Медь Химеры - Пирс Энтони - Страница 45

45

Если она сможет спасти Лестера, быть может, она сможет найти Хельбу, добрую колдунью, или сама колдунья разыщет ее. Шарлен была уверена, что для спасения Хелн и ребенка будет необходима помощь колдуньи. Она только надеялась, что сможет сделать что-нибудь, чтобы помочь и Джон и Хелн, и что сможет сделать это вовремя.

— Проклятые карты! — пробормотала Шарлен. — Почему вы никогда не можете мне сказать о чем-нибудь прямо? — Но она знала, что зря бранит их. Карты могли только то, что могли, и не больше.

Она продолжала ехать дальше и, миновав дорожный указатель, очутилась на запретной территории Канции.

* * *

Сент-Хеленс перевернулся на колючей соломе и посмотрел через прутья решетки своей тюремной камеры. Он вытер пыль, набившуюся ему в глаза. Две мальчишеские физиономии все еще были на прежнем месте. Две детские головки, каждая — в маленькой золотой короне.

— Ну и глупый у него вид, а, Кильдей?

— Ага. Как ты думаешь, что мы с ним сделаем, Кильдом?

— Будем пытать. Отогнем назад пальцы его рук. Будем щипать его за нос. Намажем ему ноги сметаной и заставим Катбу всю ее вылизать. Вымоем ему уши и будем так вытирать их полотенцем, как это делает с нами Хельба!

— Это хорошо! Это очень здорово! Давай!

— Мальчики, — удалось выговорить Сент-Хеленсу, — а колдунья, она…

— А, тебе хочется это узнать, дымящаяся башка! — сказал Кильдей. Оба короля пришли в восторг и защебетали от своей сообразительности. Кильдей бросил камешек, который отскочил от лица Сент-Хеленса, и они снова захихикали.

Сент-Хеленс позволил себе свирепо сверкнуть глазами. Проклятые котята! Этим двоим явно нужна хорошая порка! Это самое лучшее средство от плохого поведения, которое когда-либо было изобретено. Неважно, королевской ли крови эти щенки или нет!

— Посмотри-ка, да он сумасшедший!

— Ага, давай-ка наберем еще камней!

— Камней? А как насчет дротиков? — мальчишки умчались прочь, хихикая. Сент-Хеленс лежал на сырой соломе, чувствуя себя еще более несчастным, чем раньше.

Затем там, где только что были мальчишки, возникло чья-то темная, покрытая шерстью морда. Темно-желтые глаза, хвост изогнут вопросительным знаком. Это дружок колдуньи! А он думал, что тот погиб. Согласно легендам, друг колдуньи на самом деле был частью ее самой, так что, когда умирал один из них, вскоре умирал и другой. Это, вероятно, означало, что Хельба жива.

Но почему здесь появился этот кот? Он совсем не казался здоровым на вид. К чему ему тратить свою энергию, подглядывая за ним?

День понемногу угасал. Мальчишки не возвратились. Сент-Хеленс, снова и снова думая об этом, не нашел никакой причины сокрушаться из-за их отсутствия.

* * *

Ломакс выдернул меч из еще одного неудачливого канцийского солдата и проводил взглядом его тело, вывалившееся из седла. Они в основном выиграли это сражение, потому что силы на которые они наткнулись, были немногочисленны. Потом он увидел еще одну причину. За войсками Канции с холма спускались бойцы, одетые в мундиры Келвинии. Он напряг глаза, чтобы получше рассмотреть их в облаке пыли. Войска Лестера, должно быть, это они! Но где же сам Лестер?

Его внимание привлек чей-то крик. Обернувшись в седле, он увидел, как один из его людей приканчивает канцийского мечника в тот момент, когда лошадь Филиппа попятилась в сторону, и мальчик изо всей силы натянул поводья.

Канцийские солдаты отступили, преследуемые войсками Келвинии. Ломакс подъехал поближе, чтобы взглянуть, что произошло с бывшим королем Аратекса.

На левой руке Филиппа виднелась ужасная открытая рана от удара мечом. Одежду мальчика пропитала кровь, она капала на траву и на меч, который он выронил из рук. Филипп бешеными глазами уставился на Ломакса, так, словно и представить себе не мог, что его когда-нибудь могут ранить.

— Мне — мне больно, — сказал Филипп.

— Обычное дело для раны, полученной в бою, — сказал Ломакс. Он почувствовал некоторую симпатию к мальчишке, но не осмеливался показывать ее. В конце концов, подумал он, желая ожесточить свое сердце, он виновен в том, что случилось с Сент-Хеленсом.

— Я не хочу умирать! — стонал Филипп. — Я не готов к смерти!

При этом мальчик, который был королем и совсем недавно сам проливал кровь, задрожал так, словно его целиком погрузили в снег. Его лицо побелело, потом он покачнулся и, словно мешок с мукой, свалился с седла.

Ломакс коротко вздохнул. Филипп говорил, что он хотел, чтобы его повесили, но на самом деле этого не думал. Теперь в конце концов он может умереть.

* * *

Мор был обеспокоен. Сражение с недавних пор шло слишком хорошо. Что же случилось с призраками и фантомами, которые так мучили их? А как насчет магического замедления времени? Неужели у колдуньи иссякла магия? Может быть, она мертва?

— Генерал! Генерал! Генерал Крамб!

— Да? — он подождал, пока взволнованный разведчик приблизится к нему и переведет дух.

— Генерал! Сэр генерал! Там впереди…

— Да, да, говори же скорее!

— Впереди столица, генерал! Прямо за этим холмом! Мы добрались до нее, генерал! Наконец-то мы прибыли в самое гнездо наших врагов!

Мор тяжело вздохнул, хотя чувствовал, что ему следует вести себя иначе.

* * *

Зоанна посмотрела в кристалл и улыбнулась. Война шла намного лучше, чем она думала сначала. Вот уже и войска Мора добрались до столицы, а германдцы и войска Лестера находились менее чем в половине дня пути, чтобы соединиться с ними. Скоро с колдуньей и ее щенками все будет кончено. Да, эти щенки будут превосходно смотреться в клетке, а Хельба, может быть, даже успеет научить ее паре трюков, пока Рауфорт не кончит ее пытать и не казнит. Удачный ход — заставить этого глупого мальчишку нарушить перемирие и ранить колдунью! Генерал Сент-Хеленс, казалось, собирался уклониться от битвы, но то, что случилось, немедленно привело к началу ожесточенного сражения.

Она нахмурилась. А мудро ли будет вообще оставить колдунье жизнь? Колдуньи, пока они живы, всегда могут быть опасны. Как хорошо она знала это по собственному опыту! Обычной участью побежденной колдуньи было сожжение на костре, потому что это окончательно убивало ее и не давало снова ожить.

Она заглянула в кристалл, чтобы посмотреть, что делает Хельба. Старуха совсем не выглядела так, словно у нее есть еще какая-то сила. Лежит в кровати, ворочается, беспокойно мечется, вся в поту. Ее верный дружок, худой и тощий, сидит около на кресле, уставившись на нее дикими желтыми глазами. Только его вмешательство спасло ей жизнь; кот одолжил ей достаточно жизненной силы, чтобы поддержать ее до прибытия дворцового лекаря.

— Я бы могла уничтожить тебя прямо сейчас, Хельба! Я теперь достаточно знаю для этого, а в случае необходимости всегда могу вернуться в колледж. — Она улыбнулась, вспомнив о своем рогатом инструкторе. Она могла отплатить ему только одной монетой, но он всегда был готов принимать от нее эту плату еще и еще. — Но я не думаю, что сейчас мне это будет необходимо. Я не думаю, что ты все еще представляешь какую-то угрозу.

Довольная увиденным, Зоанна выключила кристалл с помощью направленного движения мысли. В ночном небе кружились крохотные пузырьки, словно обозначая границы млечного пути.

— Хельба, я сохраню тебе жизнь, пока я тебя не одолею. И, может быть, еще на некоторое время после этого. Мне нужно учиться, а Рауфорту нужны развлечения. Может быть, я смогу сделать так, чтобы ты казалась молодой и красивой, и он даже еще больше сможет насладиться твоими криками. Садизм всегда идет лучше, если жертва привлекательна и кажется совсем невинной.

Зоанна редко бывала так довольна и уверена в себе и в своем могуществе.

* * *

Прислонившись к гладкому стволу дерева, Лестер, задыхаясь, глядел, как его люди поднимаются вверх по склону холма. Вернулся высланный вперед разведчик, которого сопровождал заместитель Лестера, лейтенант Клампекер.