Мифы Древней Греции - Грейвс Роберт - Страница 116

116

e. Таким способом Эномай расправился с двенадцатью (а некоторые утверждают, что с тринадцатью) царевичами, головы и конечности которых он повесил над воротами своего дворца, а изуродованные тела оставил незахороненными. После убийства первого жениха, по имени Мармакс, он зарезал также и его кобыл — Парфению и Эрифу — и захоронил их у реки Парфения; эту могилу показывают до сих пор. Некоторые говорят, что второй жених, по имени Алкафой, погребен у места под названием «Ужас коней»[196] на ипподроме в Олимпии и что именно его злобный дух мешает возничим10.

f. Возничий Эномая Миртил был сыном Гермеса и Теобулы, или Клеобулы, или даже данаиды Фетусы. Другие говорят, что он был сыном Зевса и Клемены. Он тоже влюбился в Гипподамию, но не решался участвовать в соревновании11. Тем временем олимпийские боги решили вмешаться и прекратить эти убийства, поскольку Эномай стал хвастаться, что в один прекрасный день он построит храм из черепов, как до него это сделали Эвен, Диомед и Антей12. Поэтому, когда высадившийся в Элиде Пелоп стал просить благоволящего к нему Посейдона (предварительно принеся ему жертву на морском берегу), чтобы тот подарил ему самую быструю в мире колесницу либо остановил полет бронзового копья Эномая, Посейдон с радостью согласился помочь. Вскоре Пелоп стал владельцем золотой колесницы, которая могла промчаться по морю, даже не касаясь волн, а впряжена в нее была упряжка не знающих устали крылатых бессмертных коней13.

g. Посетив гору Сипил и посвятив там Темнийской Афродите изваяние, вырезанное из зеленого мирта, Пелоп испытал свою колесницу, направив ее прямо в Эгейское море. Не успел он и глазом моргнуть, как оказался на Лесбосе, где его возничий Килл, Келл или Киллант скончался от быстрой езды. Пелоп заночевал там и во сне увидел, как дух Килла оплакивал свою судьбу и умолял похоронить его с почестями, подобающими герою. На рассвете Пелоп сжег тело покойного, насыпал над пеплом курган и основал поблизости святилище Аполлона Киллейского. После этого он вновь отправился в путь и правил колесницей самостоятельно14.

h. Прибыв в Пису, Пелоп встревожился при виде голов, прибитых к воротам дворца, и пожалел о своей затее. Поэтому он пообещал Миртилу, что если тот предаст своего хозяина, то получит половину царства и право провести брачную ночь с Гипподамией, когда ее рука будет завоевана15.

i. Перед началом состязания, сцена из которого изображена на фронтоне храма Зевса в Олимпии, Пелоп принес жертву Кидонской Афине. Одни говорят, что ему явился дух Килла и пообещал свою помощь; другие утверждают, что его возничим был Сфер, однако наиболее распространено мнение, согласно которому он сам правил лошадьми, а подле него в колеснице стояла Гипподамия16.

j. К тому времени Гипподамия уже влюбилась в Пелопа и решила не только не мешать ему править лошадьми, но и щедро наградить Миртила, если отец по какой-либо причине не сможет настигнуть жениха. Миртил заменил металлическую чеку в колеснице Эномая на восковую. Когда колесницы достигли самого узкого места Истма и Эномай в пылу погони уже замахнулся копьем, с тем чтобы поразить Пелопа в спину, колеса его колесницы соскочили и он упал, разбившись насмерть. Его дух до сих пор бродит около Тараксиппа («Ужас коней») в Олимпии17. Некоторые, правда, говорят, что колесница и крылатые кони Посейдона легко позволили Пелопу обогнать Эномая и первым достичь Истма, после чего Эномай либо сам в отчаянии покончил с собой, либо был убит Пелопом. По словам других, соревнование состоялось на ипподроме в Олимпии и Амфион подарил Пелопу некий волшебный предмет, который тот закопал около Тараксиппа, отчего лошади Эномая понесли и колесница разбилась. Однако все сходятся на том, что Эномай перед смертью проклял Миртила, обещав ему скорую смерть от руки Пелопа18.

k. По прошествии времени Пелоп, Гипподамия и Миртил отправились как-то вечером на морскую прогулку. «Ах! — воскликнула Гипподамия. — Я целый день ничего не пила. Меня мучит жажда». Солнце уже садилось, и Пелоп приказал причалить к пустынному острову Елене, расположенному неподалеку от острова Эвбея, и отправился на поиски воды. Когда он вернулся с наполненным водой шлемом, Гипподамия с плачем бросилась ему навстречу и пожаловалась, что в его отсутствие Миртил пытался овладеть ею. Пелоп строго выговорил Миртилу и ударил его по лицу, однако тот возмутился: «Это та самая брачная ночь, в которую, как ты поклялся, я смогу насладиться Гипподамией. Неужели ты нарушишь свою клятву?» Пелоп ничего не ответил, молча взял вожжи из рук Миртила и поехал дальше19. Когда они приближались к Герестскому мысу на южной оконечности Эвбеи (теперь там высится прекрасный храм Посейдона), Пелоп столкнул Миртила прямо в море. Падая, Миртил проклял Пелопа и весь его род20.

l. Гермес поместил образ Миртила среди звезд в виде созвездия Возничего, а его труп, выброшенный волнами на берег Эвбеи, был похоронен в аркадском Фенее позади храма Гермеса. Раз в год ему приносят ночные жертвы как герою. Миртойское море, простирающееся от Эвбеи к острову Елене и дальше к Эгейскому морю, по всеобщему убеждению, получило свое имя от Миртила, а не от нимфы Мирто, как на этом настаивают эвбейцы21.

m. Пелоп мчался все дальше, пока не достиг западного потока Океана, где Гефест очистил его от пролитой крови. Затем он вернулся в Пису и унаследовал трон Эномая. Вскоре он подчинил себе всю землю, называвшуюся в то время Апией или Пеласгиотидой, назвав ее в свою честь Пелопоннесом, что значит «остров Пелопа». Его отвага, мудрость, богатство и многочисленное потомство снискали по всей Греции зависть и уважение22.

n. Отобрав у царя Эпея Олимпию, Пелоп присоединил ее к своему царству со столицей в Писе. А царя Аркадии Стимфала он пригласил на «дружескую беседу» и сам разрубил его на куски и разбросал их. За это преступление всю Грецию постиг голод. Однако Олимпийские игры, установленные им в честь Зевса, спустя целое поколение после Эндимиона были пышнее, чем когда-либо.

o. Чтобы загладить свою вину за смерть Миртила, который приходился сыном Гермесу, Пелоп построил первый на Пелопоннесе храм Гермесу. Он также пытался умилостивить дух Миртила, построив ему кенотаф[197] на ипподроме в Олимпии и воздавая ему почести как герою. Говорят, что ни Эномай, ни злобный Алкафой, ни даже волшебный предмет, закопанный Пелопом, а дух Миртила является настоящим «ужасом коней»23.

p. Над могилой женихов-неудачников Гипподамии на противоположном берегу реки Алфей Пелоп воздвиг высокий курган и воздал им геройские почести. На расстоянии стадия от этого места стоит святилище Артемиды Кордак, названной так потому, что люди Пелопа праздновали здесь свои победы, танцуя танец кордакс[198], который они заимствовали из Лидии24.

q. Святилище Пелопа, где в бронзовом ларце сохраняются его останки, было посвящено Тиринфскому Гераклу, его внуку, когда тот принял участие в Олимпийских играх. Элейские правители до сих пор ежегодно приносят Пелопу в жертву черного барана, поджаренного на костре, сложенном из белого тополя. Вкусившим этой жертвы запрещалось входить в храм Зевса до тех пор, пока они не совершат омовения. Шея жертвенного барана традиционно принадлежала леснику Зевса. Каждый год в святилище стекались толпы народа, юноши бичевали себя перед жертвенником Пелопа, принося в жертву свою кровь. Его колесница была выставлена на крыше святилища, называемого Анактор, в Флиасии[199]. У сикионцев хранится его меч с золотым эфесом, находящийся в сокровищнице в Олимпии. Копьеподобный скипетр Пелопа в Херонее, вероятно, является единственной сохранившейся работой самого Гефеста. Зевс передал его Пелопу через Гермеса, а Пелоп завещал его царю Атрею25.

вернуться

196

Ужас коней — по-греч. Тараксипп (от tarasso — волновать, тревожить, пугать и hippos — лошадь).

вернуться

197

Кенотаф (от греч. cenos — пустой и taphos — могила) — пустая гробница, в которой нет останков умершего. Кенотаф сооружался либо тогда, когда тело не найдено (например, при кораблекрушении), либо когда хотели почтить память героя где-либо еще, помимо места его действительного захоронения.

вернуться

198

Об этом танце известно только то, что его исполнители представлялись пьяными.

вернуться

199

Анактор — по-греч. означает «царь», «правитель»; Флиасий — то же, что Флиунт, город, находившийся на юго-западе от Коринфа.