Увертюра к смерти - Марш Найо - Страница 53

— Я это знаю.

Аллеи опять залез внутрь и отпустил предохранитель. Потом он слегка наступил на левую педаль. На этот раз левая педаль сработала. Верёвка натянулась в шкивах, и спусковой крючок отодвинулся назад. Они все услышали острый щелчок.

— Что ж, — тихо сказал Аллен. — Вот вам то, что имеет значение.

— Да, но вчера вечером верх рояля был закрыт шёлковым полотном и шестью горшками с геранью, — заметил Генри.

— Поэтому вы думаете, что это было проделано вчера вечером, — сказал Аллен.

— Я не знаю, когда это было сделано, но я не думаю, что это могло быть сделано вчера вечером, если только не прямо перед тем, как мы все собрались в ратуше.

Аллен нахмурившись посмотрел на Найджела, у которого, без сомнения, уже появилась новая теория.

— Это абсолютно верно, — вызывающе сказал Найджел. — Никто не мог передвинуть эти горшки после шести тридцати.

— Я полностью согласен с вами, — заметил Аллен. Где-то в глубине раздался звонок. Генри вскочил.

— Это телефон, — сказал он и сделал шаг вперёд.

— Пожалуй, лучше я сниму трубку, — сказал Аллен. — Я уверен, что это звонят мне.

Он прошёл по сцене, нашёл выключатель и направился в первую уборную слева. Старомодный телефон с вертящейся ручкой издавал неравномерное пищание, пока он не снял трубку.

— Алло?

— Господин Аллен? Это Дина Коупленд. Кто-то из Чиппинга хочет поговорить с вами.

— Спасибо.

— Соединяю, — сказала Дина.

Раздался щелчок, и зазвучал голос сержанта Роупера:

— Сэр!

— Алло?

— Это Роупер, сэр. Я подумал, что должен найти вас, так как Файф все ещё тут спит. У меня есть к вам небольшое дело, сэр, в форме только что произведённого ареста, о котором я хочу вас известить, сэр.

— В ФОРМЕ ЧЕГО?

— По имени Сол Трантер, а по роду деятельности самый хитрый браконьер из всех, кого вы когда-либо видели. Но мы все-таки поймали его, сэр, и он сидит здесь, у моего локтя, с доказательством своей вины в форме двух чудесных фазанов.

— Какого черта… — возмущённо начал Аллен, но тут же взял себя в руки. — В чем дело, Роупер?

— Этот парень говорит, что у него есть информация, которая заставит суд дважды подумать, прежде чем отправить его на месячную каторгу, которая по нему плачет в течение двух последних лет. Он ничего не рассказывает мне, а нагло просит о встрече с вами. Нам придётся отправить его в арестантскую камеру и…

— Я пришлю господина Басгейта. Спасибо, Роупер. Аллен повесил трубку и некоторое время в задумчивости смотрел на телефон.

— Придётся выяснить, в чем там дело, — произнёс он и вернулся к остальным. — Эй, — сказал он, — где господин Генри?

— Пошёл домой, — сказал Фокс. — Довольно интересный молодой джентльмен, не так ли?

— Довольно самоуверенный инфант, я бы так сказал, — произнёс Найджел.

— Ему примерно столько же лет, сколько было вам, когда я впервые встретился с вами, — подчеркнул Аллен, — и он и вполовину не такой самоуверенный. Басгейт, боюсь, что вам придётся отправиться в Чиппинг за браконьером.

— За браконьером?

— Да. Сокровище, найденное Роупером. По-видимому, этот джентльмен собирается отменить предстоящий ему суд. Он говорит, что хочет раскрыть какую-то историю. Привезите вместе с ним Файфа. Остановитесь у гостиницы на обратном пути и возьмите свою машину. Пусть Файф приведёт сюда форд. Он сможет воспользоваться им, чтобы доставить этого джентльмена в его арестантскую камеру. Мы выясним все об этом сегодня вечером.

— Я кто, представитель ведущей лондонской ежедневной газеты или ваш мальчик на побегушках?

— Вы знаете ответ на этот вопрос лучше меня. Идите. Найджел ушёл, не без дальнейших горьких жалоб. Аллен и Фокс перешли в комнату отдыха.

— Всю эту еду можно будет выбросить завтра, — сказал Аллен. — Хотя есть кое-что ещё, что я хотел бы здесь увидеть. Посмотри, вот чайный поднос, готовый к выносу на сцену. Осмелюсь сказать, что это серебро миссис Росс. Похоже на неё. Современно, дорого, обтекаемой формы.

Он поднял крышку чайника.

— Пахнет луком. Чудный малыш этот Джорджи.

— Я думаю, кто-то обнаружил лук и выбросил. Вы нашли его здесь на полу, не так ли, господин Аллен?

— Вон в той коробке. Да, Бейли нашёл отпечатки Джорджи и мисс П. на чайнике, поэтому, предположительно, лук выкинула мисс П.

Он наклонился и посмотрел под стол.

— Вы все просмотрели здесь вчера вечером, Фокс, не так ли? Вчера вечером! Сегодня утром! Да, Фокс, ну и денёк у нас был.

— Все тщательно просмотрели, сэр. Вы найдёте там внизу луковую шелуху. Юный Биггинс, должно быть, очистил луковицу и затем положил в чайник.

— А пудру вы здесь не находили?

— Пудру? Нет. Нет, не находил. А что?

— Или муку?

— Нет. О, вы думаете о муке на луковице.

— Сейчас я схожу за этим овощем. Аллен принёс луковицу. Он положил её в одну из своих широкогорлых бутылок для образцов.

— У нас не было ещё времени заняться этим, — сказал он. — Посмотрите, Фокс, лук розоватый. На нем — пудра, а не мука.

— Может, юный Биггинс болтался в одной из уборных?

— Давайте посмотрим в уборных.

Они нашли на каждом туалетном столике по большой коробке с театральной пудрой. Они все были новые и, видимо, принесены Диной. Коробки мужчин содержали желтоватую пудру, женщин — розоватый крем.

Одна только миссис Росс принесла свой собственный грим во французской коробочке, очень дорогой с виду. В уборной мисс Прентайс и мисс Кампанула немного пудры было рассыпано на столе. Аллен наклонился и понюхал.

— Точно, — сказал он. — Пахнет луком. Он открыл коробку.

— А здесь нет. Фокс, позвоните мисс Коупленд и спросите, когда в эти комнаты принесли пудру. Это — отводная трубка. Вам нужно только повернуть ручку.

Фокс ушёл. Аллен, в состоянии, близком к трансу, смотрел, не отрываясь, на поверхность туалетного столика, затем задумчиво покачал головой и вернулся на сцену. Он услышал звук рожка мотоцикла, и через минуту дверь открылась. Роупер и Файф вошли, как заботливые пастухи, но между ними шла не овца, а маленький человечек, который выглядел так, как будто его только что вынули из бочки с водой.

Сол Трантер оказался стариком с очень неприятным лицом. У него были маленькие, близко поставленные свиные глазки, которые косили, бесформенный крохотный нос и неряшливый щербатый рот. Он неопределённо-злобно усмехался. От него очень сильно пахло давно не мытым старческим телом, мёртвыми птицами и виски. Роупер осторожно поддерживал его, словно старик был орхидеей, найденной в лесу с большим трудом.

— Вот он, сэр, — сказал Роупер. — Это — Сол Трантер, без сомнения, вредитель, пойманный на месте преступления с двумя фазанами эсквайра и с дымящимся ружьём в руке. Два года ты водил нас за нос, не так ли, Трантер, старая лиса? Я подумал, что мне необходимо прийти, сэр, так как я имею к этому непосредственное отношение.

— Очень хорошо, Роупер.

— А теперь, Трантер, — сказал Роупер, — ты будешь говорить с главным инспектором и дай ему узнать всю правду, раз уж тебе так не терпится рассказать что-то.

— Эх, сыночки мои, — сказал браконьер свистящим голосом. — Это что, тот инструмент, который совершил убийство?

И он указал своей неописуемо грязной рукой на рояль.

— Тебя это не касается, — строго одёрнул его Роупер.

— Что вы хотите сказать нам, Трантер? — спросил Аллен. — О, Боже, да вы же весь мокрый, как водяная крыса!

— А я был на Клаудифолде, когда они поймали меня, — сообщил господин Трантер.

Он немножко пододвинулся к обогревателю, и от него пошёл пар.

— Эх, вот они меня и поймали, — сказал он. — Думаю, это должно было случиться рано или поздно. Эсквайр будет членом комиссии в суде и покажет всю свою власть, без сомнения, так как в его лесах я расставлял ловушки и стрелял последние двадцать лет. Трусливый человек, он забыл бы о своих глупых, самодовольных манерах, если бы знал, что у меня есть вам сообщить.

— Этого не нужно говорить, — строго сказал Роупер. — Вы на волосок от каторги на целый месяц.