Молли Мун и магическое путешествие во времени - Бинг Джорджия - Страница 42

— Наверное, — сказала Молли, — у каждой религии свое мнение о том, что случается с человеком после смерти. Во всём мире живут одинаково умные мужчины и женщины, которые верят, что только их вероучение истинно. Но религия зависит от того, где ты живешь. Не думаю, что на свете много эскимосов, исповедующих индуизм, который зародился в Индии, а до Северного полюса так и не дошел. А как зовут индийского бога?

— У нас много богов. Но три самых главных — Брахма, создатель мира, Вишну, его хранитель, и Шива, разрушитель. Мусульмане зовут своего бога Аллах. Христиане так и говорят — Бог.

Молли снова оглянулась на садху, пытаясь представить себе, как он спит.

— Все религии выдуманы людьми, — сказал Рокки.

— Нет, что ты! — запротестовал Оджас — Люди лишь записали то, что продиктовали им боги!

— Религия — это просто набор правил, по которым тебе велят жить, — заявил Рокки. — А без богов людям страшно, им обязательно нужно во что-то верить. И государство похоже на церковь, поскольку тоже руководит жизнью людей. Я сам мог бы придумать какую-нибудь религию, пока мы плывем.

— Иногда государство запрещает религию, — вставил Лес.

— Но, Рокки, — возразила Молли, — признай, что нашим миром управляет какая-то неизвестная таинственная сила. Может, это и есть Бог.

В этот миг в воздухе разнесся низкий дрожащий звук — как будто кто-то неумело дунул в тромбон. Это Амрит испортила воздух.

Вакт гордо стоял на носу ладьи. Они подплывали к Бенаресу. Гигант вдыхал запахи города, любовался выстроившимися вдоль берега зданиями, от которых прямо в воду спускались длинные широкие ступени — гаты. Ему нравился этот город, такой же вытянутый, как он сам.

Вакт брезгливо отвернулся при виде толпы индусов, окунающихся в воду подобно печенью, которое макают в чай. Люди верили, что священные воды Ганга смоют с них все грехи и наполнят их самих святостью.

— ПОКЛОНЯЙТЕСЬ ЛУЧШЕ МНЕ! — крикнул им Вакт, но ветер унес его слова. — Рано или поздно так оно и будет, — добавил он тише. — Закья!

Закья возник так же быстро, как аллергическая сыпь на теле.

— Приведи ко мне всех Молли.

Закья низко поклонился и скоро появился снова, на этот раз вместе с трех- и десятилетней Молли. Последняя держала на руках младенца

— Так, — проговорил Вакт, забирая у нее малышку. Та агукнула и завертелась у него на руках. — Да, М-да. Ты мне подходишь, маленькая Вакта. Скоро я заведу тебе целую нячу кунечек. Вот только проведем еще одну стикральную церемонию, и можно будет считать тебя посвященной. — Он бросил взгляд на других девочек. — Тогда мы покончим со всем этим и займемся тобой. — Вакт вернул младенца десятилетней Молли. — Они уже на Ганге, да? — спросил он у нее, — Мне сказали, что они путешествуют вместе со слоном. Ха!

Десятилетняя Молли промолчала. Но у нее сохранились чудесные воспоминания о том, как она, шестилетняя, плыла на лодке и играла со слоном и щенком. И та смешная песенка по-прежнему звучала у нее в памяти.

— Я вижу, ты преданный друг. Это хорошо. — Вакт захрустел пальцами. — Кажется, Молли раздобыла где-то стикраллы для шестепутвий во времени. Ловко! Не расскажешь, как ей это удалось?

Десятилетняя Молли молчала.

— Приятно знать, что Вакта вырастет такой хитроумной. Можете идти, — добавил он, бросив попытки разговорить Молли, и девочек увели стражники.

— ЗАКЬЯ!

— Да, господин?

— Игра идет хорошо. У Молли Мун появились стикраллы, значит, она может следовать за мной. Но она обрядно изнаглела. Ее надо поставить на место. Следует намекнуть ей, что ее ждет. Мертвый мопс… ты подготовил тело к сожжению?

— Да, господин. — Закья низко поклонился.

Глава тридцатая

Деревянная лодка приплыла в Бенарес. Мутная темно-зеленая река Ганг сделала поворот, и перед друзьями возник: самый священный город Индии Бенарес, или Варанаси. Молли мысленно попыталась ощутить присутствие младших Молли. Они были где-то рядом, неподалеку.

Капитан подвел лодку почти к самому берегу. Вокруг толпились женщины в сари, мужчины в лунги и аскеты в набедренных повязках. Все окунались в воду, поливали себя из плошек, молились. Повсюду плавали цветы и листья с закрепленной на них горящей свечкой — подношения богам. По гатам бродили священные коровы, на деревьях и крышах домов вертелись многочисленные обезьяны. Лодка проплыла мимо площадки, на которой горели костры, рядом были свалены вязанки дров. Щенок и Амрит с любопытством принюхались.

— Это погребальные костры, — объяснил Оджас, — Сейчас появится и процессия.

Действительно, в следующую минуту из города спустилась группа людей. Шесть человек несли тело, запеленатое в желтый шелк. Они осторожно опустили его на берегу возле костра.

— Сожжение — прекрасный способ покинуть этот мир, — сказал Оджас. — Ведь это всего лишь тело, пустая оболочка вроде кокона насекомого. Оно сгорит, а дым поднимется к небу. В желтое завернуты мужские тела, а в белое — женские.

От пристани отошла лодка, в которой сидели семь человек в белых траурных одеждах и лежало завернутое в ткань тело. Когда лодка выплыла на середину реки, люди опустили тело в воду — через мгновение оно утонуло.

— О, это было тело очень святого человека — аскета или священника. Только их разрешено опускать в Гангу без огненного погребения! — Оджас зачерпнул ладонью зеленой воды и выпил.

— Фу-у, — сморщился Рокки. — Как ты можешь это пить? Ты представляешь, сколько здесь микробов?

— Я не знаю, кто такие микробы, — засмеялся Оджас. — Но мне известно, что у вас, европейцев, очень слабые желудки. У меня желудок железный, я никогда не заболею.

Тут Молли увидела небольшой горящий сверток из белого шелка, который несло в их сторону течением.

— А это кто? — спросила она у Оджаса, подумав, что в таком свертке могла поместиться разве что кошка или собака

Оджас посмотрел на качающийся на волнах сверток, потом огляделся — и его глаза расширились.

— Я не вижу, кто опустил его на воду!

— А что, домашних животных тоже сжигают и опускают в реку? — поинтересовалась Молли.

— Это… — Оджас растерялся. — Это неправильно, Молли. Ненормально.

Молли внезапно вспомнила маленьких пылающих кукол на пристани в Агре. И в тот же миг поняла, что это за сверток.

— Нет! Это не Петулька! Не может быть! — Молли не отрываясь смотрела, как язычки пламени лижут белую ткань, превращая ее в пепел. Сверток подплыл еще ближе, и на его боку отчетливо стали видны буквы: «ПЕТУЛЬКА».

Оджас опустился на колени и начал молиться.

— Не может быть! — задохнулся от ужаса Рокки.

У Молли закружилась голова. Ее сердце сжала тоска, всё внутри скрутило от боли. В душе вдруг образовалась пустота. Петулька всегда была рядом, делила с Молли всю ее жизнь. И сейчас ее горящее тело плыло по реке. Это невозможно. Это неправда. Сердце Молли не вынесет такой муки!

— ТЫ УБИЙЦА, ВАКТ! — закричала она — ОТВРАТИТЕЛЬНЫЙ ГНУСНЫЙ УБИЙЦА! — а потом опустилась на дно лодки и разрыдалась.

Всхлипывая, Молли почувствовала, как в щеку ей тычется маленький мокрый нос Петулька-щенок, казалось, говорила: «Не волнуйся, Молли, я же здесь». Девочка крепко прижала к себе щенка, но ей не стало легче. Потому что она понимала: если они когда-нибудь вернутся в будущее, щенка придется отправить в его собственное время. Ее Петулька умерла. Молли зарылась лицом в мягкий щенячий мех.

Лодка плыла вдоль берега, мимо костров. Только теперь Молли отчетливо осознала, что Вакт действительно способен убить младших Молли. А еще девочка вдруг с ужасом поняла, что, пока она оплакивала Петульку, младшие Молли исчезли из этого времени. Она ощущала их всё слабее и слабее, как будто они уезжали на поезде куда-то далеко-далеко. Только они были не в поезде — Вакт уносил их всё дальше в будущее.

— Он уносит их в будущее! — всхлипнула она. — Они были здесь, но сейчас удаляются вперед!

— Прямо сейчас? — спросил Рокки.