Паприка или друзья постельного режима! (СИ) - Благосклонная Вероника - Страница 201

Я молча смотрела на Бибера, который улыбался мне улыбкой поганца: лениво, нагло и двусмысленно. Затем он медленно проводит языком по внутренней стороне щеки и взглядом указывает на свои штаны.

-Бибер….- широко распахнув глаза прошептала я.- Что ты..

-Т-ш-ш.- прошептал он, склонившись к моем уху. Холодные пальцы отодвинули кружвную ткань нижнего белье, осторожно касаясь кожи.

- Ты раньше до меня кончала?- хрипло спросил он. От голоса по моему тело табуном пробежались мурашки.

-Нет.- прошептала я, посмотрев в его тигриные глаза.

- Не кончала?- удивился он. - Никогда не ласкала себя пальчиками и не взрывалась от удовольствия?

От смущение мои щеки покрылись румянцем, я отвела взгляд.

- Нет. – повторила. – Только с тобой.

Джастин улыбнулся, тихо шепнув мое имя.

- Это сексуально.- заявил он, - мне нравится, когда девушка себя трогает.- он облизнул мои губы влажным язычком. В следующую секунду я почувствовала его палец в себе.

- Джастин…- выдохнула я, прикрыв глаза. – Не надо…

- Тише.- шепнул он, к первому пальцу присоеденяется второй. - Тебе же приятно. А разве плохо, когда приятно? Я не собираюсь делать тебе больно. Я хочу тебе помочь. Чтобы тебе было хорошо. Чтобы ты просто расслабилась.

Не знала верить ему или нет. Что бы Бибер не воспользовался ситуацией?

Но тем не менее выбора у меня не было. Я рассеяно смотрю на пухлые губы Джастина, высокомерно ухмыляющегося. Гипнотизирующий, глубокий взгляд и я даже глаза от него оторвать не могу. Будто сквозь сон чувствую, как он берет мою руку и ложит на мой же обнаженный живот. Медленно накрывает своей теплой ладонью и неторопливо скользит к бедрам. И я совсем ничего не понимаю, и кажется почти не дышу, замерев и только смотрю в его глаза. В них никакого холода. Тепло. Что-то похожее на обожание. И внизу живота тепло. Я чувствую, как он ложит мою же ладонь на внутреннюю сторону моих бедер и накрывает своей. Легко, плавно управляет моей рукой и я закрываю глаза.

- Не останавливайся.- шепчет он, касаясь губами моей щеки. С этими словами он целует. Со знанием дела. И с языком, которым то водит по моим зубам, то ласкает мой собственный язык, то прячет, заставляя меня тянуться за ним и тихо постанывать.

Неожиданно его губы исчезают, но тут же я ощущаю прохладные, но очень приятные прикосновения на бедрах. Джастин мягко, очень мягко раздвигает мои ноги и склоняется. Предельно медленно. Приоткрывает рот и прикасается кончиком языка к внутренней стороне бедер. Несколько коротких поцелуев — и я уже сама выгибаюсь навстречу его рту, еще больше.

Чудовищно приятно. Окружающий мир настойчиво отдаляется. Я выгибаю спину, запустив пальцы в волосы Джастина. Парень приподнимается, что-то шепчет, но слов я не могу разобрать. Его шепот раслабляет и гипнотизирует не меньше, чем его действия. Мне все труднее держать глаза открытыми. Последнее прикосновение . Потом исчезают и его голос. Все тело напрягается — каждая мышца, каждый сустав. Кажется, что кровь перестала течь по венам. И не остается ничего, кроме его губ и двигающихся внутри пальцев. Мне кажется, что еще немного — и меня разорвет на части… Еще немного и… И действительно происходит взрыв. Напряжение доходит до предела возможного и — тут же сменяется волнами такого чудовищного, непостижимого удовольствия, что оставаться в сознании кажется практически невозможным. Хочется кричать надрывно, громко, но я прижимаю ладонь ко рту и закусываю губы. Нельзя кричать. Мы не одни. Я тяжело дышу и будто кожей чувствую, как улыбется Джастин, глядя на меня. Несколько секунд спустя, когда последняя, самая слабая, волна оргазма сходит на нет, я лениво разлепляю веки. Джастин отрывается от меня и медленно вытаскивает пальцы. Его глаза все еще затуманены, а губы красные, будто налиты кровью. Я чувствую такое безграничное, беспредельное счастье.. Мир забыт. Всё забыто. Кто я? Кому? Для кого? Если бы кто-то вошел в комнату в тот момент и спросил, как меня зовут, я бы сказала: «Джастин». Если бы они спросили , хочу ли я сделать всех людей счастливыми и спасти всех голодающих и бездомных, я бы сказала: «Джастин». Потому что я была больше не способна на другие мысли. Джастин все еще что-то шептал мне на ухо, тепло улыбаясь, но слова уже давно перестали иметь смысл. Только ощущение легкости. Воздушное.

- Тебе лучше?- спросил парень тихо.- Что ты чувствуешь?

- Пустоту.- выдохнула я, замечая как его губы расплываются в улыбке.

- Это не пустота. Это свобода.

Свобода. Да, кажется именно так. Это было именно то, что я чувствовала. Вдруг стало так хорошо, так приятно, так безгранично спокойно. Как будто все глупые мысли, все нехорошие слова и тревоги выплеснулись из меня вместе со стонами, со сдавленными криками в ладони и со сбившимся дыханием. Не осталось ничего, только ощущение тепла и чистоты.

Я глубоко вдохнула воздух и посмотрела на парня, сидящего рядом. На его блестящие удовлетворением глаза, красные сексуально приоткрытые губы, растрепанные волосы. Он великолепен. Джастин смотрел в мои глаза. И что он там видел? Боготворение.

Да, потому что я боготворила его за то, что он для меня сделал. Не понимаю как вообще можно за короткое время одними лишь губами и языком довести человека до такого состояния, чтобы он не помнил себя от счастья. До состояния беззаботности. Мне даже хочется побежать вперед, сделать какое-нибудь балетное па и начать петь, как в голливудском мюзикле. И я знаю, почему мне так хорошо. Потому что он сделал это с любовью.

- Поцелуй меня.- шепнула я, когда он неспешно взял меня за руку. Парень послушно склонился ко мне и поцеловал. Это было вкусно. Потрясающее продолжение удовольствия. И я обвила его мужественную шею рукой, не желая отпускать. Он действительно мне помог. Сделал лучше.

- Я люблю тебя.- прошептала я ему в губы. – Обожаю. Бибер улыбнулся и плавно отстранился от моих губ, склоняясь к уху. Тихий, немного хриплый, но сильный голос.

- Если я еще раз услышу, что ты материшься – я не буду себя сдерживать. – твердо прошептал он, опаляя мою шею дыханием. – Отдеру тебя как последнюю шлюху и даже выдохнуть не позволю. Я буду жестоким и грубым, Джинни, что бы ты навсегда запомнила, что говорить плохие слова нельзя. Потому что я не хочу, что бы мой ребенок это слышал. Ясно?

Взгляд его стал холодным и безразличным. Он пристально смотрел в мои глаза и ждал ответа. А я подождав пока дрожь по всему телу оставит меня в покое слабо выдохнула:

- Я поняла.- едва уловимо кивнула головой. Ведь он прав. В глазах парня снова появилось тепло, как будто по его желанию и он снова склонился к моим губам с тихим шепотом:

- Я люблю тебя.

Джастин облизнул губы и чуть улыбнувшись, лег рядом со мной, откинувшись на подушку. Его глаза блестели, хоть взгляд был еще затуманен. Я положила голову на плечо парня и довольно прикрыла глаза, а он медленно водил прохладной ладошкой по моему животу.

- Понятия не имею, как ты это сделал, но мне было сказочно хорошо. – прошептала я ему на ушко и коснулась губами мужской щеки. Руку я положила на бедро Бибера. Расслаблен. Он улыбнулся краями губ и посмотрел на меня. Такой взрослый спокойный взгляд.