Записки охотника Восточной Сибири - Черкасов Александр Александрович - Страница 96

Изюбры гонятся преимущественно по лесистым падушкам, на лесных ключах, в прохладе или же по стрелкам (смотри объяснение) и в это время в глухие сивера уже не ходят. На солонцы же и солянки нередко приходят целые табуны маток под предводительством изюбра-ревуна. По окончании течки изюбры, насладившись супружеством и исполнив общий закон природы, исхудалые, обессилевшие, оставя оплодотворенных маток на произвол судьбы, переселяются в самые глухие сивера, в хребты, на мхи и шивыгу (какая-то небольшая травка, зимою и летом зеленого цвета, растущая около валежин, карчей, выскарей, камней и проч.) и живут обыкновенно в дремучем, девственном лесу до тех пор, пока не поправятся силами. Во время гоньбы изюбры едят мало, а в особенности самцы, и тогда мясо последних бывает невкусно, имеет дурной запах и скоро портится. Шея у самцов во время течки от непрестанного усиленного рева и сладострастия весьма приметно толстеет и приходит в нормальную величину уже по окончании течки, в начале зимы, а вместе с тем и мясо его теряет дурные свойства и делается вкусным и здоровым. Нередко холостые быки во время гоньбы от досады и ярости роют рогами и бьют копытами землю у подошвы гор и таким образом делают огромные ямы, в которые ложатся и отдыхают, пока земля не нагреется от теплоты собственного их тела. Табунщики же ходят больше на ключи, лесные поточины, мочажины, калтусы (тоже мокрые места, на низких местностях), даже на самые болота, и ложатся в них, чтобы охладиться. Самое совокупление изюбров бывает везде и во всякое время, смотря по порыву сладострастия самца и способности к совокуплению одной из супруг, составляющих его богатый гарем. Изюбрицы, как и сохатицы, в супружестве предпочитают старых изюбров, то есть самцов лет 7 или 8, молодым, 3-х или 4-хгодовалым, равно как и слишком старым, уже по известной читателю причине. Матки бывают жирны и вкусны даже во время самой течки, и шеи у них не толстеют.

Таким образом оплодотворенные самки ходят чреватыми около 36 недель и весною, обыкновенно в мае и редко в начале июня, приносят большею частию по одному теленку. Некоторые промышленники утверждают, что будто бы изюбрицы частенько приносят и двух молодых. Мне не довелось убедиться в этом по собственным наблюдениям, хотя и случилось видеть однажды в лесу, в глухой чаще, матку с двумя молодыми телятами. Но ее ли были эти оба теленка, утвердительно сказать не могу, потому что, как мне тогда показалось, один из них был приметно больше другого, и нет ничего мудреного, что тот или другой, потеряв свою мать, пристал к другой отелившейся изюбрице. А это, как говорят, случается нередко в тех случаях, если мать теленка будет убита промышленниками, задавлена хищными зверями и т. п. А сердце матери мягко, нежно и сострадательно не у одного человека, но и у животных, еще едва ли не в большей степени, и потому матка-изюбрица никогда не откажет в воспитании и материнской ласке осиротевшему теленку, в особенности тогда, если она каким-нибудь образом лишилась своего родного детища. В наибольшей степени эта благородная черта замечена у диких козуль.

Изюбрица телится обыкновенно под увалами или под стрелками, в густом молодом осиновом или березовом лесочке, и никогда не отелится в глухом сивере. Перед разрешением от бремени она так же мучится, как и сохатица. Особого места и мягкого логова она для этого не приготовляет, а телится прямо на траве или на мху. До тех пор пока теленок не обсохнет и не поправится силами, что продолжается от 2-х до 4-х дней, мать никуда не отходит от теленка, и как только он мало-мальски окрепнет, она с величайшею осторожностию переводит его на другое, более удобное и скрытное, место и прячет его в траве, между кустиками, в ягоднике и проч. Когда теленок поймет, в чем дело, и, спрятанный матерью, будет лежать смирно, тогда она решается оставлять его одного и уходит на добрые корма. Пришедши с жировки, она обыкновенно манит его голосом, тихонько помыкивая, как корова; теленок, слыша зов матери, тотчас выскакивает из тайника, подбегает к матери и сосет. Изюбриный теленок родится довольно маленьким, несравненно меньше обыкновенных телят, на тоненьких высоких ножках, чрезвычайно красивый, стройный и игривый; цвет шерсти на нем красноватый с пестрыми, желтыми по бокам полосками, которые уничтожаются с возрастом.

В первый период его возраста мать кормит теленка молоком, которое у нее желтоватого цвета, густое и несколько пахнет серою. В это время у изюбрицы вымя бывает большое, как у коровы, с надутыми сосками. С неделю спустя и более, когда уже теленок значительно подрастет и окрепнет, мать начинает водить его с собою и в случае опасности тотчас его прячет, а сама спасается бегством в совершенно противоположную сторону. Словом, в этом случае она поступает так же, как и сохатица. Впрочем, двухнедельный теленок до того уже крепок, что собака с трудом его догоняет. Если мать случайно убьют, то через несколько времени к ней непременно является и теленок, и наоборот — мать не замедлит явиться к трупу своего детища, если только все тихо и спокойно вокруг. В половине лета теленок уже всюду следует за матерью и даже сопровождает ее на солонцы и солянки. Он постоянно ходит сзади матери и никогда не опережает ее, нередко играет с нею и выкидывает преуморительные прыжки с необычайною легкостию и проворством, во время чего мать или принимает участие в игре, или лежит и с любовью смотрит на его проказы. Словом, все воспитание теленка и нежное обращение матери-изюбрицы со своим детищем во всем сходны с описанным мною воспитанием молодого сохатенка. Бывают такие изюбрицы, которые постоянно каждый год совокупляются с самцами, но стельны не бывают; их называют здесь яловыми, равно как и тех, которые приносят молодых через год или бессрочно. Такие самки бывают всегда жирнее тех, которые чреватеют ежегодно; кроме того, некоторые из них имеют еще небольшие рога. Теленок ходит с матерью до начала самой течки, а во время нее отделяется и присоединяется к прошлогодним телятам; по окончании же течки матери снова отыскивают своих телят безошибочно и ходят с ними до следующей весны, то есть до следующего отеления. Телята-одногодки здесь называются, как и сохатиные, лончаками, 2-х лет — наргучанами, 3-х — третьяками, а трехгодовалая самка называется просто нетелью. У наргучана-бычка в конце зимы начинают расти первые рожки, которые здесь и называются, как у сохатых, сойками или спичками, а у третьяка бывают отросли, или отростки, то есть рога начинают разветвляться, а потому в этом возрасте изюбры начинают входить в течку, а самки оплодотворяться. Некоторые охотники хотя и утверждают, что двухгодовалые изюбры уже скачут на самок, это правда, но и только; скачут, но не оплодотворяют. Изюбры достигают полного своего возраста в семь лет, и поэтому можно думать, что они могут жить до сорока и несколько более лет. Были примеры, что здесь убивали до того старых изюбров, что зубы у них были все уже истерты, глаза совершенно впали и помутились, по всему телу, а в особенности на голове, были видны седые волосы, мясо их было чрезвычайно сухо и вяло, а кожа дрябла и тонка. Мне не случалось видеть изюбров, которые бы имели более 12-ти отростков на одном роге и 24-х на двух.

Рога у изюбров сходны с рогами обыкновенных северных оленей: лопаты, как у сохатых, они не имеют. У них из главного стержня, непосредственно выходящего из грозда, прямо идут боковые отростки и располагаются в разных плоскостях между собою, без всякого порядка. Зимою, около рождества Христова или несколько позже, изюбры ежегодно теряют рога, которые и спадают у них вплоть до самого грозда, так что в это время издали довольно трудно отличать самца от самки. Вблизи различие покажет только одна кисть детородного члена, которую издали приметить невозможно. Сбрасывание рогов у старых изюбров совершается раньше, чем у молодых, а следовательно, и вырастание новых у молодых изюбров начинается позже, чем у старых. Обыкновенно в великом посту у самцов начинают показываться из грозда небольшие рожки, мягкие, кровавые внутри и опушенные снаружи мягкой пушистой шкуркой. В это время, время выхода молодых рогов, изюбры бывают осторожнее в движениях, они не бодаются между собою, не трутся об деревья и с величайшей осторожностию берегут свои рога. Они у них чрезвычайно зудят и чешутся, так что изюбры с особенной заботливостью и аккуратностью чешут их задними ногами, а об деревья трут только один лоб. Беда, если изюбр сломает молодой рог: крови идет чрезвычайно много, а бывают случаи, что самцы от этого и пропадают, в особенности тогда, когда поврежден самый грозд. По мере приближения весны рога их все более и более увеличиваются, выходят боковые отростки, и, наконец, к летнему Николе (9 мая) рога уже получают почти настоящую величину и огромное значение в торговом отношении у забайкальских промышленников. Весною эти рога, как я уже говорил несколько раз выше, именуются пантами. Вот эти-то самые панты и играют такую важную роль в охотничьем мире здешних промышленников; вот они-то и есть эмблема счастия здешних зверовщиков, они-то и тревожат и волнуют страстное сердце сибирского охотника весною!