Mon AGENT или История забывшего прошлое шпиона - Мелехов Андрей Михайлович - Страница 49

Англичане, не веря своей удаче, обменивались поздравлениями и весёлыми ругательствами. В душном помещении Центрального полицейского участка Лондона тяжело пахло свежей оружейной смазкой, мужским потом и грядущими повышениями по службе.

Когда спустя некоторое время возбуждённый Констебль пристально рассматривал пленённого Бородача через зеркальное, прозрачное лишь с его стороны окно, один из подчинённых скороговоркой сообщал дополнительную информацию:

— Сэр, он не оказал ни малейшего сопротивления! Вся операция прошла как по писаному!

Констебль почесал квадратный пролетарский подбородок с отросшей к вечеру светлой щетиной. Он испытывал смешанные чувства. С одной стороны, следовало поблагодарить американцев за выгодно купленную информацию о местонахождении Профессора. С другой — ещё один день, и он мог бы сэкономить ФБР заплаченную сумму, так как поиски белого верблюда уже почти привели его к мечети в Ист-энде.

— Что, и никто из молившихся не пригрозил священной войной?

— Ни в коей мере! Как будто мы не Профессора арестовывали, а Мохатму Ганди!

— А что нашли в мечети?

— В том-то и дело, что тоже абсолютно ничего подозрительного! Конечно, кое-какая литература носила экстремистский характер, некоторые прихожане смотрели так, как будто целились из снайперской винтовки, но в остальном — не к чему придраться!

— Вы уже взяли на анализ его кровь?

Помощник радостно закивал:

— Да, и даже с его собственного согласия!

— Образец отправили в ФБР?

— Разумеется! У них у самих чешутся руки, чтобы сравнить его ДНК с образцами кровных родственников. По слухам, не менее дюжины представителей семейства сдали свою кровь ФБР после первой же просьбы. Кстати о ФБР: представители их английской миссии уже здесь и хотели бы встретиться. С ними же и местные ребята из ЦРУ.

При упоминании «ребят» лицо Констебля выразило эмоции, далёкие от радости по поводу ещё одного визита заокеанских братьев с большими ресурсами и начальственными манерами. Но делать было нечего: в конце концов, именно они заплатили двадцать пять миллионов наличными, именно они передали британской стороне информацию о Профессоре и именно они должны были его окончательно идентифицировать. Вздохнув, Констебль обречённо сказал:

— Что ж, пусть заходят!

Через минуту в комнату с выцветшей краской на стенах и застоялым запахом окурков вошли несколько личностей, похожих друг на друга, как игроки одной футбольной команды. Один из них обнажил в улыбке искусственные зубы. Констебль опять машинально почесал щетину на подбородке и мысленно окрестил его Зубастым. Зубастый наконец перестал растягивать мышцы лица и пророкотал в фамильярной манере богатого родственника:

— Надеюсь, мы не помешали, коллеги?

Задержанного вскоре перевели в здание специальной тюрьмы в Бельмарше, где закрытый для любопытствующих и прессы суд тут же отказал ему в освобождении под залог. Впрочем, «отказал» было преувеличением, так как подозреваемый никак не проявил желания покинуть стены правоохранительного учреждения. Результаты анализов ДНК арестованного террориста привели в полное замешательство всех, имевших отношение к его поимке, равно как и их начальников. Они также неприятно поразили избранных, должным образом перехвативших упомянутую корреспонденцию. Когда Констебль получил результаты по защищённой от перехвата факсовой линии, он не поверил своим глазам и тут же помчался к соответствующим экспертам. К сожалению, те не смогли добавить ничего утешительного. Делать было нечего, и Констебль обречённо направился на доклад к Премьеру.

— Здравствуйте, джентльмены! Ну что, чем порадуете? — со своей обычной неискренней улыбкой обратился к ним непотопляемый Премьер Её Королевского Величества. Вопрос был скорее риторическим, так как главная новость — о поимке Профессора — стала известной главному чиновнику спустя какие-то минуты после задержания оного. Видимо, Премьер просто хотел потешить своё эго, изрядно потрёпанное проклятой оппозицией и неблагодарными соратниками по партии.

Начальник полиции переглянулся с подчинённым и кивнул, приглашая его начать. Констебль прокашлял вдруг запершившее горло:

— Сразу после задержания подозреваемому предложили сдать анализ крови, на что он с готовностью согласился. Образец отправили специальным самолётом ВВС США в лабораторию ФБР. Немедленно после его получения были выделены молекулы ДНК находящегося под стражей человека. После чего американские учёные произвели их сверку с хранившимися в базе ФБР образцами сразу нескольких родственников небезызвестного Профессора…

Что-то в голосе Констебля заставило насторожиться чутко реагирующего на плохие новости Премьера:

— И что дальше, Констебль? Не стесняйтесь, договаривайте!

Констебль опять прокашлялся:

— Сверка образцов однозначно подтвердила наличие родственных связей между задержанным и родственниками Профессора.

Премьер с видимым облегчением перевёл дух. Присутствовавшие члены кабинета вдруг нарушили молчание, начали весело переглядываться и хлопать друг друга по плечу, как будто британцы вдруг высадились на Марсе и как будто это они сами только что, своими собственными руками добыли проклятого террориста.

— Поздравляю, Констебль, — поторопился Премьер, — прекрасная работа!

— Я бы хотел закончить, сэр! — твёрдо сказал Констебль. — Исследование образца крови выявило несколько необычных подробностей.

— Каких же? — недовольным тоном спросил глава кабинета, вдруг почувствовавший, что у него хотят отобрать заслуженную и столь нужную победу.

— Более подробное исследование, произведённое по просьбе ФБР клиникой Гарвардского университета, выявило несколько аномалий.

Во-первых, несмотря на сходство ДНК, последовательность совпадающих звеньев в молекулярных цепочках такова, что, несмотря на очевидную родственную связь, нельзя с уверенностью утверждать, что подозреваемый является братом других представителей семейства.

— И кто же он? Отец? — не выдержал министр обороны.

— Нет, — невозмутимо ответил Констебль нелюбимому им чиновнику, — скорее дедушка! Или, если уж быть более точным, пра-прапрапра… дедушка!

— Что вы хотите сказать? — с изумлением спросил Премьер.

— Только то, что арестованного нами человека и его ныне живущих родственников разделяют как минимум пять, а возможно, и больше поколений. Словом, похоже на то, что он является их предком.

Подарив присутствовавшим этот, мягко говоря, интригующий вывод, Констебль сделал паузу в ожидании неизбежного галдёжа и вопросов. Но члены кабинета подавленно молчали, пытаясь осмыслить не укладывающийся в их головах факт. Констебль решил продолжать:

— Во-вторых, как белые, так и красные тельца в крови нашего арестованного носят явные признаки постгумусной деградации…

— Вы можете изъясняться на нормальном английском? — раздражённо спросил его Премьер, уже понявший, что особых поводов для радости сегодня ожидать не стоит.

— Разумеется, сэр! — с неприязненной вежливостью ответил Констебль. — Если оперировать более простыми терминами, кровяные тельца подозреваемого в терроризме носят признаки разложения.

— Что это значит?! — повысил голос демократически избранный лидер туманного Альбиона.

— Это значит, — не выдержал и встрял в разговор начальник полиции, — что это кровь давно умершего человека!

— Совершенно верно, — добавил Констебль, — причём умершего как минимум тысячу лет назад!

В полной тишине кабинета раздался тихий звук, напоминающий скулящую собаку Так на неожиданную новость отреагировал директор английской разведки MI6.

— What do you f…n know?[15] — философски произнёс министр обороны, самовольно доставая из антикварного комода бутылку с виски.

— Кого вы арестовали? — слабым голосом страдающего от хронического поноса человека спросил британский Премьер. — Вы хотите сказать, что Профессор — это не Профессор, а какой-то зомби? Да ещё и тысячелетней давности? Вы хоть отдаёте себе отчёт в том, что говорите?

15

«Вот тебе, бабка, и Юрьев день!» (Англ.)