Некромант по вызову. Трилогия (СИ) - Лисина Александра - Страница 157

Я внимательно посмотрел на ее лицо, на котором все еще играла легкая улыбка, подметил, как блеснули ее похолодевшие глаза, а потом во второй раз вздохнул и виновато развел руками.

– Не поверите – я всего лишь люблю комфорт. Но сиденья на скамьях такие жесткие, что мой костлявый зад просто не способен на них усидеть. Тогда как постоянный зуд в этом месте, знаете ли, сильно отвлекает от учебы…

Графиня удивленно вскинула брови, а потом неожиданно расхохоталась.

– Принимается, адепт. Как ни странно, но ЭТА причина нравится мне гораздо больше, чем та нелепая выдумка, которую вы рассказали остальным. Можете сидеть за моим столом, Невзун – даю вам официальное разрешение… ну, хотя бы за то, что смогли улучшить мое настроение. Только прошу вас – не кладите ноги на столешницу и избавьте меня, пожалуйста, от своих острот. Хотя бы на время занятия.

– Договорились, – хмыкнул я, довольный исходом беседы. – Но раз уж об этом зашел разговор… хочу уточнить: я могу на всех ваших занятиях безнаказанно пользоваться вашей мебелью, графиня?

Она спокойно кивнула.

– При соблюдении моих условий – да.

– Благодарю вас, – совершенно искренне ответил я и, подметив, как в дверь робко заглядывают подоспевшие из столовой однокурсники, торжественно пообещал: – Даю слово, что на ваших занятиях острот в свой адрес вы не услышите.

Ларисса де Ривье снова усмехнулась.

– Все же вы наглец, Невзун… но я прощаю вам эту дерзость. Чтото мне подсказывает, что даже такое обещание – весьма серьезная уступка с вашей стороны… проходите, господа! – обернувшись к дверям, повысила она голос и отступила к доске, перестав обращать на меня внимание. – Занятие начинается, и я не советую вам опаздывать на него, топчась снаружи, как бедные родственники.

– Простите, госпожа магесса, – тихонечко уточнил я. – А что, если бы они были богатыми родственниками? Да еще и не вашими?

– Невзун, вы же обещали! – сердито прошипела графиня.

– Так ведь занятие еще не началось, – обезоруживающе улыбнулся я, а когда снаружи прозвенел мерзкий колокольчик, выразительным жестом захлопнул рот и поспешно плюхнулся на мягкое кресло, всем видом изображая покорность.

Она несколько мгновений сверлила меня подозрительным взглядом, особенно когда я примерно сложил руки на столе и вперил отсутствующий взгляд над головами торопливо рассаживающихся адептов. А затем, все еще сердясь на эту невинную шалость, с недовольным видом обернулась к классу.

– Добрый день, адепты. Следующие два с половиной часа мы посвятим изучению магии Огня… а если повезет, вы даже сможете увидеть, как она работает… скажем, на какомнибудь особо говорливом добровольце.

Я заинтересованно дернул ухом, прямотаки чувствуя на себе многозначительный взгляд преподавательницы, но рта мудро не раскрыл. И вообще, сделал вид, что меня тут нет. Только после этого она успокоилась, расслабилась и, убедившись, что сделка все еще действительна, приступила к собственно уроку.

Глава 5

Целительство – это не только лекарственные настои и теоретические знания, но еще и практика… а практика с чего начинается? Правильно, с клизмы.

Мастер Гриндер Ворг.

Свое обещание я сдержал – не произнес во время занятия больше ни слова. Но особого труда это потребовало: урок был чисто ознакомительным, так что опрос не проводился. Ни разу за целый день. Зато «домашкой» милейшая леди де Ривье наградила нас так, что я только диву дался – если готовиться как положено, надо до утра проторчать в книгохранилище, чтобы составить более или менее приемлемый доклад.

Впрочем, мне это все равно не грозило – пара по Огню была на сегодня последней, так что, когда впечатленные рассказом графини адепты поплелись за книгами, я, прекрасно помня о «наказании», бодро отправился в Лечебницу, с аппетитом поедая заранее припасенный пирожок.

Выделенное под лечебный корпус здание располагалось в самом конце громадного парка, окружающего учебные корпуса и жилые башни. Низенькое, мрачноватосерое и одноэтажное, оно, тем не менее, внутри было гораздо больше, чем казалось снаружи, отличалось гулкими, холодными коридорами и славилось своими многоуровневыми подвалами, в которых за годы существования Академии потерялось немало адептов.

Топать дотуда было минут двадцать… по прямой. Но поскольку парк, как я уже говорил, был под завязку напичкан всевозможными заклятиями, искажающими пространство – наследие магических дуэлей, регулярно происходящих на расположенных рядом учебных полигонах, – то идти бы мне пришлось целый час. Если бы, конечно, я не знал прямой дороги или не умел пользоваться телепортационной аркой.

Выйдя из портала неподалеку от Лечебницы, я проглотил последний кусок пирога и с любопытством присмотрелся к зданию. Но – увы, смотреть там было не на что: за годы моего отсутствия оно практически не изменилось. Его не покрасили, избавляя от унылого серого цвета, не вымостили утоптанные тропинки ровными аккуратными плитами; не снабдили неухоженную поляну перед входом цветочными клумбами. Даже обвивающие фасад стебли плюща выглядели такими же квелыми, как и пятьдесят лет назад. Хотя выглядывающая изза лечебницы, заботливо покрытая заплатками из досок стеклянная крыша травянницы [15]свидетельствовала о том, что изредка тут все же заботились о сохранности помещений.

Старая, покрытая подозрительными бурыми разводами и многочисленными царапинами дверь при моем приближении искривилась и, раскрывшись посередине громадным ртом, злобно прокаркала:

– Кто там?!

– Микробов штамм, – бодро отозвался я, гадая про себя, не сменился ли пароль.

– Заходи, – неохотно скрипнула дверь и без промедления отворилась, показав мне узкий неосвещенный каменный коридор, больше похожий на тюремные казематы. – Профессор у себя в кабинете. Ученики в лаборатории. Тебе куда надо?

– Я на занятие опоздал. Явился отбывать наказание.

– Тогда спускайся в подвал, – решила дверь. – Первый поворот налево и вниз. На двери ищи цифру три.

– Спасибо, милая, – поблагодарил я артефактную вещицу. – В следующий раз краску для тебя захвачу, а то неприлично так долго оставаться без достойного оформления.

Дверь удивленно дрогнула.

– Ого. Да ты из знающих… что ж, ловлю на слове. И даю заодно добрый совет: не верь всему, что видишь, и бойся того, чего не знаешь.

– Разумно, – кивнул я, заходя внутрь, и тут же зажег крохотный магический огонек, чтобы не остаться в кромешной темноте после того, как за спиной захлопнется дверь.

– И правда, знающий, – удивился артефакт, с грохотом отрезав меня от внешнего мира. – Иди давай. Профессор тоже не любит опоздавших.

Я снова кивнул и уверенно двинулся по коридору, стараясь не прикасаться к его стенам. По опыту знаю – они всегда холодны, как лед. Если неосторожно коснуться, можно пальцы отморозить, да и других сюрпризов хватало. Ловушек, к примеру, или неожиданно провалившихся полов… так что многие, едва зайдя в это гостеприимное здание, тут же становились его постоянными жильцами, сутками дожидаясь, когда мастер Ворг найдет время, чтобы вырастить им новые руки, срастить кости, свести с кожи ожоги или избавить невезучих адептов от настойчиво вылезающих прыщей, появившихся лишь оттого, что ктото очень неудачно чихнул в лаборатории.

Спуск в подвал, как и обещала дверь, прятался за первым поворотом налево и больше походил на вход в змеиное логово. Будь я обычным «светлым», точно бы не сунулся туда в одиночку: из дыры в стене сквозило так, будто там поселились ледяные великаны, а уж смердело до того невыносимо, что некоторые падали в обморок. Хотя тут и деловто, что нос вовремя зажать – проскочил через порог, спустился на две ступеньки и все: вони как не бывало. Защита такая… от дураков. А вот начинавшаяся чуть дальше лестница и правда была серьезным испытанием: насколько я помню, мастер Ворг очень давно и увлеченно выращивал редкий, крайне капризный подвид целебных грибов, которые не терпят яркого света, поэтому нормального освещения в Лечебнице не было, наверное, со дня ее основания. Старожилыто привыкли и заранее запасались слабенькими осветительными артефактами, а вот первогодки время от времени проваливались в подвал и регулярно чтото себе ломали.