Некромант по вызову. Трилогия (СИ) - Лисина Александра - Страница 174

В оглушительной тишине я спокойно прижал ее хвост большим пальцем, аккуратно поднял извивающееся тельце в воздух и с невозмутимым видом передал удивленно кашлянувшему мастеру. А пока тот придирчиво ее ощупывал, так же спокойно вытер руки, снял с себя фартук и вопросительно взглянул на «светлого».

– Что вы теперь скажете, учитель?

– Гм… – задумчиво обронил он, не отрывая взора от возмущенно пищащей крысы. – Наверное, скажу, что вы избрали самый убедительный способ доказать, насколько хорошо усвоили первую главу учебника, адепт Невзун. Вы ведь для этого явились сюда с утра пораньше и упорно препарировали живую крысу?

Я многозначительно улыбнулся.

– Мне показалось, так будет убедительнее.

– Безусловно, – сухо заметил мастер и отпустил несчастную крысу, позволив ей с пронзительным писком шлепнуться обратно на стол, а затем спрыгнуть на пол и метнуться в самый дальний угол комнаты. – Что ж, видимо, дальнейшее ваше нахождение на этом уроке будет нецелесообразным – ничего нового вы из него не почерпнете… кроме, разве что, удивления при виде того, как нервно ваши однокурсники отнесутся к своей практической работе. Какое у вас следующее занятие?

– Общая некромантия, мастер Ворг.

– Ступайте, готовьтесь, – разрешил старый маг, проявив неслыханную щедрость, на которую я, признаться, очень рассчитывал. А потом нахмурился и добавил: – Но вечером загляните ко мне еще разок – я попробую составить разговор с ректором.

– Благодарю вас, – почтительно поклонился я. – Буду надеяться на положительный исход переговоров.

Он сделал вид, что не услышал и демонстративно повернулся к другим ученикам, а я выпрямился и поспешил покинуть подвал, по пути ободряюще подмигнув опоздавшим, как всегда, «темным» и послав донельзя удивленной некроманточке самую обаятельную из своих улыбок.

* * *

«Отлично, – подумал я, выбравшись на свежий воздух. – Ворга все еще можно легко просчитать. Первого занятия у мэтра Кромма сегодня по расписанию нет, так что у нас будет достаточно времени, чтобы поговорить без свидетелей. Он, правда, наверняка еще спит, но вряд ли у себя дома: скорее всего, старик почти не вылезает из лаборатории, поэтому стоит начать с нее».

– Эй, ты куда? – удивленно спросила артефактная дверь мастера Ворга, когда я решительно двинулся прочь. – У тебя что, занятие закончилось?

Я помахал ей рукой.

– Нет. Вечером вернусь, драгоценная. Тебе чтонибудь принести в подарок?

– Еще не хватало, – буркнула она, но губы на полотне разошлись в довольной улыбке. – Не шуми только, когда вернешься. У хозяина очень чуткий слух.

«Я знаю», – усмехнулся про себя я и ускорил шаг. А точнее, перешел на бег, не желая терять время на прогулку по парку. Потом, правда, пришлось вернуться к более спокойному режиму, поскольку впереди замаячил тот самый пространственный карман [19], куда я вчера запихал разозленного Нича, однако, как вскоре выяснилось, никто меня там не поджидал. Сам карман оказался пуст, рядом не нашлось ни единой подлой ловушки, да и вообще, следов моего преступления поблизости не нашлось.

А это было не слишком хорошо. Потому что одно дело, когда затаивший обиду «светлый» маг выплескивает свое возмущение тут же, при первой же возможности, а совсем другое – когда он умышленно тянет время и втихаря вынашивает идею страшного отмщения. Совершенствует ее, любовно продумывает все до мелочей… особенно если этот «светлый» – дважды умерщвленный, сварливый, самолюбивый и крайне уязвленный старик, сполна познавший все стороны непростого характера такого же немолодого некроманта.

Возможно, я был с ним слишком суров?

Осторожно обойдя подозрительное место, я несколько мгновение обдумывал эту мысль, гадая, не перегнул ли палку, но потом решил, что раньше времени беспокоюсь, и устремился к учебному корпусу. Вернее, к телепортационным аркам, одна из которых, торжественно блеснув двумя черными грифонами, благополучно переправила меня в Общие лаборатории.

«Надеюсь, Кромм там, – подумал я, без всякого труда попав в нужное место. – Вряд ли старик рискнет ночевать в лабораториях Черной башни – с ними связано слишком много воспоминаний, а он всегда был чересчур сентиментален. Если же нет, то мне придется бежать к нему домой обратно через парк или дожидаться приглашения в гости от „темных“… а это будет нескладно».

Оглядев мрачное помещение и отойдя на пару шагов от стационарной арки, я выглянул в единственный коридор, убегающий кудато в темноту, и понимающе хмыкнул: сколько себя помню, эти катакомбы всегда были плохо освещены. Традиция, однако. Как и то, что после первой же развилки здесь начнется такая пространная сеть тоннелей, что их карты, наверное, и по сей день ни у кого нет. А ведь тут есть еще второй этаж и даже третий… В свое время в них даже призраки водились, пока их не заставили исчезнуть. А еще частенько сбегали какиенибудь экспериментальные образцы из клеток, и за ними потом охотился весь преподавательский состав, отменив на время поимки большую часть занятий.

Правдаправда. Пару раз сам открывал на спор замки и законно гордился тем, что после моего саботажа уроков не было по неделе и даже по две. Потому что те зверюги, которых у меня хватало наглости выпустить на волю, обратно загонялись с немалым трудом и усилиями всего преподавательского коллектива. Но поскольку уже после второго эпизода в мою сторону начали посматривать со вполне оправданным подозрением, пришлось свернуть подрывную деятельность и потом довольствоваться лишь мелкими пакостями. Призраков там напугать, с пространством поразвлечься, пока никто не видит…

Эх, хорошие были деньки!

Создав двух небольших «светляков» и без помех добравшись до развилки, я оглядел исчерканные всевозможными метками стены и, уверенно повернув направо, невольно улыбнулся. Сколько тут адептов в свое время поплутало – просто не счесть. Ставь эти глупые крестики – не ставь… не было никакой гарантии, что тот коридор, по которому ты вчера пришел в лабораторию, не приведет тебя сегодня к заброшенному канализационному стоку. И наоборот. Конечно, ничего серьезного с адептами никогда не случалось, и пропавших на вторыетретьи сутки все равно находили, но была в этих стенах какаято особенная… старая магия… которая всегда вызывала во мне удивительный трепет и неудержимое желание разгадать ее многовековые тайны.

Это ощущение посетило меня и сейчас, когда я шел по пустым коридорам и, словно в первый раз, с любопытством всматривался в царящую впереди темень.

Зловещая тишина… кромешный мрак, сдавливающий тебя со всех сторон… тихие звуки шагов, гулким эхом отражающиеся от каменных стен… черные пасти второстепенных тоннелей, от которых так и ждешь, что оттуда бросится какойнибудь монстр… свисающая с потолка паутина… стойкий запах тлена… густой слой пыли, укрывающий пол на полпальца в толщину… нервы уже напряжены до предела, словно на неспокойном кладбище в полночь, напряженный взгляд беспрестанно шарит по темноте в поисках малейших признаков движения…

– Стоп! – внезапно замер я, с подозрением присмотревшись к полу. – А пыльто откуда взялась в таком количестве?! Если здесь проходят занятия, ее быть не должно…

– А вот тут ты прав, – насмешливо заметили откудато сзади. – Но о своем открытии ты уже никому не расскажешь.

То, что я сделал дальше, я сделал совершенно машинально. Так, как и много раз до этого, находясь в какимнибудь симпатичном месте вроде склепа с неупокоенными зомби или рядом с кишащими мавками болотами. Первое – мгновенно погасив сразу оба «светляка», одновременно резко усилил чувствительность глаз, и второе – отпрыгнул в сторону, шарахнув по собеседнику сдвоенным заклятием мгновенного разложения. На живых оно действовало подобно кислоте, моментально разрушая мягкие ткани и оставляя от нападающего лишь голый скелет, а у мертвых – как минимум, вызвал недолгое оцепенение ввиду грубого повреждения управляющих структур удерживающегозаклятия, а как максимум – разносил их на куски, оставляя после себя лишь некрупные ошметки для опознания.