Наследство для Лонли-Локли - Фрай Макс - Страница 47

- Ну, положим, в завещании были упомянуты мы оба. К тому же, твой отец тоже весьма хитер, - снисходительно ответил Шурф. - И в то же время, он не был застрахован от ошибок. Он знал, что Урмаго куда-то исчез. В то же время, он был уверен, что тот все еще жив. Разумеется, Хурумха подозревал, что это - очередная интрига Маркуло. Его можно понять: когда в доме живет такой человек, очень трудно считать исчезновение его основного конкурента обычной несчастливой случайностью. Поэтому он решил напугать всю семью: сначала прислать к вам наследника, чтобы вы распрощались с мечтами о безбедной жизни в этом доме, и только потом сообщить, что Урмаго - ваш единственный шанс. Господин Хурумха рассчитывал, что в таких обстоятельствах Маркуло благоразумно предпочтет вернуть Урмаго на место в целости и сохранности. Теперь у меня есть некоторые основания полагать, что он ошибался: утром я беседовал с Маркуло и достаточно откровенно объяснил ему, как обстоят дела. Велел ему объяснить остальным членам семьи, что найти Урмаго в ваших общих интересах. Вместо этого он тут же внушил бабушке, что она должна приняться за изготовление очередной ловушки... Ты уж прости меня за откровенность, леди Ули, но твой старший брат удивительно глуп! Хитер, сообразителен, но при этом глуп настолько, что поначалу я не мог в это поверить. Все время пытался найти какие-то тайные, скрытые мотивы его поведения...

- Сообразителен, и в то же время глуп? - удивился я. - Дырку над тобой в небе, Шурф, а разве так бывает?

- Разумеется, - тоном нобелевского лауреата, вынужденного читать обзорную лекцию по термодинамике студентам-первокурсникам, откликнулся он. - Кстати, ты сам являешься его полной противоположностью, сэр Макс. Ты весьма умен, но, увы, отнюдь не хитер. И, что еще хуже - не слишком сообразителен.

Я вопросительно поднял брови: дескать, это что еще за новости? С одной стороны, мне, вроде бы, отвесили изрядный комплимент, каковой тут же приправили солидной порцией нелестных отзывов.

- Видишь ли, Макс, я не собирался тебя хвалить, а уж обижать - тем более. Просто по моему глубокому убеждению, умным можно считать человека, способного видеть вещи такими, какие они есть, анализировать и сопоставлять факты, выявлять закономерности, принимать во внимание и постоянно обрабатывать новые данные и с известной вероятностью прогнозировать развитие того или иного события, - Лонли-Локли уже так увлекся изложением своей теории, что остановить его было совершенно невозможно. - Сообразительным же я называю того, кто способен быстро сориентироваться в каждой конкретной ситуации и обратить ее в свою пользу. О хитрости же свидетельствует в первую очередь умение временно дезориентировать окружающих, помешать им разобраться в истинных мотивах твоего поведения. Если мы вернемся к конкретному примеру, мы увидим: господин Маркуло довольно живо реагировал на происходящее, кроме того, он сумел ввести нас с тобой в некоторое заблуждение на свой счет: я ведь тоже поначалу был уверен, что твои детские страхи, которые сопровождали нас по дороге - дело рук леди Ули! Следовательно, Маркуло и хитер, и сообразителен. Но при этом он оказался совершенно не способен правильно оценить ситуацию в целом и уж тем более - спрогнозировать ее развитие. Он не анализировал свои ошибки и не делал никаких выводов. Как только одно неумелое покушение на наши жизни заканчивалось неудачей, он тут же затевал новое - чужими руками, разумеется. При этом он совершенно не принимал во внимание предыдущие ошибки - вот что удивительно! Признаться, меня до сих пор удивляет его прямолинейность, граничащая с безумием.

- Но Маркуло действительно немного безумен, - снисходительно улыбнулась Ули. - Когда мы были маленькими, это просто бросалось в глаза... Иногда, впрочем, с ним было весело - пока он не повзрослел! Маркуло всерьез полагал, что станет счастливым, если ему будет подчиняться как можно больше людей. Честно говоря, до сих пор я не придавала этому особого значения: посмеивалась над ним, и ладно...

- Да? Думаю, тебе не помешает узнать, что неконтролируемые перепады твоего настроения, по милости которых ты не раз ссорилась с Урмаго и творила немало других глупостей - дело рук твоего старшего брата, - серьезно сообщил ей Шурф. - Больше ему ничего не удавалось с тобой сделать, но это не значит, что он не хотел... Кстати, как ты думаешь, почему ваш средний брат Пурех был таким горьким пьяницей?

- Я думала, все дело в том, что он - болван, - сухо сказала Ули. - О мертвых плохо говорить не полагается, и все же...

- Просто Пурех был самым слабым в семье, - мягко сказал Шурф. - Маркуло проверял на нем свою силу еще тогда, когда они оба были подростками. Как я уже сказал, Маркуло весьма глуп, и поэтому не придумал ничего лучше, чем заставить своего брата пить все, что под руку подвернется... Ему нравилось, как ничего не подозревающий отец кричит на Пуреха, ему еще больше нравилось наблюдать, как того начинают презирать все члены семьи...

- Но мы даже не подозревали, - растерянно сказала Ули. - И в голову никому не приходило... Мы думали, просто Пурех так неудачно уродился. Каюсь, я сама мечтала, как мы с Урмаго от него избавимся после смерти отца, прогоним его в лес, или отвезем куда-нибудь подальше, да хоть в Пустые Земли, потому что просто невозможно было и дальше жить с ним под одной крышей... Оказывается, мы могли бы расколдовать, да? А теперь он умер, и уже ничего не исправишь. Как все несправедливо! - и она тихо заплакала, уже который раз за этот день.

- Это правда, девочка, - спокойно согласился Лонли-Локли. - Справедливость не является непременным условием человеческого бытия.

- Ну, Маркуло! Экспериментатор, мать его! Гипнотизер хренов! - сердито сказал я, чувствуя, что еще немного, и гнев захлестнет меня с головой, так что я вряд ли смогу удержаться от искушения немедленно отправиться в подвал и разобраться с этой скотиной Маркуло: голыми руками придушил бы! Наверное, ребята, которые в свое время придумали суд Линча, отличались таким же неуемным темпераментом...

- Остынь, Макс, - сухо сказал Шурф. - Нас с тобой эта история не касается. Я считаю своим долгом изложить факты леди Ули, которая представляется мне человеком, способным принимать решения и приводить их в исполнение. Не забывай: ты отнюдь не единственный человек во Вселенной, обладающий правом карать виновных. Строго говоря, такого права у тебя нет вовсе. По крайней мере, не здесь и не сейчас.

- Да знаю, знаю, - буркнул я. Я прилагал все мыслимые и немыслимые усилия, чтобы успокоиться, и у меня, хвала Магистрам, понемногу получалось.

Шурф еще довольно долго рассказывал мрачной как туча Ули о том, как злодей Маркуло ловко управлял действиями бабушки и несчастных кузенов, которые и без всякой ворожбы боялись его как огня. С "поэтом" Йохтумаппом у него вообще разговор был короткий: "не сделаешь, как я велю, срублю твое любимое дерево!" А на таких условиях парень был готов не только вырастить в наших спальнях ядовитые кусты, он, я думаю, и в пеший поход на битву с Завоевателем Арвароха отправился бы беспрекословно. Этот странный тип любил деревья столь страстно и преданно, что я, пожалуй, даже представить себе не мог какого рода взаимоотношения их связывали...

- Да, чуть было не упустил еще одну интересную деталь, - добавил он, когда наша беседа уже близилась к концу: ночь за окном постепенно уступала свои права бледным предрассветным сумеркам, а мы с Ули затеяли своего рода состязание: кто глубже зевнет. - Знаешь ли ты, девочка, что твое решение ни за что не рассказывать мне о том, что на самом деле случилось с Урмаго...

- Я уже и сама поняла, - перебила его Ули. - Тоже проделки Маркуло, да?

- Разумеется. Сам-то он действительно не знал, куда подевался Урмаго, и добросовестно объехал всех соседей в округе, разыскивая его - отчасти потому, что ему было положено проявлять признаки беспокойства, а отчасти потому, что он растерялся: как это - младший брат пропал накануне дележки наследства, и не по его вине?! К тому же, не было никаких гарантий, что Урмаго не вернется... А когда я сообщил ему, что намерен разыскать Урмаго, Маркуло запаниковал. Страх обострил его интуицию - так, кстати, часто бывает - и он вдруг почувствовал, что ты как-то причастна к этому делу. Вот и принял меры, чтобы твой рот оставался на замке - на всякий случай. Мне кажется, он больше всего на свете боялся, что мы и вправду разыщем вашу пропажу: тогда ему пришлось бы собственноручно убивать какого никакого, а все-таки брата...