Командировка - Денисов Вадим Владимирович - Страница 52

Чуть дальше за большим деревом с раскидистой кроной виднелся павильончик примитивного придорожного магазина с круглым белым столом под козырьком крыши, в стороне — старый провисший тент. Когда-то в этом удобном месте, где идущий транспорт снижает скорость, целыми компаниями тусили местные коммерческие бабушки с ведрами, банками и корзинами, продававшие нехитрый садово-огородный товар проезжающим автопутешественникам.

— Помогите!!! — заорала она с ходу, спеша навстречу с поднятыми руками. — Помогите! Мужчины! Стойте, стойте!

Сканер, подключенный к бортовому питанию, по-прежнему молчал.

Машин в пределах видимости нет, людей тоже. Сомов тут же схватил тепловик, оглядывая пространство в непосредственной близости от магистрали.

Адыгейка или черкеска. Или армянка. Или кто угодно из любых других горских народов — порой очень сложно определить национальность, особенно у женщин, в отличие от мужчин практически не использующих внешних общинных маркеров типа ныне модной в регионе рубашки или мелочной фишки.

Девица из современных, ни платка, ни национальных одежд, никакого внешнего религиозного проявления, призванного подчеркнуть вторичность пребывания женщины на этом свете. Черные джинсы с низкой талией, темно-сиреневая вязаная кофта, стильные очки. Городская штучка.

— Да остановитесь же вы!

Я начал останавливаться.

— Нет, немного дальше протяни, — тихо бросил Гоблин с заднего сиденья, где он до последней минуты во второй раз перебирал любимый пулемет. — Еще, еще немного давай. Не вижу… Стоп!

«Егерь» скрипнул тормозами.

— Я говорю.

— Понял, наблюдаю.

Отлично, разделились, пусть он сканирует. Я успел заметить только одинокую тощую корову, спокойно стоявшую в тридцати метрах на второстепенной дороге и с интересом смотревшую на сцену.

Девушка подбежала к машине, остановившись возле моей двери, присела, как бы рефлекторно хватаясь за живот, тут же выпрямилась — видите, мучаюсь!.. Глаза влажные, выпученные, встревоженные.

— Ребята, помогите!

— Да что случилось, подруга?

— Ребенка надо срочно в больницу отвезти, похоже, аппендицит! — выпалила она без малейшего акцента. — Ой, я не знаю что делать!

— В какую больницу?

— В центральную городскую, куда же еще! — удивилась черненькая.

— Да иди ты! В Хадыжах есть больница? — Я, в свою очередь, тоже удивился, для порядка пару раз стрельнув глазами по сторонам.

— Конечно есть! Там и полиция есть, армия стоит, администрация работает. Ребята… Время дорого! Ребенок мучается! Я сейчас с ума сойду!

— Вообще-то в город заезжать не планировали, — недовольно скривившись, соврал я, разворачивая карту с многочисленными пометками. — Мы же хотели сразу после Станционного налево уйти, к лесу… Вот здесь примерно. Подруга, нам на Кабардинскую надо, потом на Тверскую и сразу на Белореченск.

— Покажи! — потребовала она, вставая на подножку, а когда я быстро убрал карту, сразу же опустилась на землю. — Да зачем вам такой геморрой?! Из города свернете — там и дорога получше. Ребята, я так бежала… Очень вас прошу! Ну очень! Я сейчас под колеса лягу!

Грамотно излагает. Коротко и по сути.

— Тихо пока. Болтай, — прошептал за спиной Сомов.

Что же ты тогда не запыхалась, подруга? Бежала она!

— А где там больница?

Я не знаю расположения в этом городе объектов здравоохранения. А она знает?

Пара секунд молчания. Девица, еле заметно поджав губу, машинально оглянулась, словно в поисках подсказчика.

— Да это совсем недалеко от центра! — наконец сообщила приманка. — Я покажу, высадите, а потом поедете по своим делам. Бог вам спасибо скажет!

— Э-эх… Ладно, если близко, — с явной неохотой сказал я. — Тащи свою дитятю!

Она отступила на два шага назад, посмотрев на меня со святым родительским возмущением. Как все отработано, а! Вот только эмоций маловато, девочка, артистизма тебе не хватает — не липового, детского, а настоящего, профессионального. Сколько человек они уже поймали на живца? Немного: много тут не бывает. Значит, это просто попутный бизнес, одна из схем, заготовленных для работы на большой дороге.

— Мужчина, да вы что такое говорите! Дочка не дойдет, она от боли корчится, с ней бабушка сидит! Едем быстрей!

— Какой дом, говоришь?

— Вон тот, самый дальний, — она уверенно показала пальцем в сторону второстепенной дороги. — С красной крышей, двухэтажный.

Я бы на ее месте внакидочку нам что-нибудь про машину наплел. Дескать, была, кормилица, а как же, да сломалась в самый роковой момент, вот же незадачка! Ибо невозможно сейчас существовать без автомобиля. У тебя должна быть машина, хоть старенькая «шаха»! Не хватало средств в прошлой жизни? Ничего, их, брошенных и вполне исправных, после эвакуации было везде в достатке. Ты же коренная, поди, про соседский транспорт все знаешь, наверняка ведь подобрала?

Иначе получается перебор. Мужика нет. А ты каким-то чудом уцелела, упрямо проживая не в спасительном полисе, где все так шоколадно, а в заброшенном поселке. В достаточно опасном месте, причем без всякой необходимости. И никто тебя не грохнул или не затрахал до смерти.

И еще один нюанс. Нет никакой такой государственной власти в Хадыжах. Ни вояк, ни полиции. И больницы, соответственно, тоже нет — уж про такие «особенности ближнего круга» мы у старлея все выпытали. Нормальный постапокалиптический город, оставленный в пользу более перспективного места.

— Вижу, работаем, — сообщил Гоблин.

Я высунул в форточку водительской двери оба локтя, затем просунул голову и внимательно изучил сначала одну сторону шоссе, потом другую, всем видом выражая неуверенность и раздражение. Радуется сейчас девка, представляя, как будет хвастаться под дружный хохот дружкам — на три счета провела вокруг пальца фраера ушастого!

— Где дом, говоришь? — спросил хмуро.

— Вон там!

С обреченной решимостью хлопнув ладонью по металлу, я решил:

— Ладно, что теперь делать… Садись рядом, сейчас развернусь.

Вот теперь она обрадовалась абсолютно искренне, теперь верю!

Быстро обойдя «егерь» спереди, девица ловко забралась на пассажирское место, повернулась ко мне… И тут ее схватил Гоблин. Как удав.

Одним рывком выдернув ее с места, он почти по воздуху перенес девицу на заднее сиденье. Послышалась скоротечная глухая возня, но я не оглянулся. Уже не вникал, включая передачу и трогаясь с места.

В Замке есть главный мастер несимметричных ответов — это Сотников.

Так ведь и мы у кого учимся? У него. Вдумчиво, со всем тщанием.

Погнали! Асимметрично порадуем бандосов!

— Три рыла, прячутся плохо, салажата. Светлая «Приора» напротив, эту приткнули на полкузова.

— Точно «Приора»? — поразился я, набирая скорость. — Не иномарка?

Все-таки хорошо гонять по пустынному шоссе!

— Оторвись подальше, сейчас стартанут, черти… Вроде «Приора», я че, волоку? Не автокроила, как некоторые… Кастет, что за мода такая? У них что, кэшью на нормальные тачки не собрано?

— Ты же носишь тельник. А не футболку от Гуччи!

Сомов лишь крякнул, повозился опять, а потом произнес:

— Ну что, девочка, начнем беседы на отвлеченные темы? Отвечай очень быстро, поняла дядю? Точно поняла? Хорошо, обозначь, чьим кульком шелестишь.

Пленница что-то ответила, не расслышал. Я обернулся. Сомов уже успел надеть на нее стальные наручники, кляп не ставил — нет необходимости, пленница была в шоке.

— Сколько их, быстро!

Пауза. И резкий высокий вскрик.

— Трое, трое! Мальчики, не убивайте!

— Заткнись. Точно трое?

Это уже неинтересно, я сосредоточился на дороге.

Шок не только у нее, мне ловля на живца тоже не в радость — хреново, если кругом такая практика. Тем не менее это проходной эпизод, пролетели и забыли.

Мишка продолжал короткий допрос, не позволяя девице молвить ни одного лишнего слова, только по сути дела. Слева промелькнул очередной ряд бесхозных белых домиков, и «егерь» на высокой скорости полетел вдоль высокой слоистой скалы с выступающими в сторону дороги зубьями огромных камней. Отраженный шум мчавшейся машины возвращался в кабину приятным низким гулом.