Новобранец - Маркмор Роберт - Страница 44

* * *

В течение трех месяцев Джеймс общался только со своими товарищами по курсу. Разговаривали мало. Если выдавались свободных полчаса, их тратили не на пустую болтовню, а на сон. Все разговоры сводились к перебранкам за обеденным столом.

Инструкторы наказывали всех за ошибки каждого человека, поэтому у курсантов быстро развилось шестое чувство — они прикрывали слабости друг друга как могли. Перед долгим заплывом Джеймс знал, что в случае чего Керри и Шакиль подплывут и поддержат его. Все понемногу несли вещи Керри, когда у нее ныло колено. Мо был слабоват, и ему помогали карабкаться и поднимать тяжести. Все были нужны друг другу.

Джеймс не боялся четырехдневного курса на выживание в джунглях. Он знал, что будет трудно, но трудности не прекращались с самого первого дня. Учеба принесла свои плоды: усталость и опасности больше не пугали Джеймса. Он так часто доходил до предела, что это вошло в привычку. Стало рутиной, которую хоть и не любишь, но понимаешь ее неизбежность. Как поход к зубному врачу или урок естествознания.

* * *

Отель был шикарным. Джеймса и Керри поселили в номере с двумя широченными кроватями и балконом, выходившим на бассейн. Было девять часов вечера, но все выспались в самолете и были очень бодры. Инструкторы удалились в гостиничный бар и велели их не беспокоить. Курсантам выдали пропуска в отель и разрешили заказывать в номер всё что угодно, но лечь не слишком поздно, потому что подъем предстоял ранний.

Шестеро ребят встретились возле бассейна. Им впервые выпал случай отдохнуть и наесться досыта. Дул легкий ветерок, но температура всё равно зашкаливала за тридцать. Миллионы насекомых стрекотали и бились в москитные сетки, обрамлявшие бассейн. Служитель в галстуке бабочкой выдал ребятам халаты и матерчатые шлепанцы.

Джеймс чувствовал себя не в своей тарелке. Остальные с радостными воплями прыгали в бассейн и уверенно плавали. А Джеймс, который мог лишь кое-как барахтаться по-собачьи, сидел на бортике, болтал ногами в воде и потягивал кока-колу через соломинку.

— Иди к нам, Джеймс, — позвала Керри. — Освежись.

— Пойду-ка я лучше в номер, — отозвался Джеймс.

— Жаль, — сказала Керри.

Джеймс поднялся в номер, зашел в ванную и впервые после начала занятий увидел себя в зеркале. Странно было видеть собственное тело и не узнавать его. Животик, нависавший над резинкой шорт, исчез. Мускулы на груди и бицепсы стали рельефнее, и он решил, что с коротко подстриженными волосами и кучей шрамов и синяков выглядит гораздо круче. Джеймс не удержался от улыбки. Он очень себе нравился.

Потом он завалился на кровать и включил телевизор. На английском вещало всего несколько каналов. Целых три месяца в тренировочном секторе он не читал газет и не смотрел телевизор. По-видимому, в мире мало что изменилось. Люди по-прежнему убивали друг друга без всякой причины, а политики носили унылые костюмы и по пять минут отвечали на простые вопросы, умудряясь не сказать ничего осмысленного. Хорошо хоть в спортивном обзоре рассказали о победе «Арсенала». После спорта Джеймс заскучал: перескакивая с канала на канал, он уже начал жалеть, что не остался внизу с ребятами.

Внезапно дверь в комнату распахнулась, свет погас.

— Закрой глаза! — крикнула Керри.

— Зачем? — спросил Джеймс.

— Сюрприз.

Джеймс слышал, как в коридоре сопят остальные курсанты.

— Еще чего не хватало! Что вы затеяли?

— Не закроешь глаза — никогда не узнаешь.

Если они велят закрыть глаза, значит, вряд ли его ждет что-нибудь хорошее. Но Джеймс не хотел показаться занудой.

— Ладно, закрыл.

Джеймс услышал, как они ввалились в комнату. В следующее мгновение Керри высыпала ему на грудь ведерко ледяных кубиков. Каллум, Мо, Габриэль и Шакиль тоже принесли по ведерку. Джеймс вскочил с кровати и едва не упал, поскользнувшись.

— Уроды! — завопил Джеймс, с хохотом вытряхивая кубики из-под халата.

Ребята покатывались со смеху. Керри включила свет.

— Предлагаю заказать что-нибудь в номер, — сказала она. — Если ты, конечно, не дуешься.

— Чего уж там, — махнул рукой Джеймс.

Они уселись на балконе, болтая о тренировках и неторопливо жуя. Неожиданно Керри и Габриэль юркнули в комнату и заперли балконную дверь.

— А ну, впустите, — закричал Коннор.

— Сначала скажи, какие мы красивые, — велела Керри.

— Свиньи безобразные, — заорал Шакиль. — Впустите сейчас же!

— Кажется, вы там застряли надолго, — хихикнула Керри.

Джеймс заглянул за поручень. Прыгать высоковато. Он подошел к стеклу и сказал:

— По-моему, вы обе очень красивые.

— Лизоблюд несчастный, — шепнул Коннор.

Джеймс посмотрел на Коннора.

— Хочешь просидеть здесь всю ночь?

— Очень красивые, — подтвердил Коннор.

— Просто супермодели, — добавил Мо.

Девчонки перевели взгляд на Шакиля.

— Твоя очередь...

Шакиль пожал плечами.

— Вы два сияющих луча золотого света. Теперь впустите нас.

— Как думаешь, впустить? — спросила Керри у Габриэль, наслаждаясь властью.

Габриэль сунула палец в рот и сделала вид, что задумалась.