Утерянные победы - фон Манштейн Эрих - Страница 72

72

Позади этой первой линии обороны на южном участке севернее дороги поднимался массив Федюхиных высот; эта линия продолжалась далее на юг до прибрежных гор такими опорными пунктами, как «Орлиная высота» и укрепленная деревня Кадыковка. Все они образовывали, если можно так выразиться, полосу обеспечения самой мощной позиции противника на Сапунре. Это – круто обрывающаяся на восток гряда высот, которая, начинаясь от скал у Инкермана, господствует над долиной реки Черная, заходя на юг дальше села Гайтаны. Затем эта горная гряда поворачивает на юг, как бы перекрывая дорогу на Севастополь. С берегом она смыкается через высоту «Ветряная мельница», которая представляет собой западную оконечность прибрежных гор. Из-за крутых склонов и хороших условий для ведения фланкирующего огня эта позиция была почти неуязвима для пехоты. С расположенных на ней артиллерийских НП на большое расстояние просматривается весь район крепости. Между прочим, во время Крымской войны западные державы удерживали рубеж Сапунры во время своего наступления для прикрытия тыла против бездействовавшей русской армии, задача которой заключалась в деблокировании Севастополя.

Но даже после взятия этих командных высот наступающему еще не открывался свободный путь. У берега был расположен ряд береговых батарей, в том числе современная батарея башенных орудий «Максим Горький II». Дальше большим полукругом проходила сплошная позиция, начинавшаяся от Инкермана на берегу бухты Северной и заканчивавшаяся западнее города у бухты Стрелецкой. Она состояла из противотанкового рва, проволочных заграждений и многочисленных долговременных сооружений. В нее входило также превращенное в укрепленную артиллерийскую огневую позицию старое английское кладбище времен Крымской войны, расположенное юго-восточнее города.

Далее последняя линия укреплений проходила вдоль самой окраины города, а полуостров Херсонес также был прикрыт с востока рядом пересекавших его позиций. Если русские издавна были известны своим умением оборудовать и маскировать полевые укрепления, то под Севастополем местность, кроме того, предоставляла им прекрасные возможности для устройства фланкирующих огневых точек. Кроме того, скалистый грунт позволял отрывать такие узкие укрытия для минометов и другого тяжелого оружия, а также и для орудий, что они практически могли быть уничтожены только прямым попаданием. Как и всегда у Советов, минные поля были созданы не только перед различными оборонительными рубежами, но и в глубине обороны.

Оценивая возможности проведения наступления на этот укрепленный район, командование армии пришло в основном к тем же выводам, что и в прошлом году. Центральный участок фронта для решительного наступления не годился. Бой в лесистой местности потребовал бы слишком много жертв, потому что здесь действия артиллерии и авиации, которые были главным козырем в наших руках, никогда не могли бы стать достаточно эффективными. Оставалось только вести наступление с севера и северо-востока, а также в южной части восточного участка. При этом главный удар – по крайней мере, на первом этапе – должен был наноситься с севера. Если позиции в северной части укрепленного района, севернее бухты Северной, и были явно мощнее и многочисленнее, чем на Юге, то местность здесь, наоборот, была гораздо доступнее. И, что главное, эффективные действия артиллерии и авиации на севере были возможны в гораздо больших масштабах, чем на юге. Но ясно было также и то, что от наступления на юге отказаться было нельзя. Во-первых, необходимо было добиться распыления сил противника, атакуя его одновременно с разных сторон. Во-вторых, нужно было иметь в виду, что, даже потеряв часть укрепленного района за бухтой Северной, противник будет пытаться удержаться еще в самом городе и на полуострове Херсонес. Нельзя забывать, что в Севастопольской операции речь шла не только о наступлении на крепость, но и о действиях против армии, численность которой была, по меньшей мере, равна численности наступающих сил, если в отношении оснащенности она и уступала нам{40}.

Для нас, правда, уже не имели решающего значения соображения, которыми мы руководствовались зимой а именно, стремление возможно скорее захватить контроль над портом. Пока 11 армии был придан 8 авиационный корпус, противник был лишен возможности беспрепятственно осуществлять перевозки по морю.

Изложенные выше соображения и легли в основу операции, которая была зашифрована под условным названием «Лов осетра».

Армия намеревалась вести наступление в северной и южной частях восточного участка, одновременно сковывая противника в центре на участке Мекензия – Верх. Чогунь. Ближайшей целью наступления на севере были северный берег бухты Северной и высоты у села Гайтаны, на юге – захват командных высот Сапунры по обе стороны от дорог, связывающих Севастополь с южным берегом Крыма и Балаклавой.

Наступление на севере должен был вести 54 ак в составе 22, 24, 50 и 132 пд{41} и усиленного 213 пп. Корпусу было приказано сосредоточить свои главные силы на направлении главного удара, на высотах севернее восточной оконечности бухты Северной. Участки укрепленного района, соседние с атакуемым, необходимо было вначале подавить огнем, с тем, чтобы позже их позиции были взяты с тыла. Левый фланг корпуса должен был овладеть высотами у села Гайтаны и юго-восточнее его, чтобы обеспечить в дальнейшем возможность наступления румынского горного корпуса южнее этого участка.

Ведение наступления на южном участке было возложено на 30 ак в составе дивизий 72, 170 и 28 легкой{42}. Он должен был прежде всего захватить себе исходные позиции и артиллерийские НП для последующего наступления в направлении на Сапунру. Для этого было необходимо овладеть первой линией обороны противника на рубеже «Северный нос» – «Гора с часовней» – «Холм с развалинами» – Камары – скальные высоты южнее Камары, а также лишить противника возможности ведения фланкирующего огня с юга, со скалистых высот восточнее Балаклавы. Для выполнения этой задачи 72 пд было приказано наступать по обе стороны шоссе на Севастополь, а 28 легкой дивизии захватить самую северную гряду скалистых гор восточнее Балаклавской бухты. Это задание соответствовало особенностям боевого использования этой дивизии. 170 пд пока оставалась в резерве. Из-за резкой пересеченности местности названные задачи могли быть решены только путем ряда тщательно подготовленных наступательных боев с ограниченной целью.

Румынский горный корпус, действовавший между двумя названными ударными группами немецких войск, на первом этапе операции должен был сковывать противника перед своим фронтом. 18 румынская дивизия, в частности, должна была прикрывать наступление левого фланга 54 ак, защищая его от фланкирующего огня противника с юга. С этой целью она должна была проводить местные атаки небольшими силами и подавлять противника огнем артиллерии. Южнее 1 румынская горная дивизия должна была поддержать наступление северного фланга 30 ак путем захвата «Сахарной головы».

Что касается артиллерийской подготовки наступления, то командование армии отказалось от огневого налета, столь излюбленного нашим противником. Во-первых, при данных условиях местности и огромном числе укреплений противника такой огонь не обещал решающего успеха, а во-вторых, у нас не хватило бы для этого боеприпасов. Вместо этого решено было начать артиллерийскую подготовку за 5 дней до начала наступления пехоты бомбовыми ударами и мощными дальними огневыми нападениями по обнаруженным районам сосредоточения резервов противника и по его коммуникациям. Затем артиллерия должна была, ведя методический корректируемый огонь, в течение 5 дней подавить артиллерию противника и обработать огнем оборонительные сооружения, расположенные на передовых рубежах. Тем временем 8 авиационный корпус имел задачу непрерывно производить налеты на город, порт, тылы и аэродромы.

вернуться

40

По имевшимся у штаба армии сведениям, к тому времени в крепости находились: штаб Приморской армии (командующий – генерал Петров), 2, 25, 95, 172, 345, 386, 388 сд, 40 кд (спешенная), 7, 8, 79 бригады морской пехоты. (Мы имели основания считать, что разбитые в свое время и укрывшиеся в крепости дивизии Приморской армии были вновь доведены до полного состава.) – Прим. автора.

вернуться

41

Командиры дивизий – генералы Вольф, барон фон Тетган, Шмидт и Линдеман. – Прим. автора.

вернуться

42

Командиры дивизий – генералы Мюллер-Гебгард, Зандер и Зингубер. – Прим. автора.