Сын герцога (СИ) - Музыка Людмила - Страница 36

Поймав недоумевающий взгляд эльфа, юноша только непонимающе пожал плечами в ответ.

Он едва успел снять с седла свой дорожный мешок и скатку с одеялом, как его лошадь мгновенно оказалась расседланной, и сопровождавший их степняк увел ее. Вместе с лошадью Лара. Поэтому юноше не оставалось ничего другого, кроме как свалить седло у входа во временное жилище и забраться внутрь. Шатер оказался небольшим, но их палатка была еще меньше. Так что Джай только мысленно вздохнул и снял с плеча дорожный мешок. Следом полетели плащ и скатка с одеялом. Ему сейчас не помешало бы умыться. Наверное, он произнес это вслух, потому что Лар ему ответил:

– Думаю, здесь есть ручей, милорд, лошадей они должны где-то поить.

– Значит, мы его найдем,– подытожил юноша.

Найти ручей не составило труда. Юноша с облегчением опустил руки в прохладную воду. Рядом не удержался от довольного вздоха Лар. Наконец, они смогли смыть с себя грязь и усталость сегодняшнего дня. И даже то, что в сапогах Джая теперь булькало, а рубашка намокла и прилипла к спине, не могло испортить ему настроения.

Он затянул узел на шнурке для волос, а потом набрал полные ладони воды и еще раз ополоснул лицо. Эльф все еще плескался в ручье, когда неподалеку раздался звонкий мальчишеский голос. Молодой лорд уже слышал его, но до этого тот звучал тише, и юноша не прислушивался к словам. Да и теперь он поймал только конец фразы. Что-то про мужчин не достойных носить оружие и называться мужчинами, согласных сгибать свою спину перед женщинами, если те возьмут в руки даже не меч, а кнут для лошадей. Говорили по-имперски, чтобы сразу стало понятно, к кому обращаются. Фраза была построена идеально, и чувствовалось, что автор гордится тем, как ему удалось сложить одно слово с другим, чтобы они зазвучали особенно едко и обидно.

Джай даже не повернул в сторону насмешника головы, зато Лар начал медленно вставать. Сначала напряглись его плечи, потом спина, потом он поднялся в полный рост.

Юноша обернулся туда, где зазвучал и тут же оборвался чей-то смех. Степняков было трое: старшему на вид исполнилось лет восемнадцать, младшему около пятнадцати. И по тому, как побледнело его лицо, Джай понял, что смеялся именно он. Впрочем, потом побледнели все трое. Должно быть, Лар был действительно страшен. Молодой лорд не видел его лица. Но одного взгляда на то, как неожиданно проступили белые линии шрамов на его спине, хватило для того, чтобы даже ему стало не по себе.

А Лар злился. Он злился на мальчишку-насмешника, еще больше злился на себя самого, за то, что позволил себе так отреагировать, и ничего не мог поделать со своей злостью… Он не мог просто успокоиться, но и наказать обидчика он тоже не мог. Откуда было знать мальчишке-степняку, что его слова так верно попадут в цель и снова разбередят рану, которая только начала затягиваться? Эльф так и застыл на месте, не в силах пошевелиться.

Тогда Джай поднялся на ноги и положил руку ему на плечо.

– Пойдем, Лар,– тихо сказал он.– Сегодня мы убили уже достаточно врагов.

Эльф медленно, словно преодолевая собственное сопротивление, кивнул. А потом его напряжение схлынуло, как волна, оставив только усталость и досаду. Он подхватил рубашку, лежавшую на земле, и пошел вслед за Джаем.

Они добрались до шатра, и снова ни один человек даже не посмотрел в их сторону. За все это время Лар не произнес ни одного слова. Но когда юноша уже лежал, завернувшись в свое одеяло, эльф неожиданно произнес:

– Благодарю вас, милорд.

Джай промолчал, не зная, что сам сейчас чувствует: облегчение от того, что эльф это сказал, или разочарование от того, что тот сказал именно это.

На следующее утро юноша проснулся от шума – степняки сворачивали лагерь. Поэтому они с Ларом тоже собрали вещи (собственно, и собирать-то было почти нечего).

– Нужно проверить, как там остальные,– сказал Джай, когда со сборами было покончено, и эльф согласно кивнул в ответ.

Когда они отыскали солдат, маленький отряд оказался полностью собран и готов к походу. Фарм держал в руках поводья четырех оседланных лошадей. По сравнению со вчерашним, он выглядел неплохо. Второй солдат удерживал поводья еще двоих, между которыми были закреплены носилки для сержанта. Два оставшихся охранника в это время укладывали раненого в носилки.

Джай поздоровался со всеми, и они ответили нестройным хором.

– Как он?– спросил юноша, всматриваясь в бледное лицо сержанта, который все еще был без сознания.

– Спит,– ответил один из охранников.– Шаман дал нам питье для него, от него он сразу заснул.

– Хорошо,– кивнул молодой лорд.– Когда вы отправляетесь?

– Сейчас и поедем. Мы только вас и дожидались.

– Да, еще запасных наших приведут,– поддакнул второй охранник.

Джай подумал о том, что на обратной дороге у них будет очень много запасных лошадей.

– С ними все будет в порядке, милорд,– произнес Лар, когда всадники скрылись из виду.

– Да, я знаю,– ответил Джай, но еще долго смотрел вслед уехавшим солдатам. Последним имперцам на ближайшие несколько месяцев.

Они вернулись к шатру. Но оказалось, что за это время его уже успели разобрать. А на его месте их дожидалась куча сваленных вместе вещей. Зато кто-то привел их лошадей. Подойдя ближе, Джай с удивлением узнал вчерашнего мальчишку-насмешника.

У молодого степняка явно поубавилось гонору. Он стоял с низко опущенной головой и сжимал в руке поводья. Еще бы, ведь в двух шагах от него стоял Хейт, и выражение его лица не предвещало тому ничего хорошего.

– Доброе утро, рэм,– первым поздоровался Джай, как и полагалось младшему, пусть и гостю.

– Приветствую вас, тэм Джай, тэри Лар,– ответил тот.

Юноша про себя отметил разницу в обращении. Вообще-то, и "тэм", и "тэри" имели одно значение – "уважаемый". Но у степняков ничего не бывало просто так. И если рэм по-разному обратился к ним, значит, это имело значение.

– Наша жизнь отличается от жизни в Империи,– продолжил Хейт.– И у вас появится много вопросов.

Юноша согласно кивнул в ответ. Вопросов, наверняка, будет много. Слишком сильно отличались имперские законы от традиций Хаганата.

– Кроме меня, язык Империи хорошо знает только Хор,– Хейт повел подбородком в сторону мальчишки.

А Джай едва удержался от очередного кивка. В том, что мальчишка прекрасно говорит по-имперски, они с Ларом уже убедились. Молодой лорд мельком взглянул на эльфа, но по лицу Лара ничего нельзя было определить (он как-то очень быстро перенял эту привычку герцога ар-Сантара).

– Он будет вас сопровождать,– подытожил Хейт.

Джай хотел отказаться, но передумал. В любом случае, помощь мальчишки была бы совсем не лишней. Да и Лар успел выучить только несколько слов на языке Хаганата.

– Благодарю вас,– ответил юноша.

Рэм коротко кивнул ему, а потом повернулся к юному степняку.

– Ты позаботишься о наших гостях,– сказал он, выделив последнее слово. И голова мальчишки опустилась еще ниже.

– Да, рэм,– ответил он.

– С должным уважением,– резко добавил Хейт на родном языке.

Джай ни за что не поверил бы, что можно покраснеть еще сильнее, чем Хор до сих пор, пока не увидел это собственными глазами. Мальчишка стал просто багровым.

– Да, рэм,– повторил он.

Хейт успел отойти всего на несколько шагов, когда Хор неожиданно резко мотнул головой и посмотрел Лару прямо в глаза, а потом медленно и церемонно поклонился ему. Точно такой же поклон достался и Джаю. Степняк просил прощения (молча и как-то очень по-взрослому). Не смотря на свой возраст, Хор уже считался полноправным членом отряда. А они всего лишь чужаками. Но мальчишка заставил себя извиниться, и Джай не мог не уважать его решение. Юноша повторил его поклон, краем глаза заметив, что Лар сделал то же самое.