Путешественник во времени - Ченсселор Генри - Страница 45

— Понятия не имею, — ответил не менее заинтригованный Август, — но он выглядит важной персоной.

— Махараджа Чампавандры, сагиб, — пояснил Пулани, поспешно отряхивая от пыли грязную рубаху. — Махараджа прибыл лично убедиться в том, что шайтан мертв.

Пароходик ткнулся носом в берег, трое слуг спрыгнули в воду, перекинули на галечный берег деревянные сходни и накрыли их красным ковром. Сделали они это так быстро, что буквально через минуту махараджа встал, нетерпеливо постукивая по палубе тростью. Он оказался действительно низеньким, но очень серьезным, с длинными моржовыми усами. Одет он был в странноватый, тесно сидящий костюм в синюю и белую полоску, брюки были заправлены в высокие коричневые сапоги для верховой езды. С некоторой торжественностью он сошел на берег, где небольшая толпа местных крестьян склонила перед ним головы.

— Где он? — спросил махараджа.

Никто не осмелился ответить вслух, но туземцы расступились, пропуская его к вытянувшейся в пыли огромной тигрице. Махараджа явно был изумлен. Прошествовав сквозь толпу, он остановился и добрую минуту рассматривал зверя в полном молчании. Потом изумление вдруг уступило место ярости, и, высоко занеся бамбуковую трость над головой, он обрушил ее на брюхо тигрицы.

Хлоп! Хлоп! Хлоп! Хлоп!

Он все колотил и колотил ее, и слезы катились по его щекам. Затем, столь же внезапно, он остановился и, достав из кармана белый носовой платок, аккуратно промокнул им глаза.

— Это за мою дорогую Парвати, — произнес махараджа срывающимся голосом. — И за всех, кого ты сожрал.

Взяв себя в руки, он повернулся к оборванной толпе на берегу.

— Где человек, убивший зверя?

— Здесь, ваше высочество, — откликнулся сэр Генри, все это время стоявший поодаль, наблюдая за происходящим.

Он вышел вперед, и махараджа протянул ему для рукопожатия пухлую ладонь.

— Сэр Генри Скаттерхорн, к вашим услугам, — представился охотник, низко кланяясь ярко одетому толстячку.

— Сэр Генри Скаттерхорн, разумеется. Я много читал о вас и вашем музее в газетах. Говорят, это нечто исключительное.

Скаттерхорн-старший учтиво поклонился.

— Вы, без сомнения, хотите увезти тигрицу с собой, чтобы пополнить коллекцию.

— Если это возможно, ваше высочество. Только с вашего позволения.

— Буду только рад. Не желаю видеть эту мерзкую тварь до скончания дней.

— Благодарю вас.

— Скажите, а этот бесстрашный мальчик, о котором пишут в газетах, тоже с вами?

— Именно так, сэр. Том!

Взгляды всех присутствующих обратились к мальчику, и у него перехватило дыхание. Он робко пробрался сквозь толпу туземцев и встал рядом с сэром Генри.

— Поездка на крыше поезда, схватка с бандитами, спасение от крокодилов, а? История, достойная самого Филеаса Фогга![24] — Маленький махараджа смерил его любопытным взглядом с головы до ног. — Итак, молодой человек, вы определенно проделали долгий путь ради тигриной охоты. Надеюсь, она того стоила.

— О да, сэр, то есть ваше королевское высочество, сэр. Действительно стоила.

— Прекрасно, прекрасно, — улыбнулся махараджа. — Какая жалость, что все вы не прибыли сюда чуточку раньше. И тогда бы, возможно, моя крошка Парвати… — Он осекся и чуть всхлипнул. — Не обращайте внимания. Что сделано, то сделано, и никому этого не изменить. — Он громко высморкался и крикнул: — Бирен!

— Сагиб!

Свирепого вида бородач с винтовкой подбежал к махарадже и низко поклонился.

— Отдай сэру Генри то, ради чего он, без сомнения, и приехал.

Бирен достал из-под плаща небольшой бархатный мешочек, перетянутый шнурком. Махараджа нетерпеливым жестом велел ему передать награду охотнику.

— Откройте, — приказал он.

Сэр Генри осторожно выудил из мешочка нечто похожее на крупное яйцо. Странно тусклое и темно-синее, оно словно светилось изнутри. По толпе прокатилась волна взволнованного шепота.

— До прошлой недели это был крупнейший сапфир в мире, — с некоторым смущением сообщил махараджа. — Но, увы, какой-то железнодорожный магнат в Америке недавно нашел больший камень. Примите мои искренние извинения.

Сэр Генри вежливо улыбнулся этой шутке.

— Теперь камень ваш, поступайте с ним, как вам заблагорассудится, — продолжил индус. — Хотя должен вас предупредить, некоторые мои люди считают, что такая награда приносит несчастье. Вы, конечно же, слышали разговоры о шайтане?

— Слышал, сэр.

— Не обращайте на них внимания, — предложил махараджа, подходя ближе. — Старые индийские суеверия. Этот тигр — всего лишь тигр, а сапфир — просто сапфир, ничего больше. Увезите его домой и наслаждайтесь. Подарите его девушке, к примеру. Я вижу вон там одну очень хорошенькую. — Махараджа восхищенно посмотрел на Мину. — Но не верьте россказням этих детей джунглей, — добавил он, понизив голос до шепота. — Они по-прежнему дики и бескультурны. Я хотел подарить им машины и электричество — современный мир, а им все равно. Их интересуют лишь шайтаны и проклятия, и это в наше время, вообразите себе.

Махараджа хихикнул и снова пожал руку сэру Генри. Покончив с формальностями, толстячок повернулся к оборванным подданным и коротко им улыбнулся. Они низко поклонились в ответ, после чего махараджа величественно прошествовал обратно к сходням в сопровождении свиты. Перед уходом он что-то шепнул Бирену, а тот рявкнул на старейшин.

— Я велел им убраться отсюда и оставить вас в покое, — крикнул махараджа. — Чтобы вы могли спокойно насладиться моими чудесными джунглями!

Он триумфально вскинул руки, показывая на зеленые склоны вокруг. Бирен перевел его слова, и туземцы восторженно завопили и захлопали в ладоши. Махараджа улыбнулся и опустился на подушку с выражением глубокого удовлетворения на лице. Слуга торопливо завел граммофон, но вскоре звуки музыки потонули в глухом реве мотора, и карманный пароходик величаво развернулся и двинулся вниз по течению. Как только он набрал ход, туземцы попрыгали в свои долбленки и с веселыми криками и плеском наперегонки поплыли прочь. Одна за другой лодки исчезали за излучиной реки, пока последняя из них не скрылась из виду, словно по волшебству, и вскоре охотники остались одни в заросшем ущелье. Том глянул на крошечный лоскуток неба над деревьями и заметил, что уже смеркается, но джунгли почему-то совершенно переменились после смерти тигрицы, и без устали наблюдавшие за ним глаза исчезли. Высокие спутанные стены зелени стали простыми деревьями, ничем больше. Царство ужаса было свергнуто.

— Август, а все же почему ты не выстрелил в тигрицу? Ты ведь заметил ее первым.

— Я хотел, поверьте, — быстро ответил тот. — Уже совсем собрался, когда один маленький мальчик коварно подшутил надо мной.

— Подшутил! — воскликнула Мина, ее глаза сияли. — Том, негодник, что ты натворил?

Том вежливо улыбнулся, подыгрывая шутке Августа.

— Я уже собирался стрелять, когда он прошептал: «Мистер Август, а что появилось раньше — курица или яйцо?» Что я мог ответить на этот вечный вопрос?

Сэр Генри усмехнулся, а Мина громко захихикала.

— Вот так вопрос для бедняги Августа, да еще и в миг его величайшего триумфа!

— Именно, — подтвердил таксидермист, вымученно улыбаясь.

Наступил вечер, они сидели вокруг костра и рассказывали Мине о том, что произошло в зарослях.

— Там действительно очень странно, — продолжил сэр Генри. — Словно в гнезде гигантской птицы. Честно говоря, Август, не понимаю, с чего тебя вообще туда понесло.

— Я подумал, что, возможно, ранил ее, — ответил Август, все еще улыбаясь, хотя явно чувствовал себя неловко. — Полагаю, я просто хотел удостовериться.

— Очень смелое решение, но, пожалуй, несколько безрассудное — учитывая, что ты промахнулся, — с легким упреком заметил охотник. — Ты едва не погиб, старина.

— Возможно, — признал тот, пожав плечами. — Но к этому риску я был готов.

Повисла неловкая тишина, и двое мужчин уставились на тлеющие угли, избегая смотреть друг другу в глаза.

24

Герой романа Жюля Верна «Вокруг света за восемьдесят дней».