Связующие узы - Марголин Филипп - Страница 48

Коридоры корабля, казалось, никуда не вели, она заблудилась в их лабиринтах, одинокая и потерянная, ищущая какого-то неизвестного ей человека. Она зашла в каюту, которая показалась ей чем-то знакомой. Аманда коснулась двери, и та медленно открылась внутрь. В каюте, спиной к ней, стоял мужчина. Когда дверь начала открываться, он так же медленно начал поворачиваться к Аманде. Но в тот момент, когда она должна была уже увидеть его лицо, Аманда в необъяснимом ужасе проснулась, подскочив на кровати.

В течение нескольких секунд она не могла сообразить, где находится: в постели у себя дома или на корабле?.. И тут вдруг увидела отливающие красным цифры на циферблате часов и поняла, что она все-таки дома. Часы показывали пять утра. Аманда попыталась еще раз уснуть, но очень скоро убедилась, что теперь это не удастся. Увиденный сон вызывал недоумение и непонятное беспокойство. Аманда подумала, что в создавшейся ситуации необходимо начать принимать снотворное, чтобы спать спокойнее, в противном случае она просто не сможет полноценно работать. И Аманда решила попросить Бена Додсона во время сегодняшней консультации, назначенной на полдень, порекомендовать ей какие-нибудь таблетки.

Бассейн в клубе открывался очень рано. Аманда отправилась туда на разминку в надежде, что плавание поможет ей прийти в себя. Рассекая воду, она размышляла о своих отношениях с Майком Грином. Он ей нравился, с ним было уютно, и все же в их отношениях не было не то что огня, даже искры настоящего чувства.

Начав учиться в Беркли, Аманда редко приезжала в Орегон. Когда же она вернулась домой и начала работать в фирме Фрэнка, то обнаружила, что большинство ее школьных друзей и подруг разъехались кто куда. А многие из тех, кто остался, уже либо завели семьи, либо имели более или менее постоянных партнеров. Поэтому в их компании Аманда часто чувствовала себя пятым колесом в телеге. Несколько ее старых подруг предпочли карьеру браку, но, встречаясь за обедом или на вечеринке, они все равно говорили почти исключительно о мужчинах. Аманде нравилась работа адвоката, однако ее подруги, состоявшие в счастливом браке, демонстрировали то семейное счастье, которому она всегда втайне завидовала. Поэтому уходила от них Аманда всегда в дурном настроении.

До того как переехать в Портленд, Майк пережил тяжелый бракоразводный процесс в Лос-Анджелесе. И Аманде всегда казалось, что он ждет от их взаимоотношений чего-то значительно большего, чем она способна дать. Майк был ей интересен, но в глубине души она понимала – в их отношениях отсутствует нечто существенное. Для нее он был чем-то вроде надежной гавани. Да только в браке Аманда искала не надежности и безопасности. Ей нужна была любовь.

После тренировки Аманда поехала в центр города. К следующей пятнице она должна была подготовить краткое резюме по одному делу для апелляционного суда, а в это время дня можно сделать массу работы без помех, так как телефоны начинали звонить только с приходом секретарш – в восемь. Аманда забежала в бар на Нордстроме, купила там пирожок и кофе-эспрессо, а затем направилась в Стокман-билдинг. По дороге к себе она проходила мимо кабинета Дэниела Эймса.

Юные годы Дэниела были ужасны. Накануне совершеннолетия он сбежал от своей матери-алкоголички и последовательно сменявшихся безумных, спившихся и звероподобных "папаш", какое-то время жил на улице и в итоге от отчаяния пошел в армию. После армии Дэниелу огромным и упорным трудом удалось закончить колледж и юридический факультет. На юридическом факультете он был одним из лучших, поэтому крупная и престижная портлендская юридическая контора сразу же предложила ему место.

Дэниел что-то искал в каком-то медицинском справочнике, попутно перелистывая истории болезней и врачебные отчеты, – он вел дело о халатности, проявленной при лечении больного. Увидев Аманду, Эймс оторвал взгляд от своих документов и улыбнулся. Дэниел был красив, широкоплеч и являлся обладателем обворожительной улыбки. Аманда уже почти забыла, в каком отчаянии и безнадежности пребывал Дэниел, когда они впервые встретились в окружной тюрьме Малтномы. Против Эймса было сфабриковано дело по обвинению в убийстве одного из наиболее известных сотрудников той фирмы, в которой он работал. Кейт и Аманде удалось спасти его. Адвокатский талант Аманды помог ему сохранить честное имя. И с тех времен Дэниел жил с Кейт Росс.

– Не думал я, что начальство приходит на работу так рано, – пошутил Эймс.

– Я пришла для того, чтобы проследить, насколько прилежно работают мои подчиненные.

– Кейт тоже пришла рано. Она хотела с тобой о чем-то поговорить.

Аманда проследовала в узенький и захламленный кабинет следователя.

– Ну, что у тебя есть для меня? – спросила Аманда, сдвигая бумаги на край стола и ставя на освободившееся место свой завтрак.

Пока Кейт рассказывала о встрече с Билли Брустер, Аманда жевала пирог и прихлебывала кофе.

– Ну и каковы же твои выводы? – спросила она, когда Кейт закончила.

– Если это "Веселенькое заведение на Воэн-стрит" действительно существует и Уэнделл Хейес был в него вхож, его могли просто послать убить Дюпре.

– Зачем?

Кейт пожала плечами:

– Не знаю. Может, Дюпре понимает, почему Хейес на него напал?

– Нет.

Аманда проглотила последний кусок пирога и запила его глотком эспрессо.

– Что у тебя следующее по плану? – спросила она Кейт.

– Я назначила встречу с Салли Грейс. Собираюсь вместе с ней просмотреть отчеты по вскрытию тела Майкла Израэля, чтобы установить, не было ли там каких-либо свидетельств того, что банкира действительно убили.

Аманда встала.

– Если что-нибудь найдешь, сразу же дай мне знать.

– Само собой.

Аманда покачала головой:

– Это дело с каждым днем становится все более запутанным.

Аманда все еще чувствовала себя крайне неловко из-за своих визитов к Бену Додсону и поэтому никому – включая и отца – не говорила о том, что посещает психиатра.

– Я читал о вас в газетах, – сказал Додсон, как только она вошла в его кабинет и уселась в кресло.

– Репортеры не дают мне покоя, – ответила Аманда с некоторой неловкостью в голосе.

– В последнее время у вас возникали какие-либо проблемы?

Аманда кивнула:

– Во время двух своих первых встреч с Джоном Дюпре я была очень напугана.

– Не думаю, что вашу реакцию можно рассматривать как патологическую, принимая во внимание тот факт, что он убил своего предыдущего адвоката, – улыбнулся Додсон. – Могу ручаться, что сам бы испытал нечто подобное, доведись мне столкнуться с ним.

Аманда рассмеялась и почувствовала, как напряжение стало понемногу проходить.

– Думаю, вы правы.

– Вот видите, далеко не всякий страх иррационален.

– Но я не позволила страху парализовать волю, – с гордостью добавила Аманда. – Я была до смерти перепугана и все же заставила себя остаться в комнате наедине с Джоном.

– Превосходно. Только главное, что меня сейчас интересует, – не было ли у вас снова тех жутких воспоминаний, которые так часто мучили вас раньше? Неожиданно возникающих воспоминаний?

– Разглядывание фотографий трупов сенатора Тревиса и Уэнделла Хейеса как-то необычно сильно расстроило меня. Я хочу сказать, что при моей работе с подобными вещами приходится сталкиваться чуть ли не каждый день. И если всякий раз расстраиваться из-за них... ну, вы понимаете...

Додсон улыбнулся Аманде.

– Как бы то ни было, фотографии на меня подействовали, и страх встречи с Дюпре был гораздо сильнее обычного напряжения, которое я, естественно, испытываю, находясь один на один с опасными клиентами.

– И тем не менее вы справились, не так ли?

Аманда кивнула.

– Во время вашего первого визита вы выразили нежелание продолжать работу в качестве адвоката по уголовным делам. Не изменилось ли ваше отношение к этому вопросу с тех пор?

– Думаю, что изменилось. Моя работа снова стала мне чрезвычайно интересна. – Аманда помолчала немного. – В деле Дюпре есть какая-то странность. Какая-то неувязка. Я не могу распространяться о подробностях дела...