Школьный Надзор - Шушпанов Аркадий Николаевич - Страница 50

– Одним из двух? – ухватил нить Дреер. – А кто второй?

– Виктор Павлович Лихарев.

– Наш начальник охраны? С ума сойти! А почему мы теперь не школа магии?

– Вы все потеряли способности.

– Логично.

– …И, чтобы не вызывать ненужной паники, Инквизиция заблокировала всем память.

– Какая Инквизиция?

Стригаль ответил не сразу, а задумчиво отбил какой-то мотив пальцами по столешнице. Ответ же был невпопад:

– Боюсь, память все же нужно восстанавливать. Иначе слишком многое придется объяснять, а время дорого. Хорошо, закройте глаза!

– Вы что, серьезно?

Магия магией, а терять пришельца из виду Дмитрий совсем не хотел.

– Закройте глаза, наставник Дреер, – повелительно и жестко повторил Стригаль.

Взгляд у него стал другим. А воздух в классе будто сгустился. Точнее, свеча рядом со словесником вдруг задымила так, что наполнила серой пеленой все пространство.

Почему-то в этом дыму не кашлялось, а наоборот, дышалось вполне нормально. Даже повеяло прохладой.

Отчего бы и не закрыть, подумал Дмитрий. Все равно хотел это сделать. Давно хотел…

– Откройте глаза! – раздался голос сверху.

Дмитрий увидел над собой потолок. Еще почувствовал, как кто-то постукивает кончиками пальцев по разным точкам на его голове. Внутри головы от этих манипуляций сделалось ясно… и даже гулко, будто мозги вынули, чтобы проветрить черепную коробку.

В поле зрения под непривычным ракурсом вплыл бывший старший надзиратель Стригаль. Теперь Дмитрий знал, кто это и как они расстались в школе год назад.

– Можете вставать. – Стригаль расправлял закатанные рукава.

Дмитрий лежал спиной на твердом, но твердое простиралось от затылка до подколенных ямок, а дальше ноги висели свободно. Он сначала приподнялся на локтях, потом сел, разминая шею.

Как оказалось, Инквизитор уложил его на парту.

– Что вы помните? – Стригаль уже надевал пиджак.

– Вас помню, – сказал Дмитрий, не глядя на Инквизитора, а озираясь по сторонам. – Лихо… Виктор Палыча то есть. Эдгара По… и других тоже…

– А экскурсию в Санкт-Петербург помните?

– Конечно. – Дмитрий схватился за грудь, как будто нащупывал застарелый шрам.

Замер в недоумении.

– Не старайтесь, – сообщил Инквизитор. – Вы не можете видеть сквозь Сумрак и входить в него. Но я вам и так скажу. У вас больше нет ни одного знака Карающего Огня.

– Почему?

– Стерлись, – пожал плечами бывший глава школьного Надзора.

– Как это?

– Есть одно предположение. – Стригаль сам присел на краешек парты и скрестил руки на груди. – Но сначала вы, наставник Дреер! Что случилось после возвращения из Петербурга?

– Да ничего… – Дмитрий покусал губы. – Все разъехались на каникулы, я улетел в Прагу, экзамены сдал. Лихо… Виктор Палыч говорил, что ему линии вероятности что-то не нравятся. Но ничего такого вроде бы не было. Потом я приехал, даже литературу стал вести между делом…

Он замолчал.

– А дальше?

– Дальше почему-то ничего нет. – Словесник постучал себя пальцем по лбу. – Как будто вот тут помню, а тут уже не помню.

– Вы помните, как из школы исчезли восемь учеников? Семь Темных и одна Светлая?

– Нет. – Дмитрий покачал головой. – А что тут, к лешему, все-таки случилось?

– В один тихий сентябрьский день вся школа вдруг потеряла магические способности. И взрослые, и дети. Никто не мог войти в Сумрак или даже видеть и слышать через него. Лихарев тут же связался с Прагой по обычной спутниковой телефонной линии. Мы прибыли, всех допросили и выяснили, что не хватает восьмерых Иных. Правда, не все из них были в школе в «час икс». Волкулаки Буреев и Саркисян просто опоздали к началу учебного года. Однако потом они все равно не явились. Дома же их родные были уверены, что дети в школе. До выяснения всем пострадавшим временно заблокировали участки памяти о том, что они – Иные, а не люди. Но самое главное – как именно удалось превратить всю школу в обычный интернат? Наши эксперты сначала думали, что был наложен коллективный блок магии. Такое в принципе возможно. Однако все оказалось еще интереснее. Вам знакомо понятие внутренних магических часов?

– Это я помню. Было у нас в билетах.

– Так вот, у всей школы эти внутренние магические часы были обнулены. Все равно что смотать пробег у автомашины. Однако машина от такой процедуры новой не станет. А вот Иной возвращается в состояние «до инициации». Ничего не напоминает?

Конечно же, напоминало. И отсутствие знака Карающего Огня ничем не связывало. Но Дмитрий молчал.

– Не нужно отпираться, Дреер. Это не допрос. Мы тщательно провели дознание по отсутствующим ученикам. Куратор от Инквизиции дал нам информацию. Дознание – это исключение для знака Карающего Огня. Вы же сами его так наложили.

– Как научили, так и наложил, – отозвался Дмитрий. – Куратор, говорите… А что еще он вам поведал?

– Иной второго уровня Александр Филиппов рассказал о попытке малолетней волшебницы-экзота Анны Голубевой воспроизвести книгу «Фуаран». Он догадался о плане девочки, потому что читал ее досье. Но вы не позволили ему изъять книгу. Больше ее никто не видел.

Александр Филиппов, значит. Угу. А еще был такой Петр Михайлов, ездил учиться корабельному делу в Европу, а потом туда же рубил окно. Интересно, Стригаль может сейчас прочесть мысли?

– «Фуаран» сгорела. Вы же наверняка проверили мне память до того, как поставить блок.

– Конечно. Поэтому никто вас ни в чем не подозревает, наставник Дреер. И не обвиняет, кстати. Я здесь, чтобы вы нам помогли.

– Как?

– Без сомнения, то, что произошло с вами и со всей школой, – дело рук Голубевой. Мы знаем, что вы повторно инициировали Александра после того, как эта девочка применила к нему новый Фуаран. Ситуация с интернатом – абсолютно та же самая.

– Не совсем. – Дмитрий наконец-то слез с парты. – Заклинание Фуаран нужно читать, имея перед глазами… – он задумался, подбирая слово, – свою цель. Как тот вампир, который хотел из космоса сделать всех людей Иными. Да и вообще книги же нет! Я ее сам жег!

– Книги нет, а девочка есть. Она ведь джинн. Неужели вы думаете, что джинн может совершить чудо только в единственном экземпляре? Она могла прочитать заклинание, глядя на всю школу из леса. Чтобы замести следы во время побега вместе с другими… как вы их называете? «Мертвые поэты»? Кстати, медицинский кабинет, где хранились запасы крови, был ограблен.

– Теперь вы хотите, чтобы я помог их найти? – Дреер посмотрел на Стригаля исподлобья.

– Не требуется. Мы точно знаем, где они скрываются. На вас ляжет другая задача.

– И какая же?

– Уговорить. Они вам доверяют. Вы должны убедить их сдаться добровольно.

– Чтобы они попали к вам на допрос, господин Инквизитор?

– Поверьте, в противном случае будет много хуже допроса.

– Мне очень нелегко в это поверить.

– Я предлагаю вам отправиться со мной. Вы своими глазами увидите последствия того, что натворили эти… поэты. Тогда вы сами сделаете выбор. Вернее, он станет для вас очевидным.

– Куда мы поедем?

– Вернемся в Петербург.

– Они там?

– Не совсем. Но город уже пострадал. Я не хотел привлекать вас к делу. Честно. Однако ситуация вынуждает. Итак, вы со мной, наставник Дреер?

– Я должен отпроситься у директора.

– Нет необходимости. Я все устроил еще час назад.

– Узнаю Инквизицию, – усмехнулся Дмитрий.

– Формально вы все еще наш сотрудник.

– А почему вы не инициируете меня?

– Вы все поймете на месте. – Стригаль отделился от парты и направился зачем-то к доске.

– Подождите, – сказал ему в спину Дмитрий. – А почему вы не инициировали заново всю школу?

– Это решение специальной коллегии Инквизиции, – бросил Стригаль через плечо. – Пока дело не будет закончено, школа на консервации.

– Позвольте, я сам догадаюсь, – ответил Дреер. – Коллегия не пришла к единому мнению, что делать со школой? Нужно ли ее вообще инициировать? Не было бы счастья, да несчастье помогло. Все трудные подростки, собранные в одном месте, разом потеряли способность доставлять неприятности. Слишком велик соблазн все так и оставить. Нет Иного – нет проблемы.