Увертюра к смерти - Марш Найо - Страница 57

Удар достиг цели. Казалось, все её лицо заострилось. Она опять сделала быстрое, непроизвольное движение руками, выждала какой-то момент, и Аллен понял, что она старается овладеть собой. Затем одним лёгким движением вскочила на ноги, оказавшись близко к нему, и положила руку ему на плечо.

— Вы ведь не верите, что я могла сделать что-либо подобное? Вы же не такой безумец. Я даже не понимаю, как это сработало. Я никогда не умела завязать простейшего узла. Господин Аллен, прошу вас…

— Если вы невиновны, вам ничто не угрожает.

— Вы обещаете?

— Конечно.

Прежде чем он смог пошевелиться, она опустила голову, прислонившись к нему и сильнее сжав его плечо. Она шептала отрывистые фразы. От её волос исходил приятный запах. Он почувствовал её неровное дыхание.

— Нет, нет, — сказал он. — Так не пойдёт.

— Простите меня.., вы меня напугали. Не волнуйтесь, я не пытаюсь соблазнить вас. Я просто довольно сильно потрясена. Я буду в порядке через минуту.

— Вы и сейчас в порядке, — сказал Аллен. Он взял её за запястья и отодвинул подальше от себя. — Вот так лучше.

Она стояла перед ним с опущенной головой. Ей удалось принять вид беспомощной пленницы. Вся её поза, казалось, заявляла о покорности. Когда она подняла голову, на её лице уже играла невинная улыбка.

— Либо вы сделаны из теста, — сказала она, — либо боитесь, что я скомпрометирую вас. Бедный господин Аллен.

— Вы поступили бы более мудро, если бы зашли к господину Джернигэму, — сказал Аллен. — Вы ведь знаете, он исполняет обязанности главного констебля.

Через несколько минут после того, как она ушла, Найджел осторожно заглянул в гостиную.

— Моему возмущению нет границ, — сказал он.

— Очень назойливая леди, — сказал Аллен. — Вы сфотографировали её?

— Да. Должно получиться нормально. Я снял её, когда она входила.

— Дайте мне плёнку или фотопластинку, или что там у вас.

— Объясните все это, Аллен.

— Это ясно как день. У неё есть дар самозащиты. Когда я показывал ей анонимное письмо, она была одержима идеей любой ценой держаться вне подозрений и под влиянием минуты отрицала какое-либо отношение к нему. Она сделала бы все возможное для Темплетта до определённых границ, но обвинение в убийстве, несомненно, лежит за пределами этих границ. Вчера она предала его, а теперь сожалеет об этом. Пожалуй, она довольно сильно влюблена в него. Она читала популярные книги о криминальных расследованиях. И вспомнив, что держала в руках письмо, поняла, что мы найдём её отпечатки. Поэтому она решила прийти и рассказать свою историю. Теперь она знает, что мы не подозреваем доктора Темплетта, и постарается вернуть его. Но она достаточно благоразумная женщина и не потеряла бы голову из-за него.

— Интересно, поверит ли он ей, — сказал Найджел.

— Возможно, — сказал Аллен. — Если ей удастся увидеться с ним наедине. Вошёл Фокс.

— Я видел горничную миссис Росс, сэр. Ничего особенного я не узнал, за исключением того, что миссис Росс выходила из дома в пятницу вечером. Это был свободный вечер горничной, но её сын простудился, а так же на улице лил дождь, поэтому она оставалась в котттедже. Она только сегодня утром упомянула об этом в разговоре с миссис Росс.

— И миссис Росс упомянула об этом в разговоре со мной на случай, если горничная раньше об этом расскажет.

— Это действительно так, сэр?

— Да, Фокс. Сейчас все услышите. Фокс с важным видом прослушал его отчёт о визите миссис Росс.

— Что ж, — сказал Фокс. — Что ж, на этот раз она не добилась своего. Что теперь она будет делать?

— Я думаю, ей захочется выстрелить по старому Джернигэму. Она испугана и смущена. Хитрая, проницательная женщина, но на самом деле не слишком умна.

— Она думает, что вы подозреваете её, господин Аллен?

— Она боится, что я могу.

— А вы подозреваете её?

— В чем угодно, — весело сказал Аллен. Он понюхал свой пиджак.

— Проклятье. Шанель номер пять. Найджел расхохотался.

— Вам она не кажется привлекательной? — спросил он. — Мне кажется.

— К счастью, мне нет. Хотя я могу заметить, что она могла бы таковой быть. Но у меня от неё мурашки по коже. А что вы об этом думаете. Фокс?

— Что ж, сэр, при более благоприятных условиях, осмелюсь сказать, было бы неплохо познакомиться с ней поближе. В ней что-то есть.

— Ах вы, старый развратник!

— Она не очень спокойна, если вы понимаете, о чем я говорю. Чересчур игрива. Я сказал бы, что она одна из тех светских женщин, что, не будучи по рождению аристократками, утверждаются в обществе разными, часто довольно рискованными способами.

— Да, Фокс.

— Что мы теперь будем делать, господин Аллен?

— Мы пообедаем. После обеда мы поговорим. А сегодня вечером, я думаю, Фокс, мы посмотрим финальный акт этой драмы. Мы имеем примерно столько же информации, сколько смогли бы выудить из участников спектакля в результате отдельных расспросов. Давайте посмотрим, как мы поладим со всей компанией одновременно. В час есть поезд из Грейт-Чиппинга. Я думаю, что попаду на него. Вы сможете увидеться с телефонистами? Устройте ещё один опрос жителей деревни — что они делали в субботу после полудня? Вам надо выяснить, кто стоял на ящике и всматривался в окно. Спросите, видел ли кто-нибудь человека рядом с ратушей. Вы ничего нового не узнаете, но попробовать надо. Договоритесь о встрече с Джернигэмом-старшим. Я бы хотел увидеться с ним заранее. Есть один или два вопроса… Будьте осторожны с ним, Фокс. И позвоните мне в Скотленд-Ярд до половины шестого.

— Я поеду с вами, если можно, — сказал Найджел.

— Ладно. Есть хороший поезд, который приезжает в Грейт-Чиппинг в восемь пятнадцать. Я вернусь на нем и пошлю вперёд машину с двумя людьми и наручниками на случай, если мы захотим кого-то арестовать. Хорошо?

— Очень хорошо, сэр, — сказал Фокс.

— Тогда неплохо было бы пообедать.

Глава 24

СТРАННОСТИ МИСС П.

— Бесполезно так себя изнурять, Элеонора, — сказал эсквайр, положив свою салфетку и взглянув на кузину. — Ты думаешь, мы не переживаем? Но ты ничего не изменишь, если будешь морить себя голодом.

— Прости, Джоуслин, но я не могу есть.

— Но ты не можешь так дальше продолжать, моя дорогая девочка. Ты заболеешь.

— Это будет иметь большое значение?

— Не валяй дурака, Элеонора. Генри, дай ей яблочный пирог.

— Нет, спасибо. Генри.

— Чего бы тебе действительно хотелось, кузина Элеонора, — сказал Генри, — так это хорошего крепкого виски.

— Прошу тебя, дорогой. Мне жаль, если я раздражаю вас обоих. Лучше бы мне вовсе не спускаться сюда к обеду.

— О, Боже! Женщина! — прокричал эсквайр. — Не говори глупостей. Мы просто не хотим, чтобы ты умерла с голоду.

— Жаль, — с каменным лицом произнесла Элеонора, — что я не была убита. Я понимаю это. Это было бы облегчением. Говорят, что бедная Идрис уже ничего не чувствует. Это живые страдают.

— Кузина Элеонора… — начал было Генри, но отец поднял руку.

— Хватит, Генри!

Джоуслин метнул недобрый взгляд на мисс Прентайс, которая сидела очень прямо на своём стуле, наклонив голову. Через определённые интервалы она резко втягивала воздух и закрывала глаза.

— Твой палец болит? — спросил Джоуслин после особенно громкого и продолжительного шипения страдалицы.

Она открыла глаза и слабо улыбнулась.

— Немного.

— Ты бы показала его ещё раз Темплетту.

— Мне не хотелось бы этого делать, Джоуслин.

— Почему? — спросил Генри. — Ты думаешь, что он — убийца?

— О, Генри, Генри, — сказала мисс Прентайс. — Когда-нибудь ты пожалеешь, что так сильно огорчал меня.

— Честное слово, — сказал Генри, — я никогда не пойму, почему это должно было задеть тебя. Один из нас убийца. Я просто спросил, не считаешь ли ты, что им может быть доктор Темплетт.

— Твоё счастье, что ты можешь так легко говорить об этой ужасной, ужасной трагедии.