Некромант по вызову. Трилогия (СИ) - Лисина Александра - Страница 118

Надо было спешить: мне еще предстояло разбираться с отчетами.

Глава 17

«Когда кажется, что ты больше ни на что не способен, обязательно найдется человек, который без всякой корысти наградит тебя волшебным пинком».

Старая поговорка.

Разумеется, на следующий день я встал поздно. Вернее, с огромным трудом продрал глаза только к полудню, да и то лишь потому, что ктото заунывно гундел над самым моим ухом нечто непотребное:

– Баюбаюшкибаю…

Не ложися на краю,

Придет дядя некромант –

Хитроумный лаборант.

Принесет подарков воз:

Чейто слооманный нос,

Погремушку из костей,

Торт из внуутренностей…

– Тьфу! – услышав про «сладости», я аж передернул плечами, резко сел на постели и с возмущением обернулся к тихо мурлыкающему зеркалу, в котором отражалась симпатичная зеленая лужайка, усыпанная беленькими цветочками и украшенная флегматично жующими траву козами. – Ты что, спятило?! Что за бред несешь с утра пораньше?!

– Это не бред, хозяин, – пугливо отозвалась харя на раме, поспешив стереть со своей поверхности мирную пастораль. – Это – колыбельная, которую мой прежний хозяин пел когдато своему новорожденному сыну.

– Без тебя знаю, – я с раздражением откинул одеяло и спустил ноги на постеленную на пол теплую шкуру. – Мне такую тоже когдато пели… терпеть ее не могу! Особенно в том месте, где юный мэтр начинает создавать из принесенных «подарков» своего первого зомби и делает одну нелепую ошибку за другой!

– Простите, хозяин, – виновато прошептало зеркало, пойдя беспокойной рябью. – Но вы так долго не просыпались, что я взяло на себя смелость…

Я поморщился и, поднявшись с постели, буркнул:

– Тогда хоть не колыбельную бы пело, а чтонибудь… ну… пободрее.

– А можно? – с радостным удивлением переспросила харя, стеснительно затрепетав ресницами.

– Можно. Если не разобью спросонья, значит, понравилось.

– Как прикажете, хозяин! – моментально повеселело зеркало и тут же льстиво заметило: – Вы – мой самый лучший мэтр, которого я видело за последние два века! Раньше мне никтоникто не разрешал петь!

Я фыркнул и, обнаружив на столике кувшин с водой, торопливо умылся.

– Не переживай – если мне не удастся вернуть себе нормальный дар, я перестану быть мэтром, и тогда твоя статистика не изменится.

– Не престанете, – неожиданно не согласилась со мной наглая харя и торжественно добавила: – Я щас вашу ауру покажу, и вы сами поймете, почему.

– Что? – непроизвольно замер я, чуть не уронив полотенце.

– Вы перед сном пили эликсир, ускоряющий развитие дара, – смущенно призналось зеркало. – Я видело. Мой старый хозяин считал, что это опасно для здоровья, но в вас за эту ночь чтото изменилось… я чувствую. И точно знаю, что сегодня вы сможете увидеть то, что хотели.

Я на мгновение прикрыл глаза и медленно выпрямился, не замечая, как стекают по мокрому лицу, оставляя следы на ночной сорочке, холодные капли воды.

Так. Тихо. Спокойно. Стоим и размеренно дышим, будто ничего особенного не случилось. Паниковать не надо. И телу бунтовать не надо тоже – я его не кастрировать собираюсь, так что пусть уймется, пока я добрый… да, вот так. Сердце бьется ровно, дыхание тихое и глубокое, ногти не впиваются в ладони… не впиваются, я сказал!.. а в животе не завязывается тугой узел в ожидании грядущих неприятностей.

Эликсир Модши я пил очень аккуратно и медленно, строго соблюдая дозу. Всего полпузырька. Так что побочных эффектов быть не должно. Правда, и эффекта я так быстро не ждал, но зеркало зря не скажет: если утверждает, что чтото во мне изменилось, значит, я просто должен на это взглянуть и оценить результат.

Медленно и подчеркнуто равнодушно отложив полотенце, я неторопливо подошел к нетерпеливо переливающемуся всеми цветами радуги зеркалу и так же равнодушно взглянул на свое отражение.

Тощее мальчишеское тело, смотрящееся нелепо в изрядно широкой рубашке… неопрятные лохмы, которые я все никак не решусь обрезать… слишком большие уши – единственная причина, заставляющая повременить с этим делом… возбужденно шевелящиеся ноздри… сложившиеся в прямую линию, напряженно поджатые губы… поначалу я не увидел больше ничего путного. Однако мгновением позже по зеркалу снова прошла волна ряби, и вот тогда мне показалось… буквально на долю секунды… что я действительно вижу вокруг себя бледную, едва заметно светящуюся пленку, похожую на полупрозрачный кокон из тончайшей серебристой паутины. Под которой в районе солнечного сплетения красовалось какоето крохотное, не больше горошины, и светящееся чуть ярче, чем все остальное, образование. А над ним виднелся прекрасно различимый отпечаток чужой Печати в виде крючковатой ястребиной лапы, уже готовой схватить невидимую добычу.

От неожиданности я мигнул, и видение тут же пропало. Но у меня на душе внезапно стало так легко, что я даже позволил себе мимолетную улыбку.

– Вы видели, хозяин? – взволнованно спросило зеркало. – Вы это заметили?

– Да, – ровно ответил я, стараясь не торопиться с выводами. – Я действительно подтолкнул развитие своего дара: вчера у меня увидеть ауру не получилось.

– Не только это! Вы обратили внимание на то, ЧТО скрывается под Печатью «светлого»?

У меня непроизвольно дернулась щека.

– Я пока не настолько силен.

– Я могу показать вам проекцию, – возбужденно сообщила харя, выжидательно на меня посмотрев.

Я с трудом сдержал удивление.

– А ты умеешь?

– Прежний хозяин научил, – смущенно призналось зеркало и тревожно замолчало, когда я многозначительно кашлянул.

Вот так новость… я и понятия не имел, что этот упрямый артефакт обладает способностью не только запоминать увиденное, но и воспроизводить. Более того, харя обещала мне показать проекцию АУРЫ, а это – совсем не одно и то же, что выдать картинку с овцами. Это требует качественно иных свойств самого артефакта. И тот факт, что до сего дня я об этом даже не подозревал… мягко говоря, свидетельствует не в мою пользу.

Не зря зеркало так резко смутилось. Знает, зараза такая, что мне будет ОЧЕНЬ интересно знать, откуда у него такие таланты.

– Ну, попробуй, – поломавшись для виду, лениво разрешил я, исподтишка следя за харей на раме. Та радостно оскалилась, активно закивала и неожиданно надула щеки, как будто натуживаясь при выполнении сложной, но жизненно необходимой работы.

– Щас… – пропыхтело зеркало, снова пойдя мелкой рябью. – Я еще никогда… само… этого не делало… в теории знаю, но на практике…

– Хозяин не позволял? – нейтральным тоном осведомился я, сделав вид, что рассматриваю завитушки на раме.

– Нет… у меня просто сил не хватало… до этого дня…

– Не понял, – озадаченно замер я.

– Вот! – с гордостью выдохнуло вдруг зеркало и радостно засветилось, показывая мне… меня. Правда, внешность у отражения оказалась расплывчатой и нечеткой, так что лишь по рыжему ореолу волос и смутно угадывающемуся силуэту можно было догадаться, что это действительно я. Зато мою ауру зеркало показало прекрасно. И я на какоето время просто выпал из реальности, с жадностью рассматривая свою новую оболочку.

Ну, что сказать… в принципе, все было ожидаемым: окружавшая меня аура принадлежала полноценному «светлому» магу со всеми вытекающими последствиями. Основной цвет – золотистожелтый, почти как у мастера Лиуроя, хотя местами имелись и щедрые зеленые мазки, говорящие о немалом сродстве к целительной магии, и даже внушающие уважение белые пятна, свидетельствующие о таланте к пространственной. Правильно я забрал у «светлого» свой ключ – с таким сокровищем весь Сазул вскоре будет исследован вдоль и поперек.

Что мне еще понравилось, так это вид самого дара и его ровное, спокойное свечение, которое сам я пока видел лишь мельком. Однако он был безусловно «светлым» и вне всяких сомнений не мог уже изменить свой цвет. И вот это было печально. Особенно в свете того, что горящая на правом предплечье личная Печать выглядела тускло и почти потеряла величественночерный цвет. Скорее, сейчас она выглядела грязносерой с небольшими вкраплениями моего любимого черного цвета. И это наталкивало на очень нерадостные выводы.