Некромант по вызову. Трилогия (СИ) - Лисина Александра - Страница 150

– Устраивайтесь быстрее, мэтры, – поразительно мирно попросил вошедших преподаватель, старательно сдерживая раздражение. – Вы и так опоздали, поэтому вникать будете по ходу дела. Если чтото не поймете, подойдете потом – я разъясню.

«Темные» бочком просочились на верхние ряды скамей, а я чуть с кресла не упал, наблюдая за этим чудом. Нет, я не понял: что делают «темные» на занятии «светлых»?! Кто им разрешил?! Кто, в конце концов, решился на такую глупость, когда всем давно известно, насколько адепты двух отделений терпеть друг друга не могут?!!

– Спокойно, – привлек к себе внимание учеников мастер Нарди и в подтверждение своих слов достал из нагрудного кармана какуюто уставленную печатями бумагу. – Распоряжение ректора – в связи с нехваткой преподавателей объединить ваши курсы в один. Сейчас – на постоянной основе, а дальше – только на теоретических занятиях. Всем все понятно?

– Да, мастер, – растерянно прошелестел класс, и я окончательно выпал в осадок. После чего опомнился, поспешил закрыть неприлично разинутый рот, окинул внимательных взглядом жмущихся друг к другу «темных» и… очень надолго задумался, полностью потеряв нить рассуждений лектора.

Глава 3

Прежде, чем чтото сделать, трижды все проверь и тщательно продумай возможные последствия.

Выдержка из «Науки о том, как не перехитрить самого себя».

– Да что ты говоришь? – нахмурился Нич, важно восседая на парте. – Сдается мне, нынешний ректор собирается пойти дальше, чем нам казалось. Такое впечатление, что он хочет замахнуться на святое…

Я рассеянно кивнул.

Занятие давно закончилось, аудитория опустела, потому что обогащенные новыми знаниями адепты поспешили отправиться на поиски учебной комнаты для следующего урока; мастер Нарди тоже удалился, окинув меня напоследок весьма многозначительным взглядом. А я вернулся в кресло, с которого поднялся, провожая удовлетворенного моими ответами преподавателя. И все еще размышлял о причинах случившегося, когда услышал невнятный шорох и увидел выбирающегося из неприметной щели гигантского таракана.

Нич, обнаружив мою особу за учительским столом, несказанно обрадовался, заявив, что наткнулся на меня случайно и вообще, просто мимо пробегал. Я, конечно, сделал вид, что поверил, и небрежно отмахнулся, занятый более важными вещами. Он в ответ заинтересовался хмурым выражением моей конопатой физиономии и в свойственной ему манере заметил, что оно совершенно не подходит к форме моих ушей. Пришлось поделиться новостями, и вот теперь мы хмурились уже вдвоем.

– Судя по всему, ты прав, – наконец, вздохнул я, машинально потеребив ученический перстень. – Общая форма, одинаковые колечки, совместное обучение под предлогом отсутствия преподавателей… у меня такое впечатление, что они пытаются объединить «темную» и «светлую» половины нашего курса.

– Возможно, не только вашего, – нахохлился таракан, недовольно шевельнув усами. – Просто они начали процесс с мелких, потому что дети не так закостенели в своей ненависти друг к другу. Вот только я не понимаю, зачем им это понадобилось…

– Ты же сам говорил: чтобы возродить «темную» Гильдию!

– Для этого не нужно всеми силами пытаться сблизить будущих мэтров и мастеров, – возразил Нич. – Есть методы попроще. А в Академии, судя по всему, происходит чтото странное. Не зря же «темным» вдруг решили дать столько послаблений, хотя сто лет назад их обучали намного жестче, чем нас? Когдато потоки адептов из Белой и Черной башен были максимально разделены, а их адепты практически нигде не пересекались! Ни в столовых, ни в купальнях, ни на уроках. Общий сбор проходил всего два раза в год – в первый учебный день года и перед заключительным балом. Даже экзамены на факультетах шли раздельно, уж не говоря о проведении какихто совместных занятий – тогда это было попросту невозможно! А теперь… сам видишь.

Я покачал головой.

– Это очень большой риск… после стольких лет взаимной ненависти заставлять «темных» и «светлых» большую часть времени проводить в опасной близости друг от друга…

– Верно. Я даже не поленился пробежаться по коридорам и поискать подтверждения своим догадкам. Однако раз ректор решил пойти на этот риск, значит, все очень и очень серьезно: он ведь не по своей инициативе это затеял, правда? Зачем бы ему сдались лишние проблемы? Получается, что это была инициатива сверху… Гираш, мне кажется, они пытаются объединить не курсы, а Гильдии!

Я вздрогнул.

– Еще не хватало! Мы же не уживемся вместе…

– Знаю. Но, может, у тебя есть другие догадки? – сварливо осведомился таракан, угрожающе щелкнув жвалами.

– Нет. Однако думать о том, что ты прав, мне тоже не хочется. Как считаешь, зачем Совету понадобилось ставить нас на один уровень со «светлыми»?

– А я разве сказал, что некроманты и мастера будут иметь равные права?

– А иначе все вернется к тому, с чего и начиналось, – усмехнулся я. – Некроманты – личности тщеславные и очень мнительные. Среди них быстро найдутся недовольные, способные развязать новую войну Гильдий… нашей верхушке это надо? Не думаю. Поэтому и спрашиваю тебя: ЗАЧЕМ?

– Да я и сам задаюсь тем же вопросом, – тяжело и както постариковски вздохнул Нич и тут же сник. – Представить, что некроманты позволят себя хоть в чемто ущемить, я не могу – для этого вы слишком самолюбивы. А стать нам ровней… знаешь, я ведь когдато тоже мечтал, что нашей вражде однажды придет конец. И лелеял мысль о том, что если начать с адептов, то со временем нам удастся преодолеть этот барьер. Дети ведь такие наивные. Что скажут, тому и готовы верить… ну, в большинстве своем. Я полагал, что если год за годом вкладывать в их головы мысль о том, что можно жить без взаимных угроз и пакостей, когданибудь они перенесут ее во взрослую жизнь. В тот же Совет, в правление Академии…

– Что же изменилось? – настороженно поинтересовался я. – Насколько я понимаю, ты передумал?

– Да. Мне пришлось пересмотреть свои взгляды.

– Почему?

Нич снова вздохнул.

– Да потому, что познакомился с тобой. И понял, что в действительности та пропасть, которая нас разделяет, отнюдь не исчисляется размерами магического резерва и не зависит от особенностей дара или цвета наших мантий.

Я вопросительно приподнял брови.

– Любопытное заявление. А поподробнее можно?

– Подробнее? – невесело усмехнулся мастер Твишоп. – Что ж, можно и подробнее. Но сперва ответь мне на один вопрос: что делает настоящего мэтра – мэтром?

– Кхм, – кашлянул я. – Хороший вопрос, учитель. Наверное, опыт… отношение к жизни… специфика работы… особенности дара, хоть вы в это и не верите… ну и характер, конечно.

– А что формирует характер? – хитро прищурился Нич.

– Семья. Детские увлечения. События, которые с нами происходят каждый день… причем независимо от того, хорошие они или плохие. Каждый эпизод, случившийся в нашей жизни, оставляет свой след в памяти. Память фиксирует этот опыт. А тот, в свою очередь, позволяет реагировать на новые события, основываясь на том, что происходило с нами… или не только с нами… раньше.

– Верно, – одобрительно кивнул Нич. – Но дело не только в этом. Как ты знаешь, человек мыслит образами, ассоциациями, мыслеформами, которые подчас включают и зрительные, и слуховые, и обонятельные ощущения, и, что гораздо важнее, они окрашены эмоциями. Хорошими, как ты правильно подметил, или же плохими. Чтото нам нравится, к чемуто мы равнодушны, о чемто только задумываемся, а чтото терпеть не можем. И это отношение складывается из огромного количества факторов, которые в определенный момент времени соединились в невероятно сложную мозаику из чувств…

– Мне б чего попроще, учитель, – скромно обронил я, приняв вид нерадивого студента. – Знаю, что вы очень любите эту тему, но у меня скоро занятие…

– Торопыга, – фыркнул Нич, но всетаки перевел свои умозаключения в более удобоваримую форму. – Я всего лишь хотел сказать, что, поскольку большая часть магически одаренных детей рождается в семьях магов, то их развитие с высокой долей вероятности происходит по одному и тому же сценарию. Так же, как когдато растили и развивали их отцов, матерей, дедов и бабок… согласен?