О вкусах не спорят, о вкусах кричат - Косухина Наталья Викторовна - Страница 57

– Инцидент будет предан гласности, судьба вашей дочери передается в руки магистра Хос, а о судьбе рода я сообщу вам позднее. Вы свободны.

Глава и его сопровождающие спешно покинули кабинет, а император повернулся к нам:

– Что ты решила, Натаниэлла?

– Пока ничего. Решение будет принято, основываясь на отчете менталиста.

– Ты запросила его, хотя не было необходимости?

– Она есть. Мне необходимо знать, зачем она проникла в лабораторию и как о ней узнала.

– Ты думаешь, это связанно с нашим предателем?

– Да, думаю.

– Но как она смогла проникнуть в лабораторию, ведь там сильная защита?

Натаниэлла поморщилась:

– Я не закрыла окно, но больше такой ошибки не совершу.

Они с отцом разговаривали, а я думал, что сойду с ума, моя выдержка подходила к концу, и ничего уже не помогало.

– Ринтар, я пойду?

Очнувшись от раздумий, я сказал:

– Да, иди, я побуду еще с отцом.

Едва закрылась дверь, как я услышал вопрос:

– Как давно ты на успокоительных?

– Практически с самого начала.

– Ринтар, так не может дальше продолжаться. Ты стал раздражительным и агрессивным. Подчиненные тебя боятся все сильнее, братья не хотят общаться. Я тебе очень советую решить этот вопрос.

Решить. Если бы это было так просто!

Натаниэлла Хос

Весь вечер я гуляла в саду. Только в этом прекрасном месте я могла найти уединение. Последнее время у меня совсем не оставалось времени подумать о том, что действительно важно. О моем будущем. Сети расставлены, и план приведен в исполнение, значит, предатель скоро будет пойман, в этом я не сомневалась. А дальше? Надо перестать обманываться и признаться себе, что я влюбилась в принца. А он в меня? Вот чего мне не хватает? Другая сидела бы и радовалась. Он меня уважает, защищает, оберегает и, может быть, даже хочет, это ли не есть любовь? Так нет, что-то гложет душу, чего-то не хватает. Наверное, это гордыня и неуверенность в себе, и, значит, я уеду.

Задумавшись, я не заметила, как вышла к самой широкой в парке дороге, на которой стояли и ругались Зулор и Кая. Увидев меня, де Нарх поклонился и исчез, а Кая расплакалась.

Подойдя к ней и приобняв, я попыталась ее успокоить, но она, вывернувшись из моих рук, нецензурно высказалась в адрес мужчин и убежала. Решив, что подругу нет смысла догонять, я пошла спать. День завтра обещал быть трудным.

Так и случилось. Просмотрев утром все отчеты об архазе, я направилась в свое ведомство.

Сделать предстояло много. Сначала мне пришлось отбирать некромантов, которые должны отправиться работать на границу. Те, кто уже работал в архазе некоторое время, такого желания не изъявили, да некромантов и так не хватало. Они были нужны для некроматических новейших разработок, для следственных магических отрядов, среди лекарей в лекарском отделении, для разработок в некролечении и просто для выездов на объекты и кладбища.

Всю первую половину дня я отбирала некромантов для управления моими зомбиками и активных черных магов для сражения с нечистью. Набрав и укомплектовав отряды, я снабдила их всеми необходимыми бумагами и пошла следить, как приводят в порядок зомби.

Должна сказать, что к моменту моего прихода на них уже обновили плоть, отмыли, восстановили утерянное, и им не хватало только некоторого лоска и боевого оснащения. Все шло отлично.

В это время мне доложили, что отчет магистра Фоула готов, и, поднимаясь к себе в кабинет, я уже знала, что мне придется принять нелегкое решение.

Отчет лежал на столе, как и свиток с приказом для назначения стандартного наказания. Ознакомившись с документами, я поняла, что все обстоит так, как я и думала. Делия де Ленарх залезла в лабораторию, чтобы найти сильное приворотное зелье, ей требовалось, чтобы принц привязался к ней и разорвал со мной помолвку. Подсказал ей про мою лабораторию аноним. В отчете было указано на признание женщины, решившее ее судьбу. Несмотря на все происшедшее, она нисколько не раскаивалась и, как только сможет, предпримет новую попытку, направленную против меня. Я для нее – олицетворение всего, что ей хочется иметь, и она не успокоится, пока не отнимет это у меня. Фоул предположил, что это уже болезнь, но полной уверенности не высказал, так как это может быть и реакцией, связанной со второй натурой темных. Последние сомнения исчезли. Нет смысла оставлять потенциального противника в живых, и я, вздохнув, подписала смертный приговор.

Грандиозный бал, устроенный королевской семьей, проходил в резиденции, гости съезжались к двенадцати. Я была красиво одета, красиво причесана, и вообще, везде, куда ни посмотри, красива и совершенно не похожа на себя. Интересно, принц меня узнает?

Как оказалась, узнал. Взял за руку и весь вечер не отпускал меня от себя, не отводя взгляд. Что и говорить, мне было приятно, за мою жизнь, пожалуй, никто из знакомых мне мужчин не проявлял такого восхищения. Но на этом балу у нас были свои обязанности и некоторые планы.

После официальной части представлений, награждений и моих мучений наконец-то начались танцы. Скажи мне кто-нибудь когда-нибудь, что я буду их так ждать, покрутила бы пальцем у виска.

С возвышения, на котором располагалась императорская семья, я наблюдала, как наши подозреваемые кинулись выполнять свой долг.

Внезапно сбоку от меня раздался голос:

– Прекрасный Главный Магистр позволит пригласить себя на танец?

Повернувшись, я увидела склонившегося в поклоне старшего де Стронга. От удивления я сразу не нашлась что ему ответить, но старикан меня заинтриговал, поэтому я сказала:

– Пожалуй, позволит, – и, подав ему руку, пошла танцевать.

Ожидания не обманули меня, во время танца мы замечательно поговорили.

– Это такая честь, что вы согласились потанцевать со мной, – сыронизировал дедок.

– Да, – не стала отрицать я, тем самым подпортив ему удовольствие от шпильки.

– Вы знаете, общаться с вами одно удовольствие.

– Рада, что вам нравится. Кстати, как ваше здоровье?

– Неплохо, вашими молитвами.

– Так день и ночь только о вас.

– Вы не уволили моего сына?

– И не собираюсь его увольнять. Может, вы опять хотите поговорить об этом?

– И вы здесь сможете продолжить наш разговор?

– Несомненно. Как вы сами сказали, от прошлого разговора вы уже отошли, поэтому мне ничто не мешает продолжить дальше этот.

– Угрожаете мне?

– Ни в коем случае, просто заполняю паузу в ожидании того, когда вы наконец подойдете к главному вопросу, ради которого пригласили меня на танец.

– А знаете, я не жалею, что вы не уволили сына, с вами он хлебнет намного больше, чем где-либо.

– Вы абсолютно правы. Ну и?..

– Мой младший сын недавно отучился на мага и вернулся из Общины. Хотел бы, чтобы вы взяли его к себе и, желательно, отправили на границу.

– Вы понимаете, что условия там очень суровые?

– Да. Когда вы пообщаетесь с ним, то поймете, что ему надо хлебнуть настоящей жизни, когда никто перед ним не преклоняется и не потакает ему. Жизнь под крылом рода сильно избаловала его. Так что?

– Пусть приходит завтра в архаз, посмотрим на него.

– Но если он подойдет, вы отправите его на границу?

– Пожалуй, да.

– Почему вы согласились?

– Гораздо гуманнее будет отправить его жить там, чем оставить рядом с вами.

На удивление, после моих слов де Стронг только хмыкнул.

– Что хотите взамен?

– Услугу, которую вы мне окажете, когда она мне потребуется. Она не будет касаться жизни ваших близких и предательства родины.

– Но, кроме этого, вы можете попросить у меня все, что угодно?

– Да. Согласны?

– Согласен, – ответил он, склоняясь к моей руке и скрепляя договор.

Наш танец закончился.

Бал продолжался, и танцы тоже. Неизвестность и подвешенное состояние просто изводили меня. Я и так не сильно жалую эти мероприятия, а тут такая пытка. Одно успокаивало: балы в империи – редкое событие. Император считает, что на такое сомнительное удовольствие не стоит выкидывать деньги.