Командировка - Денисов Вадим Владимирович - Страница 55

Конечно, группа всегда может уйти в лес, хрен вы нас там поймаете. Но это будет равнозначно срыву задания. Учимся, учимся!

Кое-как выбравшись на другой берег, я посмотрел назад. Нет, тут им не пройти. Даже если барбосы Лобы оперативно найдут какую-то машину, да пусть хоть заряженный джип, — не пройдут, глубоко.

Через минуту мы уже ехали по прямой как стрела инспекторской дороге вдоль линии ЛЭП, проходящей через лес.

О, сюжет! Остановиться бы надо, дыхание перевести, на карту глянуть.

Заблаговременно сделанные пометки помогали сориентироваться сразу. Так… Пока иду по просеке, но скоро надо будет сворачивать направо, там обозначен какой-то проселочек, совсем узкий. Тропка выводит на большую поляну, в плане похожую на гротескный детский автомобильчик. А там в двух шагах Хадыженск!

Непростой маршрут, только уж лучше еще раз сбить со следа — вдруг все-таки попрутся? Спокойней будет. Неприятно удивленный цепкостью бандитов и собственным легкомыслием, я был готов дуть на воду.

Такой неожиданный ход позволял выскочить к единственному мосту и, соответственно, трассе Р-254, с юго-запада, а не от западного въезда в город. Замечательно! Сканер пока молчит, значит, группы объединились, и разгневанный до зеленого цвета Лоба теперь снимает, как и было обещано, кожу. Или хотя бы бьет дураку морду.

Возле выезда из леса я опять остановился, напряженно всматриваясь в открывшуюся панораму города. Вот он, единственный мост! Рядом небольшой автовокзал. Правее виднелся шпиль какого-то памятника и симпатичный фронтон старого здания с надписью «Дом культуры нефтяников». Все как обычно, самый центр типичного небольшого городка. Теперь вот по этой тихой улочке — и сразу на круг у моста! Сканер пока радует молчанием, так что есть большой шанс проскочить без гофры, скорее всего, людской ресурс у Лобы невелик и никто здесь группу не перехватит.

Внезапно я понял, что мне что-то не нравится… Вот не нравится, и все!

Говоришь, мастер несимметричных ответов? Так и не суйся туда вообще! Я уже увидел две колеи, тянущиеся к берегу, значит, кто-то там систематически проходит, ускользая от неуместных в оперативной ситуации глаз ГИБДД. Брод? Опять… Я поежился. Кошмар! Решиться мешал появившийся после нервной переправы комплекс. Ма-аленький такой. Но мешал!

— Огородами пойдем, без моста, — наконец дал команду.

— Козел! — внезапно прозвучавший позади женский голос заставил меня вздрогнуть! — Козлина драная! Думаешь, уйдете? Болт вам в грызло! Ты даже не представляешь, что с тобой Лоба сделает! В страшном сне не приснится!

Оглянувшись, я поморщился — Гоб какого-то черта открыл фонтан.

— Мишка, а мы сколько будем эту склочную бабу возить? До покоса?

Сомов кивнул, откладывая бинокль, молча вышел из кабины, отстегнул наручники и одной рукой легко потащил пленницу наружу. Я вздохнул и тоже вылез, встав рядом.

Что с ней делать? Женщина все-таки.

— Медаль повесим, — негромко ответил напарник, задумчиво глядя на пленную. Я и сам не заметил, что спросил вслух.

— Сдохнете все! — крикнула она.

Откуда в тебе столько лютой ненависти, девочка? Откуда… Стихийная спецподготовка, как у леопарда, — на злобе выехать вместо силы. Плюс позорно упущенная добыча.

Мы же тебе ничего не сделали, просто проезжали мимо.

— Не баба она. Тварь ядовитая, — добавил Гоблин и с этими словами быстро вытащил парабеллум. Приставил и выстрелил.

Чернявенькая мешком обвалилась в траву. Мишка спрятал пистолет, зачем-то вытер руки о штаны, повернулся и сказал с невеселой улыбкой:

— Видишь, командир, уже исправился, как и обещал…

Я прислушался к своим ощущениям. Ничего, никаких вибраций.

Какая-то звенящая пустота. Словно муху газеткой пришибли.

Хороший урок мы получили. Вот ведь странно: два бандита, и два столь разных финиша. Почему вышло именно так, а не иначе, где тут маркеры и критерии? Задачка для единичных философов. А мы не философы, мы сталкеры, наше дело трудовое.

Сложное оно, Дикое Поле, скажу я вам. Плохо тут.

График движения уже просто пугал.

Если группа и дальше будет двигаться такими черепашьими темпами, с потом и кровью продираясь через каждый поселок, не говоря уже о городах, то мы ни хрена не успеем сделать. Поэтому я гнал как только мог и насколько позволяли условия дороги. Как угодно, но к ночи мы должны быть в чертовых Белевцах. Еще немного, и я заранее начну ненавидеть этот аэродром.

Сутки на возможные разборки и мародерку, и еще один день на дорогу назад. Иначе терминал катапультирует сборный багаж без нас.

С Апшеронском было просто — города больше не существовало.

Метеорит-убийца упал не на городскую территорию, а немного северней, в районе поселка Вперед. Ударная волна и вспыхнувший следом пожар сделали свое дело — окружающий пейзаж напоминал исторические фотоснимки Хиросимы после роковой американской бомбардировки. Произошло это относительно недавно, в воздухе все еще стоял запах гари и какой-то ядовитой гадости, вполне может быть, что на путях стоял состав с химикатами.

В общем, пролетел я его на максимальной скорости — километров тридцать в час, больше никак: то завалы, то ямы, попадались места, где улица была почти полностью усыпана битым кирпичом. Мост через реку Пшеха чудом уцелел, чему способствовал его низкий профиль и удаленность от эпицентра! Признаюсь, обнаружив его целым и невредимым, я вздохнул с колоссальным облегчением: еще немного — и от частых переправ у меня разовьется какой-нибудь невроз.

После Апшеронска я решил, что теперь за руль может сесть Гоблин, чему Мишган только обрадовался — надоело ему потраченные ленты кузьминовскими охотничьими патронами набивать, а я получил возможность расслабиться. Относительно, конечно: впереди нас ждал Майкоп. Вот уж куда соваться не хочется… План объезда у меня имелся — посмотрим, что выйдет на самом деле.

Дорога пока в отличном состоянии. Мне подумалось, что в момент удара в Апшеронске жила нормальная община, организованная: за дорогой явно следили. Брошенных машин нет, а должны быть, если их не прибирали позже. Встречаются только битые. Нигде не видно валяющихся на асфальте кустов и лежащих поперек трассы деревьев, один раз даже заметил пятно кустарного ямочного ремонта, вроде того что производят у себя в секторе ребята из Нового Шахе.

И это сообщество нормальных людей, готовых жить и созидать, единомоментно убила Судьба из Космоса! Вот не сука ли она? От таких мыслей на душе стало погано до изумления. Разговаривать не хотелось.

Какое-то время я тупо смотрел в окно и читал таблички типа «Водитель, помни! Скорость на дорогах 90!». Какие там девяносто, в задницу… Вселенская напасть по-прежнему делала свое дело: на полотне появились воронки от ударов несгоревшей в атмосфере каменной или железной небесной мелочи — их латать уже некому. Вдобавок ко всему пошел сильный дождь, настоящий, проливной, дорога стала скользкой. Тяжелые капли барабанили по крыше, создавая монотонный шум, дворники еле успевали снимать со стекла потоки воды, видимость снизилась, скорость опять замедлилась. Трахома, сплошная тоска!

Похоже, в мои расчеты вкралась ошибка — дорога жрет больше времени, чем я предполагал.

Поняв, что устал от всех этих напрягов, как собака, решил немного отдохнуть и перебрался назад. Пристегнулся ремнем поперек живота — у Гоба есть нехорошая манера тормозить резко, — поворочался и попытался уснуть. Получилось.

На целых пятнадцать минут.

— Командир, разлепись! Здесь сворачиваем, а? — гнусный и образцово невежливый голос ворвался в короткое небытие, как ураган.

Кто-то бесцеремонно тянул меня за ногу. Проклятье, что? На хрена! Где я? Резко рванулся, забыв о ремне, выругался и кое-как сел, первым делом посмотрев на часы. Голова тугая, дурная… Надо же было суметь так глубоко провалиться за столь короткое время! Говорят, японцы так умеют делать, на обеденных перерывах — для профилактики инфарктов. Но я-то не японец.