Смерть придумали люди - Середа Светлана Викторовна - Страница 77

- Не знаю, не знаю. Может, они хотели зажать камешки, а Милославского это не устроило?

- Очень смешно, - фыркнул Гена.

- Да? А вот истекающему кровью Мигелю было совсем не смешно. А знаешь, что самое несмешное? Он видел того парня с пистолетом и, скорее всего, даже говорил с ним - и после этого остался в убеждении, что убийца подослан Корпорацией.

- Жень, этого не может быть, - я чувствовала, что Гена искренне шокирован подобным предположением. - Я бы знал. Это моя территория… А он остался жив? С ним можно поговорить?

- Не знаю, - соврал Женя. - Я предлагал ему помощь, но он телепортировался в неизвестном направлении.

- А этот его… герой-любовник?

- Я его не видел. Кажется, они расстались.

- Что, вампир наконец-то застукал Мигеля со знойной брюнеткой, обиделся и ушел жить к маме? - съязвил Гена. Региональный модератор явно недолюбливал Фар-Леирато - то ли за сексуальную ориентацию, то ли за расовую принадлежность.

- У меня не было времени обсуждать с Мигелем его личную жизнь.

- А Луч Воды они нашли?

- Я его не обыскивал.

- Тоже времени не было? - поддел модератор.

- Что-то ты не по делу остроумен, Гена. Твоя очередь делиться информацией, - сухо напомнил Женя.

Гена сразу поскучнел. Снова достал сигареты, прикурил, сделал несколько затяжек с таким сосредоточенным видом, словно от этого зависела судьба Корпорации.

- С самого начала мы заказали поиск артефактов сразу троим, - медленно, осторожно подбирая слова, начал он. - Мордейну и двум Игрокам - Левушке Нечипоренко и еще одному парню, Димке Захарову, ты вроде бы его знаешь?

- Весельчак Д, что ли? Из Харькова?

- Да, он. Но Димка оказался откровенно слаб, Левушка его опередил с первых шагов. Левка воспринимал это как забавную игру и постоянно держал нас в курсе дела. Нас, а заодно и всех участников внутреннего форума - он вообще был любитель потрепаться о своих достижениях. Однажды он похвастался, что напал на след, и скоро Луч Земли будет у него. А через несколько дней его нашли мертвым. Причем и в виртуалке, и в реале. Луч Земли исчез. Мы постарались замять скандал, но информация, разумеется, все равно просочилась. Димка испугался и отказался от дела. Сказал, что к нему в Эртане подходил некто, представившийся как Найтингейл, и предлагал вместо Корпорации работать на него, намекая, что Арагорна убила Корпорация и с ним, Димкой, будет то же самое. Вся эта история выглядела довольно странно (начать хотя бы с того, что местный представился английской фамилией Найтингейл), и мы не придали ей значения: решили, что Весельчак просто ищет удобную отмазку.

Более убедительной казалась версия о том, что артефакт был защищен проклятьем ассасина, и мы не стали больше не рисковать Игроками - наняли Дариолли с вампиром. А к Мордейну приставили одного из наших агентов - тоже из местных - приглядывать за ним издалека. Мордейн от слежки отвязался, а потом подкараулил агента в темном переулке - убить не убил, но покалечил изрядно, парень до сих пор в больнице. Перед этим агент все же успел заметить, что Мордейн встречался с каким-то странным типом, по описанию очень похожим на Димкиного Найтингейла. Мордейн шел по следу Луча Воды. Не знаю, насколько успешными были поиски, но вскоре его тоже убили, причем весьма прозаическим образом - ножом в спину. Версия о проклятье асассина дала трещину, и мы решили обратиться к тебе.

- Чтобы эту версию еще раз проверить? - хмыкнул Женя.

- Вроде того. К тому же после смерти Мордейна сладкая парочка затихарилась - то ли тоже были убиты, то ли напугались, то ли, как ты говоришь, захотели зажать камушки. Ты очень резво взялся за дело, а потом как-то резко исчез. Причем мы точно знали, что ты жив и продолжаешь ходить в Эртан - мы же фиксировали твое прохождение через портал. А когда обнаружилось, что ты сбежал из своей квартиры, и бегство это было тщательно подготовлено заранее, мы окончательно уверились в том, что ты работаешь на кого-то третьего - очевидно, на Найтингейла, поскольку других конкурентов в округе не наблюдалось. И тот факт, что ты единственный, кого Найтингейл не пытается убить, косвенно подтверждает нашу догадку.

- Я тебя очень разочарую, если скажу, что никто, хотя бы отдаленно похожий на Найтингейла, даже не пытался меня перекупить?

- Но ведь ты все-таки не прекратил поисков! Что-то ты темнишь, Старцев.

- Конечно, темню. Ты тоже не открыл мне все карты. Но я тебе клянусь, Генка: к вашему Найтингейлу, кто бы он ни был, я не имею никакого отношения.

Региональный модератор все еще не верил Жене, но зерно сомнения уже дало побеги: я чувствовала его колебания и растерянность.

- Ладно, Старцев, я передам твою историю шефу. Но ты же понимаешь, что это не отменяет условий договора.

- Разумеется, понимаю, - кивнул Женя. - И позволь на прощание дать тебе совет. Будь осмотрительнее, когда говоришь о вампирах. Чувство юмора - в человеческом понимании - у них отсутствует напрочь, зато они непревзойденные мастера маскировки - никогда не знаешь, в какой момент вампир окажется рядом.

С широкой ухмылкой, страшно довольный собой, Женька хлопнул ладонью по Амулету Возврата и исчез. Гена огляделся - спокойно, сохраняя достоинство (железная выдержка у парня!) - но поспешность, с которой его рука дернулась к амулету, показала, что Женькины слова достигли цели.

Исчезновение объекта концентрации оказало на меня странное действие - словно из меня вдруг выдернули стержень, на котором я держалась последние двадцать минут. Тошнота (которая, как я запоздало осознала, мучила меня уже давно, просто я не обращала внимания) стала почти нестерпимой. Окружающий мир, и до того не особо четкий, превратился в одно размытое разноцветное пятно, которое начало вращаться вокруг меня - сначала медленно, постепенно ускоряясь. Центробежная сила размазала меня по стенам этой разноцветной воронки, лишая воли и способности соображать.

"Ничего себе приход", - отрешенно подумала я, чувствуя, как мои ноги отрываются от земли и распадаются на молекулы. Мысль о том, чтобы телепортироваться к магистру, даже не промелькнула в сознании.

Я осторожно открыла глаза. Мир приобрел более или менее четкие очертания - во всяком случае, привычная, изученная до мельчайших подробностей выщербинка в штукатурке над кушеткой в кабинете магистра выглядела как обычно. Я прислушалась к ощущениям. Ощущения были мерзейшие. Меня все еще мутило. Во рту стоял отвратительный привкус, словно там издохла колония лесных клопов. Причем издохла явно от жажды. Немногочисленные мысли протекали через мозг медленно и ненавязчиво, и через секунду я уже не могла вспомнить, о чем это я только что думала.

Похмелье классическое. И самое обидное - за что?!

Я с трудом развернула измятый рулон наждачки, занявший место языка, и хрипло пожаловалась выщербине в потолке:

- Хреновая у вас трава, магистр. Кайфа никакого, а отходняк - по полной программе.

- Прошу прощения? - не понял магистр.

- Юле не понравилось, - жизнерадостно пояснил Женька. - Никакой эйфории она не испытала, зато сейчас ее мучает тошнота, головная боль, жажда и сухость во рту.

- Я разве обещал состояние эйфории? - искренне удивился эльф. - А что до абстинентного синдрома, так это вполне естественно. Выжимка из корня лесной сатуры очень токсична.

Я осторожно оторвала голову от подушки, села, спустила ноги с кушетки. Тошнота, недовольно ворочавшаяся где-то на дне желудка, накатила с такой силой, что я панически оглянулась вокруг - в поисках корзины для бумаг или иной емкости, достойной принять содержимое моего богатого внутреннего мира. Емкости под рукой не нашлась. К счастью, тошнота снова отступила на прежние позиции.

Я оглядела кабинет мутноватым похмельным взором.

Рядом с кушеткой стоял магистр Астэри. В кресле у противоположной стены расположился лорд Дагерати. На журнальном столике рядом с ним стояла неизменная кружка кофе размером с небольшую бадейку. (Это меня всегда удивляло: будучи аристократом до мозга костей во всех остальных вопросах, кофе герцог потреблял исключительно такими вот "плебейскими" кружками, больше подобающими какому-нибудь средней руки клерку.) Женька устроился верхом на стуле возле письменного стола. Вереск сидел на подоконнике, опираясь спиной на косяк окна и свесив одну ногу вниз. Все четверо смотрели на меня с ожиданием.