Школьный Надзор - Шушпанов Аркадий Николаевич - Страница 34

34

– Слишком много всего. Аура города вмешивается. Следы потерялись… Но! – Инквизитор опять повеселел. – Мы знаем по крайней мере их первые шаги. Позвоню-ка в офис. Ориентировку Дозорам уже сбросили, пусть проверят, не было ли чего…

– А где другой ближайший портал? – вдруг спросил Дмитрий.

– Другой? Хм… – Александр задумался. – Есть один дом. Кстати, тоже на Фонтанке. Но откуда они могли узнать?

– А откуда узнали о портале в квартире?

– Делать ночью было нечего, вот и обследовали. Или случайно, когда ходили Светлых зубной пастой мазать.

– У нас пастой не мажут.

– Где ты, романтика пионерлагерей? – мечтательно сказал куратор.

А Дмитрий вспомнил, как Влад Чижов порывался узнать, что же за домовой прибирается в квартире, пока экскурсанты ходят по достопримечательностям. Скорее всего настроил какое-то следящее заклинание и получил неожиданный эффект.

– Если предположить, что они знают схему порталов по городу…

Александр вдруг выругался.

– Как я, осел, не додумался сразу?! – закончил он.

– Что? – насторожился Виктор.

– Музей! Они же книги бесконтактно листали, глазели везде. Могли там схему подсмотреть. Нужно будет сказать Тамаре. Но это я позже, а сейчас идем к следующему порталу.

– А он куда ведет?

– Уже подальше. На Ваську… То есть на Васильевский. Извини, забыл, что ты не местный.

– А ты здешний?

– Разумеется, нет.

– Откуда?

– Да где я только не был! Даже и не знаю, что считать теперь родными местами. Гражданин Ойкумены. Не смотри, что я так хорошо сохранился. Лет мне уже прилично.

Дмитрий посчитал бестактным интересоваться, сколько именно.

В кармане заиграл мобильный.

– Герр Инквизитор, – сказали из трубки. – Я побеседовал еще с ребятами. Они не вспомнили ничего конкретного, но… Слышали, что Чижов хотел устроить шабаш.

– Это все?

– Увы, да. Если это как-то вам поможет…

– Проверим. Как ребята?

– Разошлись по комнатам. У Карасева опять играют.

– Следите за ними. Особенно за… – Дмитрий подавил желание сказать про Анну в присутствии куратора. – За тем, о ком специально просил.

– Хорошо, герр Инквизитор. Удачи вам.

Дмитрий убрал телефон обратно в карман. Александр целеустремленно шагал теперь чуть впереди.

– Где на Васильевском можно устроить шабаш? – спросил Дреер, поравнявшись.

Александр даже остановился.

– С жертвоприношениями?

– Нет. Влад и другие троглодиты, конечно, фрукты еще те. Но до этого они вряд ли дойдут. Хотя, похоже, они решили попробовать, что такое хороший питерский шабаш.

– И что это такое? – Куратор иронически скривил губы.

– Насколько знаю из прошлого опыта… Для них шабаш пока – что-то вроде вечеринки на Хэллоуин. В школе Темным раз в год разрешается, если без фанатизма. А тут, видимо, решили оторваться. С фейерверками и плясками на могилах. Стоп!

Дреера вдруг осенило.

– Тут есть старые кладбища?

– Дмитрий! – Александр посмотрел на него, как на только что инициированного. – Тут все кладбища старые. Это Питер!

– Хорошо, если бы нам нужно было устроить шабаш на кладбище, да еще на Васильевском острове, куда бы мы отправились?

– Хм, надо подумать… – Александр облокотился на парапет набережной Фонтанки, глядя на воду. Потом вдруг опять тряхнул «хвостом»: – А чего тут думать! Смоленское. У меня была мысль туда вас всех сводить. Там Блока хоронили и няню Пушкина.

– Подходит! – сказал Дмитрий.

– Не совсем, – возразил инквизитор, явно противореча сам себе. Но потом разъяснил: – Это православное кладбище. Там очень много всего перемешано. Очень контрастное смешение изначальных сил. Многие Иные не выдерживают, особенно слабые. Пушкину стало плохо, когда он на могилу к няне пришел. Написал потом: на Смоленском так черно, что живым там бывать не следует.

– А Пушкин что, тоже?..

Дмитрий, хотя и вел еще недавно Иную словесность, знал о магах в литературе далеко не все. К архивам Ночного Дозора словесника никто допускать не собирался, Дневного – и подавно. Учебников, само собой, не было. Дмитрий хотел написать такой лично, даже сделал какие-то наброски, пользуясь конспектами своих же уроков. Но толком не успел, а затем ушел в Инквизицию.

– Вероятно, – махнул рукой Александр. – Мог быть слабым Темным. Попытки привлечь его с их стороны явно были.

– Это ваши историки раскопали?

Дмитрия как-то нехорошо резануло это «ваши». Как будто он сам был другим, принадлежал к иному ведомству. Но слово не воробей.

Александр, однако, пропустил мимо ушей эту шероховатость речи.

– Да при чем здесь историки? По стихам же видно!

И неожиданно процитировал:

…Тогда какой-то злобный генийСтал тайно навещать меня.Печальны были наши встречи:Его улыбка, чудный взгляд,Его язвительные речиВливали в душу хладный яд.Неистощимой клеветоюОн провиденье искушал;Он звал прекрасное мечтою;Он вдохновенье презирал;Не верил он любви, свободе,На жизнь насмешливо глядел —И ничего во всей природеБлагословить он не хотел.[5]

Куратор насмешливо посмотрел на Дреера:

– Ничего не напоминает? По-моему, знакомая картина. Типичная стратегия Темных при вербовке.

– Александр, а кем ты был раньше? Светлым?

В кругу Инквизиторов не было принято интересоваться, какой стороне принадлежал сотрудник до посвящения в Серые. По-настоящему сильные, впрочем, умели определить истинную ауру под «форменным» покровом.

Дмитрий не умел.

– Светлым. – Куратор тряхнул волосами, как будто их цвет служил доказательством. – Невысокого ранга. Это я в Инквизиции только сумел его так сильно поднять. Но «цвет» до конца не смоешь.

Дреер вспомнил, как примерно то же самое говорил и Одноглазое Лихо. Но зацепило его другое:

– Тебя взяли в Инквизицию с невысоким уровнем?

– С пятым, – ответил Александр. – Очень давно. Сделали исключение.

– Для меня тоже, – брякнул Дреер.

– А тебе за какие заслуги? – тут же подхватил Александр.

Дмитрий прикусил язык. Но быстро нашелся:

– Был у нас один… Стригаль. Не умел с молодежью общаться. Его отозвали и решили, пусть будет надзирателем кто-то из своих, из школьных то есть. А я хорошо мог со всеми ладить, с Темными и Светлыми. Ну и раз надзиратель – переходи в Инквизицию. Так что без меня меня женили.

– Понятно. – Александр опять посмотрел, как бегут по Фонтанке чешуйки ряби. – Идем тогда посмотрим, как ты с Темными ладишь.

– Ты же сказал, не подходит Смоленское…

– Этого я не говорил. Не совсем подходит православное. Но есть еще и лютеранское. Оно через речку. Там питерские готы временами собираются. Скорее всего ваши туда и рванули.

– Куда идти?

– За мной. – Александр отделился от парапета.

До этого они стояли и разговаривали, как Пушкин с Онегиным на известном рисунке. Теперь куратор снова оказался впереди, и Дмитрию пришлось нагнать его.

– А тебя за какие заслуги взяли? – на ходу спросил он, решив восстановить баланс.

– Стратег из меня хороший был, – ответил Александр. – Раньше…

Но развивать тему не стал.

Преследователи достигли следующего портала в очень любопытном круглом доме на Фонтанке. Впрочем, тут едва ли не каждый второй дом был чем-то любопытен. Александр снова оживился, когда они с Дмитрием вышли с той стороны, уже на Васильевском острове. Он рассказывал, что в девятнадцатом веке магов в Петербурге было не в пример больше, чем теперь. А после революций, социальных потрясений и массового исхода Иных в середине прошлого столетия от них тут осталось столько всего, что Инквизиции хватит разгребать еще на десятки лет.

вернуться

5

А. С. Пушкин, «Демон».