Никто не верил в выздоровление девочки.

Итак, что мы имеем? В деревни умирают дети, никто не знает, что это за болезнь такая, даже я, Чувствующая, не смогла этого понять. И что это значит? А это значит, что дело дрянь. Кто-то напустил мор, опасный только для детей, а значит, если не вмешаться, смерти распространяться дальше, переходя от одной деревни к другой.

— Приезжал ли к вам недавно кто-нибудь незнакомый? — я обернулась, ожидая ответа, примерно догадываясь о том, что услышу.

— А откуда ты…

— Кто это был?

— Заезжал к нам один странник, — Релис устало потер покрасневшие глаза. — С маленькой дочкой. Болела она сильно, совсем плоха была, вот мы их и приютили, не отправлять же на ночь глядя в лес.

— А что дочка? — я недовольно нахмурилась, кажется, версия о моровом поветрии стала давать трещины.

— С ней все совсем странно, — мужчина удивленно на меня посмотрел. — А знаешь, я ведь пока ты не спросила, даже и не вспоминал об этом. Девочка то в первый вечер в сторонке все сидела, бледная, совсем без сил, даже вставать от слабости не могла. К нам как раз племянница с сынишкой в гости зашли. Нор как раз ровесником той девочки приходится, поэтому они все время играли вместе. Девчушка сперва дичилась, в уголке сидела, к нему не подходила, все кошку ласкала, а потом ничего, разговорилась, даже глазки заблестели и румянец появился. А скоро еще детишки пришли, тут уж им совсем весело стало. Только вот реакция ее отца мне не понятна была, в тот вечер я еще подумал, что он не рад, что дочка улыбаться начала. Хотя может она и не его дочь совсем, но тогда все были твердо уверены, что это именно так.

— Расскажи мне о нем побольше, — я все пыталась уловить какую-то мысль, крутящуюся в голове, однако пока безрезультатно.

— Да что о нем рассказывать? — Релис удивленно пожал плечами. — Совершенно обычный парень, ничего примечательного в нем нету. Высокий, крепкий, сразу видно, что к труду приученный, как только пришел, чем может помочь, спросил. У нас таких в деревне полно.

— Значит, ничего особенного, — я задумчиво уставилась в окно. Что-то тут было не так, не бывает не примечательных людей. Даже в ауре у каждого человека есть что-то особенное, и если ты не можешь выделить кого-то из толпы, значит, он специально навел чары, скрывающие сущность, а это весьма подозрительно. — А как он себя вел? Что ел?

— Да как обычно, кушал все, что дадут, с большим аппетитом, — Коллен встрял в разговор, потупившись под недовольным взглядом отца. — А вот девочка совсем ничего не ела.

— Не ела? — это уже было куда интересней.

— Точно, — Релис нахмурился, — А я ведь даже внимания не обратил. Девчужка как сидела с детьми, так и не вставала, к столу не подходила, да и отец ее не спешил кормить.

— И что, никто ей так ничего и не предложил?

— Нет, — староста выглядел растерянным. — Я даже не понимаю, как это произошло, вроде все вместе сидели.

— Не переживай, в этом нет твоей вины, Релис, — тяжело вздохнув, я обернулась к мужчинам. — Просто тебе довелось приютить в своем доме Дарракши-Лан, Пьющих Жизнь.

Наблюдая, как смертельно бледнеют лица мужчин, я лишь вновь повернулась к окну. Не люблю наблюдать обреченность людей, зная, что возможно ничем не могу помочь. А это именно такой случай. Если Дарракши-Лан приметили в свои жертвы всю деревушку, то никто не в силах их остановить.

— Но как? Эль… — я с силой потерла лоб и взглянула на старосту, заранее зная, о чем он собирается меня попросить. — Помоги нам.

— Я постараюсь, Релис, постараюсь, однако не могу сказать, получится у меня что-либо или нет.

— Ты сможешь, я это знаю! — в глазах мужчины было столько надежды, что я отчетливо поняла, что не смогу их бросить. И это было абсолютно не долгом крови, который, возможно, я, наконец, смогу вернуть семье старосты, а искреннем желании помочь. Однажды, очень давно, когда я только ушла из гильдии, меня, окровавленную, в лесу подобрал Релис и дал приют, позволяя залечить раны. В тот день я поклялась вернуть долг, и, видимо, сейчас этот день настал.

— Я попробую.

Глава 2

Осматривая последнего ребенка, я поняла, что совершенно выбилась из сил. Уже часов пять шла проверка всех жителей деревни, по очереди заходивших в дом старосты. Всего помеченными оказались три малыша, в тот вечер игравших с приезжей девочкой, среди которых был и Нор. Это новость оказалась слишком тяжелой для мягкосердечной Лукьяны, уже некоторое время не показывающейся на людях, пряча красные от слез глаза.

Откинув с лица упавшие на лоб волосы, я устало посмотрела на старосту.

— Релис, мне нужно свободное помещение, желательно баня.

— Конечно, можешь воспользоваться нашей. А зачем тебе баня?

— Она лучше всего подходит для очищения, — встав, я направилась к выходу, держа на руках пятилетнюю девочку. — Возьми Нора и неси его туда, второго малыша тоже не забудьте. Еще мне нужны их матери, надеюсь, они смогут удержать детей.

— Удержать? — подхватив сонного племянника на руки, Релис удивленно на меня посмотрел.

— Удержать на Грани. Та тварь основательно их зацепила, возможно, моих сил не хватит на лечение, и кто-нибудь уйдет за Грань, — вздохнув, я пристально посмотрела ему в глаза. — Я уже говорила, Релис, что только попытаюсь помочь. Я сделаю все возможное, однако сил у меня надолго не хватит.

— Что ты собираешься делать?

— Проведу ритуал, надеюсь, это поможет.

— Что за ритуал? — подозрительно на меня посмотрев, староста крепче прижал к себе малыша.

— Давай я тебе об этом расскажу чуть позже, — облокотившись спиной о стену, я переждала приступ головокружения, после чего посмотрела на лежащую у меня на руках девчушку. Ей досталось больше всего. Проверяя ее ауру, я была поражена тем, что она еще жива. С такой потерей жизненной силы, выжить почти нереально, но малышка упорно продолжала бороться, поражая такой силой духа в маленьком тельце. Она чем-то была похожа на меня: упрямая, сильная. И сирота. Может быть, именно поэтому в ритуале крови я решила заменить ей мать, да и сейчас поддерживаю в ней жизнь, отдавая собственную энергию. Нежно дотронувшись до золотистых локонов, на ощупь оказавшихся нежнее пуха, я тяжело вздохнула. Не хочу, чтобы она умирала, не хочу, чтобы вообще кто-нибудь из детей ушел за Грань.