От рабства к рабству. От Древнего Рима к современному Капитализму - Катасонов Валентин Юрьевич - Страница 92

92

Впрочем, попытки определенных сил как внутри церковной организации, так и внешних по отношению к ней доказать совместимость капитализма и христианства наблюдаются с XIX века. Основной упор в этих попытках делался на то, что частная собственность «священна». Причем не делалось различия между частной собственностью на фабрики, заводы и землю, с одной стороны, и частной собственностью на жилище и различного рода личное имущество. А «благословение» «священного» права частной собственности на средства производства фактически означало и молчаливое «благословение» наемного рабства[426].

Конечно, в нашей Церкви были отдельные служители, которые активно обличали отдельных капиталистов за их неправедные богатства, хищения и эксплуатацию, а также представителей власти, насаждавших в России капиталистическое рабство. Яркий пример — святой праведный Иоанн Кронштадтский. Он не только обличал, но и практически спасал людей, ставших жертвами капитализма. Через его руки каждый год проходили миллионы рублей, которые он раздавал неимущим; кроме того, он организовал в Кронштадте «работный дом» для трудовой реабилитации люмпенизированных людей; трудоустраивал безработных и прошедших трудовую реабилитацию[427]. Однако четкой социальной позиции у всей церковной организации не было. Это, с нашей точки зрения, привело к тому, что антикапиталистические идеи и лозунги в 1917 году оказались в руках откровенных богоборцев.

За двадцать лет существования Российской Федерации капитализм в нашем обществе успел пустить достаточно глубокие корни в сфере имущественных и трудовых отношений. Православным приходится жить в этой враждебной среде и искать способы приспособления к ней. Но не стоит доказывать, что эта среда является «естественной», что капитализм не мешает христианам спасаться, что это «социальный идеал» христианства. Формирование иллюзий типа «православного бэнкинга» или «капитализма с православным лицом» может привести к той же ситуации, которая сложилась в России век назад: перехвату откровенно богоборческими силами инициативы борьбы с капитализмом, отходу русского народа от Церкви, ложной «симфонии» церковной верхушки и государственно-монополистической верхушки[428].

Мы уже неоднократно говорили, что с социально-экономической точки зрения рабством является любая форма отношений между людьми, в результате которых продукт, произведенный одним человеком, помимо его воли и желания присваивается другим человеком. Такое присвоение называется социальным рабством, и оно может иметь много конкретных форм: патриархальное, классическое, наемное, долговое, налоговое, коррупционное и т.п. С правовой точки зрения такое присвоение может иметь законное основание (быть легитимным); с морально-нравственной точки зрения это всегда хищение. С христианской точки зрения это нарушение одной из основных заповедей — «не укради». Следовательно, христианство не может быть «нейтральным» по отношению к капитализму как строю, в котором делается все возможное для того, чтобы юридически и идеологически легализовать грех, «упразднить» заповедь «не укради». Помимо этой восьмой заповеди также делается все возможное для «упразднения» тесно с ней связанной десятой заповеди «не желай дома ближнего твоего; не желай жены ближнего твоего, ни поля его, ни раба его, ни рабыни его, ни вола его, ни осла его, ни всякого скота его, ничего, что у ближнего твоего»[429]. Без этого желания не было бы, в конечном счете, и кражи продукта, произведенного другим человеком, не было бы и рабства[430].

Но вернемся к истории Древнего Рима. Мы постарались показать поразительное сходство раннего и позднего капитализма в разных сферах: хозяйственной, государственного управления, социальных отношений, а также духовной. Но есть и принципиальные отличия нынешнего капитализма от римского капитализма.

Во-первых, люди Древнего Рима впервые в истории человечества встали на скользкую и опасную дорожку капитализма и лишь смутно подозревали о существовании пропасти, к которой эта дорожка вела. Современный человек, хотя бы немного знакомый с историей, имеет вполне конкретное знание о существовании этой пропасти.

Во-вторых, люди той давней эпохи не имели спасительной христианской веры и Церкви, которые необходимы для противостояния «духам злобы поднебесной», т.е. маммоне и ее инфернальному воинству. У современного человека такое спасительное оружие есть.

Наивно думать, что возрастающую энтропию современного «денежного» капитализма можно остановить с помощью каких-то политических и экономических реформ, с помощью «инноваций», «модернизаций» и прочих «перестроек». Да, конечно, нужны и политические, и экономические реформы, но они вторичны. Как и 2000 лет назад, разрушительному началу «денежного» капитализма, представляющего собой закамуфлированную форму сатанизма, эффективно может противостоять только христианство. Этому в равной мере учит как Священное Писание, так и история Древнего Рима.

Наивны также призывы некоторых невоцерковленных представителей нашей интеллигенции в годы «перестройки» начать «выдавливать из себя по капле раба» (Л.П. Чехов). Накануне Первой мировой войны и 1917 года наша интеллигенция очень своеобразно «выдавливала из себя по капле раба»: она стала стремительно отходить от Церкви, считая зазорным носить звание «раб Божий». В христианстве на протяжении двух тысяч лет активно используется выражение «раб Божий». Святые отцы оставили нам многочисленные объяснения того, что означает данное выражение. Отметим лишь, что для христиан это почетное звание в отличие от раба человеческого. Почетное хотя бы потому, что сам Христос считал себя Рабом Бога-Отца. В Библии есть книга пророка Исайи, где грядущий Мессия-Спаситель предстает в образе раба Господа: «Ты будешь рабом Моим для восстановления колен Иаковлевых и для возвращения остатков Израиля; но Я сделаю Тебя светом народов, чтобы спасение Мое простерлось до концов земли»[432]. В Евангелии Христос неоднократно говорил, что Он на землю «не для того пришел, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих»[433]. И апостол Павел пишет, что Христос для спасения людей принял «образ раба»[434]. И если Сам Спаситель называл себя служителем и рабом Божьим, то неужели Его последователи постыдятся называть себя так? И апостолы также называли себя рабами Бога. Например: «Павел, раб Бога, Апостол же Иисуса Христа»[435]. И именно потому, что в некогда Святой Руси многие перестали быть рабами Божьими, они стали социальными рабами.

В годы советской власти не одно поколение школьников также дружно повторяло: «Мы не рабы, рабы не мы». Однако эти атеистические мантры не помогали: вместо «освобождения труда» с каждым годом происходило все большее «закабаление труда», с каждым годом советские люди все больше превращались в работников, которые «ходят на работу». Наша «перестройка» и наши «реформы» — логическое продолжение процесса «закабаления труда».

Многие так и не поняли глубинных причин этого энтропийного процесса, сваливая все наши беды на Горбачева, Ельцина, Запад, ЦРУ, масонов и т.п. Все эти личности, организации, общества, группы лишь воспользовались нашей слабостью. Кто-то правильно сказал: «Не они сильны, а мы слабы». А почему мы оказались слабыми? Потому что, к сожалению, забыли простые, но вместе с тем спасительные слова Евангелия:

Иисус отвечал им: истинно, истинно говорю вам: всякий делающий грех есть раб греха.

вернуться

426

В 1924 году Митрополит Сергий (Страгородский) написал записку, в которой он признал, что в церковном учении о собственности имели место определенные искажения в части, касающейся частной собственности. Он назвал три причины таких искажений: 1) богословская наука в России находилась под сильным влиянием протестантизма; 2) зависимость Церкви от государства (со времен Петра Первого, который упразднил патриаршество, заменив его Синодом; в дальнейшем этот орган церковного управления превратился в подобие министерства, управляемого правительством); 3) сильным увлечением Церкви борьбой с идеями социализма, в частности, с идеей общественной собственности; это породило стремление Церкви еще активнее защищать частную собственность. (См.: Сомин Н.В. «Святая» нажива. // Сайт «Народный политолог»).

вернуться

427

См.: «Святой праведный отец Иоанн Кронштадтский. Воспоминания очевидцев» — М.: Отчий дом, 2004.

вернуться

428

Сходную мысль формулирует Н. Сомин: «Можно предположить, что капитализм в России всерьез и надолго. Поэтому церкви придется как-то поддерживать отношения с новым строем, чтобы в его рамках существовать и работать. Но, избави Боже, благословлять капитализм и записать его в необходимые основы христианской жизни» (См.: Сомин Н.В. «Святая» нажива. // Сайт «Народный политолог»).

вернуться

429

Исх. 20:15-17.

вернуться

430

Такое желание выступает в качестве прилога, за которым следует уже сама кража («прилог» — богословский термин, означающий первую греховную мысль, возникающую без желания и даже против воли человека и побуждающую его к греху).

вернуться

432

Ис. 49:6.

вернуться

433

Мк. 10:45.

вернуться

434

Филипп. 2:7.

вернуться

435

Тит. 1:1.