Алая нить - Риверс Франсин - Страница 73

Алекс встал и вышел из кухни. Она наблюдала за его передвижениями в гостиной. В задумчивости он снова остановился перед квилтом, потирая шею. Алекс всегда делал так, когда был очень подавлен чем-то. На заре их совместной жизни она гладила его по голове и говорила, как сильно она любит его. Очень часто после этого они оказывались вместе в постели, забыв обо всем на свете, и наслаждались той радостью, которую дарили друг другу.

При воспоминании об этом ее бросило в жар.

Лучше вообще не думать о тех временах.

— Как ты посмотришь на то, если я сниму квартиру в этом комплексе?

Сердце ее остановилось.

— Что, прости? — невнятно пробормотала она.

Алекс обернулся и посмотрел на нее.

— Я спросил, как ты отнесешься к моему соседству?

Сьерра узнала этот взгляд. Твердая решимость заряженной и направленной в цель двустволки.

— Ты хочешь жить в многоквартирном комплексе?

Ей даже не верилось, что он произнес это. Он ведь отказывался жениться, пока не подыскал небольшой, сдаваемый в аренду домик. «Не хочу делить жилье с кем-то еще», — заявил он тогда. Она же была готова жить хоть в хибаре, если речь шла о совместной с ним жизни.

Алекс неотрывно глядел на нее с той минуты, как задал вопрос.

— Здесь есть подходящая для меня квартира. И мне бы хотелось обговорить это с тобой, прежде чем подписать бумаги.

— Ты клялся, что никогда больше не будешь жить в многоквартирном комплексе.

Алекс окинул гостиную взглядом:

— Площадь больше, чем я ожидал. И потом, я сегодня ни разу не слышал никакого шума, пока находился здесь.

— Соседи на работе.

Но и будучи дома, они не шумели.

— Значит, ты против.

— Я не говорила этого. Я…

Она запнулась, решив, что лучше все-таки подумать, прежде чем продолжать. Почувствовала, что начинает паниковать. Каждый раз она ощущала боль при виде Алекса. Неужели она должна будет видеть его каждый день? И что если он найдет себе новую женщину, которая переедет к нему жить? Или он начнет встречаться с одной из многих живущих в доме привлекательных и одиноких женщин? Или…

Сотни версий полезли ей в голову, каждая из которых рассыпалась мириадами болезненных осколков. Что если… что если… что если?..

Алекс снова сел на табурет, положив руки на столешницу.

— Я снова хочу разделять с тобой ответственность за детей. Они могут оставаться у меня, если тебе понадобится выйти.

— Выйти?

Как на свидание? Он что, надеялся отделаться от нее, выдав замуж? Рон страшно обрадовался бы, узнай он об этом.

— Клэнтон говорил, что ты хочешь поступить в колледж, но не можешь оставлять их дома одних дольше того, на что уже пришлось пойти из-за работы. Если бы я жил поблизости от тебя, ты могла бы оставлять детей со мной.

— Тот курс оказался дневным, а я работаю в это время.

— Можешь не работать. Тебе работать не обязательно.

— Нет, я должна.

Глаза его потемнели.

— Нет, если начнешь принимать деньги, которые я тебе посылал, вместо того чтобы делать с чеками то, что ты делала.

— Жить на алименты — ты имеешь в виду? Нет, спасибо. Каждый раз, когда я буду получать чек, я буду разрывать его на мелкие кусочки, а потом спускать в унитаз!

— Почему тебе так необходимо проявлять свое ослиное упрямство?

— Кто бы говорил. — Сьерра постаралась успокоиться. — Алекс, я видела, что делает с другими женщинами необходимость жить на алименты. Некоторые просто не могут существовать без них. Или же им начинает казаться, что они заслуживают большего. Жизнь дорожает. К тому же, всегда живо желание отомстить. Ты хочешь, чтобы я всю жизнь висела на твоей шее, как жернов? Алименты так же развращают человека, как и многочисленные пособия. А я хочу уважать себя и с достоинством выйти из всей этой неразберихи. Может, я и не живу в респектабельном районе, в каком мы жили раньше, но зато все это принадлежит мне, и выкручиваюсь я самостоятельно. Я счастлива здесь, и я сама оплачиваю свои счета.

— Мне положено помогать тебе. Мы женаты тринадцать лет.

— Мы были женаты, и ты можешь считать свой долг прощенным.

Он начал было говорить что-то, но осекся. Прошелся пятерней по волосам.

— Послушай, я знаю, все это из-за тех слов, что я наговорил тогда по телефону, когда увидел твою квартиру. Я обидел тебя. Dios[45], ты думаешь, я не знаю?

— Возможно, поначалу причина заключалась именно в этом, — честно призналась Сьерра, — но не теперь. — Она прикрыла лицо руками, вздохнула и медленно выпустила воздух из легких в попытке обуздать эмоции. Опустила руки на колени и посмотрела ему прямо в глаза. — Любое твое упоминание о деньгах для меня, как красная тряпка для быка. Это одна из тех кнопочек, на которую ты постоянно давил.

— У меня тоже есть несколько подобных кнопочек, — выпалил Алекс с горящими глазами. — Хотя бы то, что ты не желаешь принимать от меня никакой помощи. Раньше ты полностью зависела от меня, Сьерра.

— Да, это так. И посмотри, куда нас это завело, — чувствуя пощипывание в глазах, не сдавалась она. Сглотнула и крепко сжала губы. Стала подыскивать слова насколько возможно мягкие, но достаточно весомые, отражающие ее твердую позицию. — Ты никогда не скупился на детей, всегда был безукоризненно щедр, Алекс, и я благодарна тебе за это. Пусть так будет и впредь.

— Ты хоть используешь эти деньги? — с горечью в голосе спросил он.

Сьерру бросило в жар. Он обвиняет ее в неразумной трате денег?

— Я кладу их на личный для каждого из детей сберегательный счет, — гневно бросила до глубины души задетая Сьерра. — Часть суммы я трачу на одежду. И я веду отчет о каждом центе, выданном тобой.

— Не сомневаюсь, но как насчет частной школы? Почему они туда больше не ходят?

— Потому что они возненавидели ее! Потому что Клэнтон дважды был отстранен от занятий, а Каролина чуть не заработала себе язву, стремясь получать только пятерки.

— Почему же ты мне ничего не говорила?

— Ну, предположим, я бы сказала. Что бы ты сделал?

— Попытался бы помочь!

Сьерра внимательно всматривалась в его глаза, стараясь понять, правду ли он говорит.

— Что, ты думаешь, я бы стал делать, Сьерра?

Она прикусила губу, ничего не сказав. Слишком была уверена: он обвинит ее в том, что она плохая мать, как когда-то обвинил в том, что она плохая жена. Поэтому она боялась и очень стыдилась признаться, что не может самостоятельно справиться с проблемами.

— Скажи мне, Сьерра.

— Теперь это не имеет значения. Тогда же ты был занят.

Цвет его лица изменился, в глазах появилось затравленное выражение.

— Теперь я не занят. И собираюсь тратить на работу в офисе гораздо меньше времени. Я уже обговорил свои планы со Стивом. Он вкладывает деньги в оборудование. Оно даже уже заказано. Все, что требуется от меня, — найти место для техники.

Почему он не сделал этого год назад? Это могло бы спасти их брак.

Она резко остановила такой ход мыслей. Если осуждать его, то тогда следует начать с себя. Все умны задним числом. С болью в сердце Сьерра отчетливо видела все свои ошибки.

— Я поставлю вопрос проще, Сьерра. Просто «да» или «нет». «Да» — и я подписываю аренду, «нет» — я не подписываю.

Ей хотелось сказать «нет». Хотелось избежать боли. Не видеть его с другими женщинами. Вообще не видеть его. Но избежать всего этого, она знала, невозможно. И если она произнесет это «нет», что почувствуют дети, когда узнают? Гнев? Что их предали? Они любят его. И хотят видеть своего отца так часто, насколько это возможно. Как она может быть такой эгоистичной и отказать им в праве больше общаться с собственным отцом? Кроме того, они нуждаются в нем.

— Я ничего не говорил детям, — тихо продолжил Алекс, — и не скажу, в случае твоего отказа.

Ее тронула чуткость Алекса. Именно это его качество прежде всего и послужило основой ее любви. А также его ярко выраженное мужское начало, как однажды заметил ее отец.