Наследство для Лонли-Локли - Фрай Макс - Страница 28

И мы торжественно прошествовали к выходу, миновав застывшего на пороге дворецкого, в руку которого мертвой хваткой вцепился перепуганный Маркуло младший. Вот уж кто вздохнул с облегчением, увидев, что мы не стали рассиживаться за столом!

- Ты их здорово отчитал, - вздохнул я, когда мы оказались во дворе. - Но... Знаешь, Шурф, я - отнюдь не такое кровожадное чудовище, как предпочитают думать столичные домохозяйки...

- Знаю, - спокойно согласился он.

- Но до сих пор мне казалось, что устный выговор - не совсем подобающее наказание для людей, которые постоянно пытаются меня убить, - решительно закончил я.

- Ты стал занудой, Макс, - невозмутимо сказал этот потрясающий парень. - Все утро твердишь одно и то же. Что с тобой происходит?

Больше я от него ничего не добился. Мы вернулись в свой домик, я добыл завтрак из Щели между Мирами - признаться, я был настолько выбит из колеи, что сначала извлек оттуда три поломанных зонтика, чего со мной уже давно не случалось. Лонли-Локли наблюдал за моими манипуляциями с интересом исследователя.

- Ты напрасно нервничаешь, Макс, - наконец заметил он, с удовольствием принимаясь за еду. - Ситуация под контролем.

Грешные Магистры, до чего я дошел: успокоительные заверения Шурфа Лонли-Локли больше не вызывали у меня никакого доверия!

Скучать нам не дали. Не дали даже спокойно позавтракать. На пороге появился Маркуло - старший, разумеется. Вид у него был самый что ни на есть торжественный, словно этот опереточный злодей собрался петь свою выходную арию, на поверхности злодейской физиономии красовалась старательно исполненная любезная улыбка.

"Каяться пришел, небось, - удовлетворенно подумал я. - Вот и ладненько!"

- Господа, я пришел, чтобы принести вам извинения за недостойное поведение некоторых членов моей семьи, - начал он.

Шурф нетерпеливо махнул рукой.

- Извинения - это несколько не то, на что я рассчитывал, - заметил он. - Что мне действительно требуется, так это быть уверенным, что моя собственность находится в хороших руках. А недавние события показали, что на вашу семью нельзя положиться, господин Маркуло. Если уж нас то и дело пытаются убить - и это после того, как я во всеуслышание заявил, что не собираюсь выгонять вас из дома... Понятно, что о доверии и речи быть не может! Поэтому, я полагаю, что вам придется подыскать себе другое жилье.

- Но мы исправимся! - драматическим тоном пообещал Маркуло. - Сами посудите, господин Лонли-Локли: кто на вас покушался? Йохтумапп? Так он у нас дурачок, вообще ничего не соображает - разве только деревья где ни попадя сажать мастак. А бабушка... Ну вы сами ее видели: ей уже за четыреста лет перевалило, что с нее возьмешь! Принесла вам котел яду - так это у нее в обычае, она всех чужих так встречает...

- А камень? - холодно напомнил Лонли-Локли. - Только не говорите мне, что камень тоже положила бабушка. Я, знаете ли, не спал этой ночью. Стоял у окна и смотрел, что происходит во дворе. Разумеется, я видел, кто положил камень. Поэтому не нужно валить все на старуху...

Я изумленно уставился на Шурфа. Если он с самого начала знал про камень, так какого же черта подставлял под него свою драгоценную голову?! Чтобы мне нервы потрепать - так, что ли?... Потом меня осенило. Разумеется, мой друг не наблюдал за событиями во дворе, а всю ночь взахлеб читал Кинга. А сейчас он применял на практике простенький, но эффективный прием: дескать, я-то все знаю, а признаваться, или не признаваться - это ваше дело! Прием сработал безупречно: Маркуло отчаянно покраснел и виновато забормотал:

- А камень я не для вас заготовил, а для Пуреха. Думал проучить этого пьяницу, чтобы знал, как себя вести!

- Ну да, - бесстрастно кивнул Шурф. - Если учесть, что твой брат до сих пор спит под столом, ты несколько поторопился... Не думаю, что он сможет доползти до двора раньше, чем на закате.

- Ну почему же, к полудню вылезет! - оптимистически заметил Маркуло и смущенно заулыбался, как ребенок, уверенный, что ему удалось провести строгую няньку.

- Одним словом, я тебе не верю, - флегматично подытожил Лонли-Локли. - Ни тебе, ни твоим родственникам. Впрочем, призрак твоего покойного отца сказал мне, что в его большой семье есть единственный человек, которому можно доверять: твой младший брат.

- Пурех, что ли? - недоверчиво переспросил Маркуло.

- Разумеется нет, - невольно поморщился Шурф. - Господин Урмаго. Твой самый младший брат.

- Урмаго? - Маркуло поморщился, словно у него вдруг заболел зуб. - Но Урмаго куда-то подевался.

- Именно "подевался"? - брови Шурфа иронически поползли вверх. - Не ушел, не уехал, не умер, в конце концов, а "подевался"?

- А как ты сам сказал бы о человеке, который вечером отправился в свою комнату, а наутро исчез? - сердито спросил Маркуло. - Он даже не оделся: его барахло осталось на месте. И с собой этот умник ничего не взял: ни одеяло, ни еду - вообще ничего. С тех пор никто его не видел: между прочим, я не поленился объехать всех соседей!

- Вот как? - спокойно спросил Лонли-Локли. - Что ж, весьма похвально, молодой человек. А как твой брат вел себя накануне вечером?

- Как всегда, - пожал плечами Маркуло. - Поужинал, дал пару раз по морде Пуреху, в очередной раз погавкался с Ули, потому что она ни в какую не соглашается запирать бабушку в спальне - вообще-то, пока был жив отец, ее к столу не выпускали... Она ведь не только вас пыталась накормить ядом, она его всем то и дело под нос совала, дура старая! А как только отец умер, Ули сразу выпустила бабушку из ее каморки. Они всегда дружили. Ули у нее с детства ворожбе учится. А бабушка говорит, что Ули очень похожа на нее - дескать, она в молодости точно так же выглядела, как наша Ули сейчас. Врет наверное! - решительно заключил он.

- Очень интересно, - равнодушно сказал Шурф. - Но вот что я тебе скажу, господин Маркуло. У меня мало времени. И можешь поверить, я не горю желанием встретить старость в вашем фамильном замке. Мой друг - тем более. Но мы не уедем отсюда, пока я не выясню, где находится твой брат. Мой вам совет: вместо того, чтобы еще раз пытаться нас убить, оповестите своих родственников, что избавиться от нас очень просто: нужно найти юного господина Урмаго. И все будет хорошо: я официально передам ему бумагу, подписанную вашим отцом, и уеду домой.

- Так дом завещали тебе, или ему? - возбужденно спросил Маркуло.

- Мне, - Шурф пожал плечами. - Но единственный человек, которому я могу передать свою собственность, если пожелаю, конечно - это ваш младший брат. А я пожелаю, поскольку для меня ваше хозяйство - скорее бремя, чем источник радости... Кстати, если не секрет, в каких ты с ним был отношениях?

- Ну, - Маркуло задумался, - в обыкновенных отношениях. То дрались, то мирились. А как еще можно ужиться с человеком под одной крышей?

- А почему дрались-то? - флегматично поинтересовался Шурф.

- Он обижал Пуреха и бабушку, - начал ябедничать Маркуло, - пытался воспитывать моего сына, щипал мою жену, и еще все время соревновался с Ули: кто кого переколдует, а вы пробовали жить в доме, где все время кто-то колдует?

- Пробовал, - без тени улыбки признался Шурф. - И поэтому я могу понять и отчасти разделить твое недовольство... Что еще?

- И еще Урмаго хотел перестроить старую башню, а я не хотел тратить деньги на такой вздор. Теперь он куда-то подевался, а Ули запела ту же песню: давай, мол, перестроим башню, дескать, там нечисти полно ...

- А что там за нечисть в этой вашей башне? - удивленно спросил я.

- Да так, бабушка в последнее время болтает, что там живет кто-то, - неохотно ответил Маркуло. - Но ты же видел бабушку! Она еще и не то может рассказать... А Ули за ней любую чушь рада повторять.

Он меня не убедил. Я отлично помнил, как старая ведьма предлагала отправить нас спать в башню, и с каким энтузиазмом остальные Кутыки отнеслись к этому предложению. Это могло означать только одно: все они знали, или, по крайней мере, свято верили, что там опасно находиться.