Корона Героев - Мак-Кинли Робин - Страница 21

Аэрин сделала с полдюжины неверных шагов вперед, ухватилась за конец копья, повергла дракона наземь, вскинула меч и опустила его, отрубив дракону голову.

Тут раздался гневный вопль Талата, и она резко развернулась. Жар свежепролитой крови мертвого дракона, поднимавшийся подобно пару, застил ей глаза. Но она различила драконье пламя и увидела, как Талат встал на дыбы и бьет передними ногами.

Она побежала к ним, а в голове билась мысль: «Помогите мне боги, самка! Я забыла, что их часто бывает двое». Аэрин рубанула второго дракона по хвосту и промахнулась. Зверь развернулся, выдыхая огонь, и она почувствовала его жар в горле, и тут Талат ударил снова. Тварь хлестнула человека хвостом, разворачиваясь обратно к коню, Аэрин запнулась и упала, и дракон тут же оказался на ней, скребя когтями по кожаной тунике и клацая зубами у горла. Дым из его ноздрей ел глаза. Аэрин отчаянно завопила и забилась под тяжестью дракона. Услышала, как что-то рвется, и поняла, что новая порция драконьего пламени обожжет ее.

Тут Талат ударил дракона в бок задними ногами, сила удара подбросила их обоих — поскольку драконьи когти запутались в кожаных завязках, — и они тяжело упали на землю. Дракон кашлянул, но огня не получилось. Вдобавок Аэрин упала прямо на зверя. Чудовище заскребло хвостом, и что-то еще порвалось. Зубы его щелкали в считанных дюймах от ее лица. Длина меча не позволяла занести его как следует, чтобы пырнуть противника, и плечо у нее устало. Аэрин бросила меч и попыталась добраться до голенища правого сапога, где у нее был короткий кинжал, но дракон перекатился, и она не смогла достать клинок.

Тут снова налетел Талат, и лягнул дракона в уязвимое место над маленьким красным глазом, где помещалось ушное отверстие. Дракон вывернул шею и плюнул в коня огнем, но был все еще оглушен падением, и из пасти вылетел только небольшой язык пламени. Талат сунул морду в струйку дыма, схватил дракона за ноздри и потянул, запрокидывая твари голову все дальше назад. Передние лапы и грудь чудовища оторвались от земли, и, пока оно корчилось, Аэрин высвободила ногу, вытащила из сапога кинжал и вонзила в лишенную чешуи драконью грудь. Дракон заверещал, хотя вышло не так уж громко — Талат все еще держал его за нос. Аэрин заковыляла прочь в поисках меча.

Талат размахивал умирающим драконом, словно пес тряпкой, поддавая передней ногой. К мокрой от пота напряженной шее жеребца прилипли хлопья пепла. Аэрин подняла меч и рассекла дракону брюхо. Он дернулся в последней судороге и издох. Талат отпустил тушу и стоял, дрожа и повесив голову. Тут Аэрин осознала, что она сделала, и как мало знала о том, во что ввязалась, и как близка была к поражению. Желудок взбунтовался, и остатки королевского завтрака покрыли дымящийся искалеченный труп второго дракона.

Юная сол отошла на несколько шагов, опираясь руками на ствол дерева, опустилась на землю и несколько минут сидела, свесив голову между колен. В голове начало проясняться, дыхание замедлилось. Подняв голову и рассеянно жмурясь на солнце, она услышала за спиной стук копыт Талата. Она протянула руку, в ладонь ей сунулся окровавленный нос, и так они пробыли еще несколько мгновений, а затем Аэрин вздохнула и поднялась.

— Даже драконам нужна вода. Пойдем поищем ручей.

Им снова повезло — ручей обнаружился неподалеку. Аэрин бережно омыла Талату морду и обнаружила, что большая часть крови принадлежала дракону, хотя челка у коня наполовину обгорела.

— Подумать только, я почти не озаботилась намазать тебе кенетом голову, — прошептала она. — Думала, все получится легко.

Она стянула с Талата седло, выкупала беднягу как следует, после чего он выбрался на берег, отыскал клочок взрыхленной земли, от души там повалялся и встал еще более чумазым, чем раньше.

— О боги, — вздохнула Аэрин.

Она поплескала водой на лицо и руки, затем резко стянула всю испачканную драконом одежду и нырнула. Вынырнув, когда перестало хватать воздуха, она загнала Талата обратно в воду, смыла с него грязь, а затем чесала и скребла его изо всех сил, высушила его хорошенько, а заодно и сама просохла.

Аэрин медленно и неохотно оделась, и они вернулись на поле боя. О чем еще следует помнить касательно драконов? Яйца? Ну, если яйца и есть, детеныши быстро погибнут — первые несколько месяцев жизни детеныши драконов не могут выжить без родителей… А если имеются подросшие детеныши? Они бы уже показались, да?

С еще большей неохотой Аэрин связала в пучок несколько сухих веток, запалила их от трутницы и приблизилась к темной, вонючей дыре в камнях. Чтобы войти в пещеру, пришлось сильно пригнуться, а факел зачадил и попытался погаснуть. Пещера оказалась неглубокой, с неровными земляными и каменными стенами и галечным полом. Аэрин затошнило от вони и сознания того, что она — в логове отвратительных тварей, которых только что прикончила. Аэрин выскочила обратно на солнечный свет, бросила факел и затоптала пламя. Вроде бы там не было ни яиц, ни драконьих детенышей. Хотелось верить, что не было.

«Надо забрать с собой их головы. Охотники всегда приносили головы — это служило доказательством без лишних слов, — подумала она. — Не могу представить, как стану об этом рассказывать». Она снова взяла меч и отсекла голову второму дракону, а затем вымыла оба клинка в ручье, убрала их в ножны и приторочила копье сзади к седлу. Теперь драконы, неподвижные и безголовые, выглядели маленькими, ничуть не опаснее кроликов. Их уродливые головы с длинными рылами и острыми зубами казались фальшивыми, словно детские маски чудовищ во время одного из Городских праздников, где часть веселья заключалась в том, чтобы пугаться — но не слишком сильно. Кого можно напугать драконом?

«Меня».

Она завернула голову в толстую материю, в которой возила свой кожаный костюм, оседлала Талата, и они медленно направились обратно в деревню.

Деревенские, вся сотня жителей, ждали, собравшись на краю поселения. Поля за домами опустели, а люди в рабочей одежде выглядели странно без дела. Все они стояли и смотрели на тропу, по которой всего час назад уехали Аэрин с Талатом. Когда передние ряды разглядели вернувшихся, поднялся шепоток, а Талат вскинул голову и изогнул шею, ибо помнил, как полагается возвращаться домой с победой. Люди подались вперед, и когда Талат выступил из-под деревьев, они окружили его, глядя снизу вверх на Аэрин. Всего одна девушка и ее прекрасный конь, они явно не встретились с драконом, раз вернулись целыми и невредимыми. Деревенские, стыдясь, все же рассчитывали увидеть первую сол обожженной, уж больно хотелось им покончить с драконом.

— Госпожа? — нерешительно обратился к ней один. — Вы нашли дракона?

Аэрин сообразила, что их молчание вызвано недоверием. Накатил страх: вдруг они не примут от ведьминой дочери даже убитого дракона? Но она нашла силы улыбнуться, и деревенские недоуменно улыбнулись ей в ответ.

— Да, я нашла вашего дракона. И его подругу.

Она протянула руку назад и вытащила сверток с головами. Головы упали на землю. Одна покатилась, и деревенские бросились от нее врассыпную, словно голова все еще могла причинить им вред. Затем чуть смущенно посмеялись над собой и дружно обернулись, когда мальчишка, объявивший о прибытии Аэрин, сказал:

— Смотрите!

В деревню, как час назад Аэрин, въезжали семеро всадников.

— Вам полагалось добраться сюда не раньше завтрашнего дня, — прошептала она, поскольку узнала Гебета, Мика и Орина, своих дальних кузенов и приближенных отца, а также четверых их людей.

Гебет и Орин уже много раз участвовали в охоте на драконов. Верные и надежные, они не считали охоту на драконов зазорной, ибо делали нужное дело, служа тем самым своему королю.

— Аэрин-сол, — произнес Гебет удивленно, и уважение в его голосе было уважением не к ней, но к ее отцу, а сквозь него пробивалось неодобрение. Он не станет отчитывать ее при деревенских, но позже наверняка представит Арлбету красочный отчет.

— Гебет, — отозвалась она.

Мысленно усмехаясь, она наблюдала, как предводитель отряда пытается придумать способ узнать, что она здесь делает. Затем Орин у него за спиной что-то произнес и указал на землю, где в пыли лежали маленькие драконьи головы. Гебет отвел взгляд от юной дочери своего сюзерена, одетой как поизносившийся мальчишка-солдат, понял, что лежит перед ним на земле, и снова вскинул глаза, недоверчиво уставившись на рыжую сол в рваном кожаном костюме.