Смерть придумали люди - Середа Светлана Викторовна - Страница 60

Впрочем, женское самолюбие взяло реванш парой минут позже, когда из ванной вышел Вереск. Нет, он, конечно, не уронил челюсть и не издал изумленный возглас при виде моей неземной красоты, но секундной задержки в дверном проеме мне вполне хватило, чтобы убедиться в произведенном впечатлении. Я поспешно спрятала лицо, чтобы никто не увидел моей подозрительно довольной улыбки.

Наверное, мне следует чаще надевать платья. Они, конечно, чертовски неудобны, но эффект того стоит.

Ужин на шесть персон был накрыт в Голубой столовой, что автоматически означало его неформальный характер. В этой сравнительно небольшой (по дворцовым меркам) комнате король трапезничал в тесном кругу семьи и ближайших друзей. Официальные мероприятия - деловые завтраки и обеды, торжественные приемы - проводились, в зависимости от количества участников, в Большой либо в Малой Королевских столовых. Посторонние, вроде нас троих, на такие неформальные ужины с королем приглашались крайне редко, но если уж приглашались, то на время трапезы получали право придерживаться внутрисемейных норм этикета. Все это я узнала из короткой, но занимательной лекции, любезно прочитанной нам Архимагистром, пока мы ожидали остальных участников застолья.

Лорд Дагерати появился в столовой минут через десять.

- Добрый вечер, - поздоровался он, занимая место напротив меня. - Его величество скоро будет. Он просил передать свои извинения всем собравшимся за то, что опаздывает к назначенному времени.

- Разве король может опаздывать? - удивилась я. - Всегда считала, что его величество не опаздывает, а задерживается, причем настолько, насколько ему нужно, а верноподданные ждут, терпеливо и безропотно.

- Это верно, но только в том случае, если речь идет об официальном приеме. Сегодня Вильсент II выступает не как глава государства, а как хозяин дома и отец спасенной дочери. Архимагистр, я ознакомился с предварительным отчетом о вашей сегодняшней встрече с Юлией и, надо заметить, немало заинтригован. Могу я полюбопытствовать, когда вы планируете закончить анализ исходных данных и представить окончательный результат?

- Полюбопытствовать вы, разумеется, можете. Я рассчитываю закончить основную часть работы завтра к полудню - в том случае, если мне удастся за ночь поднять нужные источники. Однако вы же понимаете, что в вашу версию отчета я включу только то, что сочту нужным.

- Разумеется, - досадливо поморщился герцог. - Полагаю, просить о присутствии при вашей следующей беседе с Юлией также бесполезно?

- Бесполезно и бестактно, - кивнул магистр. - Я рад, что вы это тоже понимаете, Витторио.

Ответить лорд Дагерати не успел. Двери распахнулись, в столовую стремительно вошел темноволосый мужчина лет сорока пяти. Слуга почтительно отодвинул для него кресло во главе стола. Мужчина приветственно кивнул, ни к кому конкретно не обращаясь, но так, что каждый из присутствующих воспринял это как персональное приветствие. Профессиональный оратор, поняла я.

- Надеюсь, милорд Дагерати передал вам мои извинения. Отцовский долг задержал меня, - мужчина улыбнулся. И только по обаятельной улыбке, разом делавшей ее обладателя на пять лет моложе, я опознала в этом человеке, чей наряд стоил больше, чем вся экипировка нашей экспедиции, давешнего художника с пятном краски на рукаве.

Я почувствовала, что мои уши полыхнули, как советский флаг. Ой, позорище… Так это я королю с умным видом объясняла, почему его картина не дотягивает до гениальности… Усугубляло мой стыд осознание того, что я могла бы и сама догадаться о личности собеседника, если бы была чуть внимательнее: только сейчас до меня дошло, что женщина на портрете была неуловимо похожа на Веронику. Переживая свое унижение, я почти не вслушивалась, как магистр Астэри представляет королю присутствующих - и так было понятно, что это пустая формальность. К реальности меня вернул только прямой вопрос короля:

- Что с вами, Юлия? Вы чем-то смущены? Или обижены? Я могу помочь? Мне не хотелось бы, чтобы мои гости чувствовали себя неловко.

Интересно, мне поверят, если я похлопаю ресницами и скажу, что все в полном порядке? Вряд ли. И кроме того, Вильсент II не похож на человека, который обижается на правду. Я с трудом заставила себя оторвать взгляд от тарелки и посмотреть королю в лицо.

- Вообще-то, я не хотела поднимать эту тему. Но раз уж вы сами спросили, я отвечу: да, я обижена, и считаю, что, воспользовавшись моим неведением, вы поступили недостойно, ваше величество. Я понимаю, что в радиусе нескольких сотен километров сложно найти собеседника, который бы не знал вас в лицо, поэтому вы не могли отказать себе в удовольствии развлечься. Но могли бы в конце беседы признаться. Зачем было называться вымышленным именем? Тогда я бы по крайней мере пережила свой позор в тишине и одиночестве, а не в присутствии пятерых свидетелей.

- Для того, чтобы не оказываться в глупом положении, достаточно не совать свой любопытный нос туда, куда вас не приглашают, - мимоходом заметил лорд Дагерати, намазывая паштет на крекер.

Вереск бросил на меня мрачный взгляд, в котором явственно читалось: "В какую историю опять ухитрилась влипнуть эта дура?"

- Не будь лицемером, Витторио, - посоветовал король. - Я уверен, что твои ребята держали ситуацию под контролем, и если бы ты действительно не хотел допустить этой встречи, Юлию перехватили бы еще в галерее.

- Дело не в твоей безопасности, Вильсент. С этой стороны я не видел угрозы. Это сугубо воспитательный момент.

- Поправь меня, если я ошибаюсь, но мне казалось, вопросы воспитания не входят в твою компетенцию.

Лорд Дагерати поднял руки, признавая поражение в споре.

- Юлия, - его величество повернулся ко мне. - Вы предъявили мне серьезное и, к стыду своему должен сознаться, отчасти оправданное обвинение. Я действительно поступил не совсем честно и прошу у вас прощения. Возможно, меня несколько извинит в ваших глазах тот факт, что я не произнес ни слова лжи. Сэнтар - это в самом деле мое имя, так ко мне обращаются близкие друзья. Вы пока еще в эту категорию не входите, но раз уж так вышло, что я представился вам как "Сэнтар", дарю вам право называть меня этим именем.

- Я чрезвычайно польщена, ваше величество, - буркнула я, все еще дуясь.

- Ну вот и славно. Магистр, передайте мне, пожалуйста, масло.

Вскоре принесли горячее, и разговор на некоторое время прервался: все хотели воздать должное кулинарному мастерству королевского шеф-повара. Где-то между кусочками телятины в нежнейшем сливочном соусе и маринованными куриными крылышками я перестала обижаться. Очень сложно сохранять надутый вид, когда на языке тает такая вкуснятина - в особенности, если объектом обиды является хозяин этого гастрономического рая. А когда я осознала, что его величество с поистине королевским милосердием не собирается заставлять меня в очередной раз повторять навязшую в зубах историю моего появления в Эртане, я простила его окончательно и бесповоротно, и ничто не омрачало моего прекрасного настроения.

Правда, поначалу мне пришлось немного поскучать: разговор зашел о внешней политике. Вереск имел неосторожность высказать идею, от которой его величество пришел в неописуемый восторг и принялся с энтузиазмом развивать тему. Но магистр Астэри тактично намекнул, что для обсуждения этого необычайно интересного и, безусловно, полезного для государства вопроса уместнее будет назначить господину белль Гьерра аудиенцию в рабочем кабинете.

- Хорошо, - послушно, без тени недовольства, кивнул король, хотя я видела, что ему очень хочется продолжить разговор. - Господин белль Гьерра, зайдите ко мне завтра, скажем, в пятнадцать… нет, лучше в половине третьего. Полагаю, спрашивать, не назначены ли у вас на это время другие дела, будет несколько бестактно. Я пришлю за вами своего секретаря.

- Как вам будет угодно, ваше величество.