Смерть придумали люди - Середа Светлана Викторовна - Страница 31

На огонь медитировать легко. Он притягивает взгляд и сжигает мысли. Вселенная родилась из огня, сжатого до размеров точки, и умрет в огне, пожирающем себя. И когда погаснет последняя искра, наступит тьма…

…Темнота пахнет плесенью. Наверное, потому что тут ужасно сыро. Мне холодно, страшно и хочется плакать. Мне никогда еще не было так плохо… Нет, наверное, было - когда умерла мама. Но это было так давно… Мама, мамочка, если ты меня слышишь, пожалуйста, помоги своему непутевому чаду. Кажется, это самая кошмарная переделка в моей жизни. Я знаю, что ты скажешь, мама: я - воин, а воину не пристало бояться. Но я боюсь не боли и тем более не смерти, ведь после смерти я могу встретиться с тобой. Я боюсь унижения. Представляю, что со мной сделают, когда обнаружат, что… Нет, даже думать об этом не могу. Я знаю, воины не плачут. Воины не плачут. Но мне так страшно, мама…

Возвращение в реальность было неприятным: на меня обрушился водопад. Я обнаружила, что по-прежнему сижу на кровати, судорожно всхлипывая, за шиворот мне стекают струи холодной воды, а возле кровати стоит ошеломленный и немного испуганный Женя с пустым кувшином для умывания и очень злой Вереск.

Я стерла ладонью воду с лица и осторожно поинтересовалась:

- Что это было?

- Это мы у тебя хотели спросить, - сказал Женя. - Ты сидела, уставившись на свечку, и внезапно начала плакать. Мы попытались привести тебя в чувство, но ты не отреагировала ни на оклик, ни на пощечину.

В голове царила сумятица. Где-то на самом дне души еще ворочались страх и отчаянье, пережитые мной во время "сеанса ясновидения", и вместе с тем я испытывала невероятное облегчение - словно проснулась в разгаре кошмара и поняла, что это всего лишь сон. А еще очень хотелось взять пустой кувшин и от души приложить им того гения, которому принадлежала идея вылить на меня полтора литра холодной воды. Прямо по надменной полуэльфийской физиономии.

Вереск бросил мне свое полотенце:

- Вытирайтесь. Потом надеюсь услышать вашу версию происходящего.

Я не спеша вытерла волосы, переоделась в сухую рубашку, предусмотрительно развесила на спинке кровати одеяло - мне ведь тут еще спать как-никак. И только после этого смиренно присела на кровать, ожидая расспросов.

- Юль, ты как себя чувствуешь? Хочешь глотнуть для спокойствия? - Женька потряс маленькой фляжкой.

Я бросила на него благодарный взгляд:

- Спасибо, но думаю, сейчас лучше не стоит.

- Здравая мысль, - одобрил Вереск. - Итак, леди. Я жду вашего рассказа.

Я поежилась под взглядом льдисто-серых глаз и похоронила мысль о том, чтобы "сыграть в дурочку" (мол, сижу, никого не трогаю, вдруг - бац, видение!) Поскольку таланта убедительно лгать у меня сроду не наблюдалось, пришлось последовать совету Джерома Джерома и избрать лучшую политику - честность.

Лаконично и сжато я изложила слегка подретушированную версию событий, опуская особо интимные моменты и привычно выдавая откровения внутреннего голоса за свои собственные.

По окончании рассказа Вереск посмотрел на меня с искренним любопытством и почти благожелательно спросил:

- Слушайте, Юлия, мне правда интересно: вы действительно такая дура или специально передо мной притворяетесь?

- Вы меня раскусили, господин полуэльф, - огрызнулась я. - Разумеется, этот маскарад затеян ради вас. Мне сказали, что вам нравятся женщины, не обремененные интеллектом. Неужели меня жестоко обманули?

- Конкретно вы мне бы больше всего понравились мертвой. И то не уверен, что это было бы достаточно безопасно.

- Потрясающе! - восхитилась я. - Скажите, а склонность к некрофилии - это у вас наследственное или благоприобретенное?

- Заткнитесь оба! - не выдержал Женя. - Вереск, тебя персонально прошу: выбирай, пожалуйста, выражения.

- Что-то я в затруднении: как бы ты посоветовал назвать человека, который, зная за собой магические способности непонятной силы и происхождения и не имея практики их использования, берется медитировать, не только не заручившись поддержкой опытного наставника, но даже не поставив в известность спутников?

- Я же не знала, что так получится! В моем мире я могла бы до посинения смотреть на свечку, и в лучшем случае это помогло бы мне очистить голову от посторонних мыслей.

- В вашем мире, Юлия, у вас не было способностей к магии. А здесь - есть, и раз вы рискуете их использовать, должны быть готовы отвечать за последствия.

- Кому это я должна? - напыжилась я.

"Игры, в которые играют люди, классика жанра, - хмыкнул внутренний голос. - Стоит к тебе обратиться с позиции Родителя, как твой Ребенок послушно включается в игру. Когда ты перестанешь быть такой предсказуемой?"

Честное слово, не знаю, кто из этих двух умников раздражает меня больше.

Полуэльф устало вздохнул.

- Юлия, знаете, где проходит граница между разгильдяйством и безответственностью? Там, где начинаются интересы других разумных существ. Если бы речь шла только о вас, я бы и слова не сказал, даже вздумай вы устроить ритуальное самосожжение перед королевским дворцом. Но вы подвергаете опасности меня и моего друга. В трансе и обычный человек может повести себя непредсказуемо, а вы к тому же подвержены внушению, так что риск влипнуть во что-нибудь неприятное возрастает во много раз.

"Будем гордо стоять в углу, но не признаем правоту собеседника," - продолжал издеваться внутренний голос.

Спокойно, спокойно. Не рычим. Зубы сжать, ногти в ладони, медленный глубокий вдох - раз, два, три, четыре, пять… выдох.

- Вы совершенно правы, Вереск. Я повела себя безответственно и безрассудно, поставив под угрозу не только безопасность своих спутников, но и успех экспедиции в целом. Впредь постараюсь воздержаться от столь рискованных экспериментов. Или, по крайней мере, обеспечить им более тщательную подготовку.

Безупречно очерченные дуги бровей едва заметно приподнялись, выражая крайнюю степень изумления. Или недоверия - кто этих полуэльфов разберет.

- Не расстраивайся, Юль, - сочувственно заметил Женя. - Мы найдем для тебя учителя.

- Не давай опрометчивых обещаний, - покачал головой Вереск. - Или ты думаешь, что магистры будут драться за право обучать Юлию?

- Я думаю, что половина Академии даст сожрать свое левое ухо за право доступа к такому феномену, - серьезно ответил Женя.

- Смотри, как бы у тебя несварение желудка не случилось от такой диеты, - посоветовал полуэльф.

Не могу сказать, что этот диалог меня очень успокоил, но задумываться было некогда - в тот момент меня волновал совсем другой вопрос.

- А мы пойдем искать источник эманации?

- Нет, - отрезал Вереск. - Не хватало нам еще попасть в засаду.

- Слушайте, ну вы уже утомили со своей манией преследования, - не выдержала я. - Как я могла устроить засаду, если я понятия не имела, что мы здесь остановимся?

- Охотно поменяю свою манию преследования на вашу манию величия, - парировал полуэльф. - Я вовсе не имел в виду, что засаду устроили вы. Хотя я допускаю, что вы, со своей способностью бесконтрольно вживаться в чужие эмоции, служите частью приманки.

Звучало вполне логично. Слишком логично, черт бы побрал этого полуэльфа.

- Но кому-то может быть нужна наша помощь!

- Этот кто-то, судя по вашему рассказу, влип в неприятности по собственной вине. Кроме того, немедленная смерть ему не грозит, а значит, будет возможность спастись и без нашей помощи.

На секунду я снова стала тем существом из своего "видения", ощутила его отчаянье и ужас перед тем, что - я это точно знала - гораздо хуже смерти. Спасение, которое казалось так близко, растворилось в тумане, оставив после себя лишь ехидную усмешку: "Сама виновата".

Я задохнулась от возмущения.

- Вы… Вы - бессовестный, бездушный и бессердечный эгоист! Я понимаю, почему эльфы называют таких, как вы, пустышками.

Повисла напряженная тишина. Упс. Внезапно я почувствовала себя как человек, который в приятельском поединке случайно заехал своему спарринг-партнеру в одно очень чувствительное место. А главное, это была полная бессмыслица: причина, по которой чистокровные эльфы называли шинтар "пустышками" не имела ничего общего с бессердечностью, и я это отлично знала.