Великий перевал - Заяицкий Сергей Сергеевич - Страница 6

Единственный человек в людской, которого она побаивалась, был лакей Петр, так как он пользовался большим доверием Анны Григорьевны.

Во втором этаже помещались Вася и Франц Маркович. Там же находилась библиотека и целый ряд комнат, в которых раньше жила мать Васи, и которые теперь стояли запертыми.

Там же была и так называемая людская половина. В многочисленных небольших комнатках, соединенных узкими коридорчиками, жили горничные, портниха, прачки и Петр.

В свободное время, улизнув от бдительного взора француза, Вася спасался туда. Там было всегда тепло, весело и уютно. Можно было болтать обо всем и смеяться сколько угодно.

Сюда же часто забегал Федор, сын кухарки, парень лет девятнадцати, исполнявший в доме роль истопника. Вася давно был дружен с ним. Федор был большой любитель почитать, и Вася постоянно давал ему книжки из своей библиотеки.

Однажды Федор попросил свою любимую книжку «Путешествие по Африке». Вася обещал ему принести ее в условленный час после обеда, когда обычно Франц Маркович засыпал над чтением газеты. Вася взял книжку и, осторожно спустившись с лестницы, бросился бежать по коридору. Федор должен был ждать его там у большой печки, которую он ежедневно топил в это время.

К, своему удивлению, вместо Федора Вася увидел перед печкой дворника Никиту. Кряхтя и ворча что-то себе под нос, он мешал кочергой в печке.

— А где же Федор? — запыхавшись спросил Вася, — почему вы топите печку?

— Федор? — пробасил Никита, стуча кочергой по углям, — нету здесь его, пропал твой Федор.

— Как пропал? — вскрикнул Вася, куда пропал?

— Пропал и баста, — проворчал Никита и вышел, стуча сапогами.

Вася в волнении бросился в кухню, но на все вопросы о Федоре получал все тот же ответ.

И в следующие дни Федор не появлялся. А тут как раз приходили о нем справляться из участка, потому что несколько дней тому назад был объявлен призыв его года. Его мать несколько раз вызывали в полицию, но там она только голосила и утверждала, что Федор не иначе, как утонул.

К удивлению Васи, который чуть ли не каждый день пробирался к ней в кухню, чтобы узнать не нашелся ли Федор, она говорила о его исчезновении вполне спокойно.

— Все равно бы на войне убили, — отвечала она, вздыхая, — еще бы больше муки принял.

Все это казалось Васе очень странным.

VIII. ПРИВИДЕНИЕ

Одной из достопримечательностей Стахеевского дома был чердак, с так называемой «астрономической комнатой». Комната эта была устроена на антресолях, но выход имела только на чердак.

Генерал Стахеев, построивший дом, был большим любителем астрономии. Сидя по ночам в этой комнате, он часами наблюдал звезды в подзорную трубу, укрепленную на треножнике. Наблюдая звезды, он все стремился по ним научиться предсказывать важные государственные события.

Выйдя в отставку, генерал Стахеев жил совершенно уединенно, не видясь ни с кем из своих прежних друзей и знакомых.

Жена генерала умерла в ранней молодости, оба сына его служили в Петербурге. Старший служил в сенате, а младший был офицером в одном из гвардейских полков.

Еще при жизни императора Александра I среди гвардейских офицеров образовалась революционно настроенная группа, поставившая себе задачей низвергнуть самодержавие. Впоследствии эти офицеры получили наименование «декабристов», так как они открыто восстали против царской власти 14-го декабря 1825 г., при вступлении на престол Николая I.

Еще задолго до восстания, в обществе стали ходить слухи о каком-то заговоре против царя.

Генералу Стахееву кто-то донес, что и его младший сын-гвардеец замешан в этом заговоре. Случилось так, что сын его на два дня приехал в Москву. Отец никогда не проявлял по отношению к сыновьям какого-нибудь нежного чувства, но на этот раз он встретил сына как будто даже радостно.

Поздно вечером он предложил сыну пройти в астрономическую комнату и полюбоваться на звезды. Старый камердинер генерала хотел доложить господам, что ужин подан, он поднялся было на чердак, но еще с лестницы услыхал в астрономической комнате громкие спорящие голоса. Резкий голос генерала перебивался взволнованным голосом сына. Камердинер, знавший, как страшен барин в припадке гнева, так и не решился войти в астрономическую комнату, а поспешил уйти с чердака. Не успел он сойти с последней ступеньки лестницы, как наверху прогремел выстрел. Со всех сторон сбежалась перепуганная прислуга. Лакеи и горничные толпились у лестницы, ведущей на чердак, не смея пойти посмотреть в чем дело.

Вдруг наверху лестницы появился генерал.

— Ваш молодой барин нечаянно застрелился, — сказал он расступившейся перед, ним челяди и прошел в свой кабинет.

Однако словам генерала никто не поверил. Все шопотом передавали друг другу, что он сам застрелил сына за то, что тот осмелился принять участие в заговоре против царя.

Вася часто слышал этот рассказ от Петра, который, в свою очередь, слышал его от своего деда, служившего в то время в лакеях у страшного генерала.

С тех пор астрономическая комната оставалась запертой, и суеверные люди утверждали, что на чердаке и до сих пор раздаются стоны и вздохи, а деревянная лестница, ведущая на чердак, трещит под чьими-то шагами.

Однажды вечером экономка Дарья Савельевна пошла зачем-то на чердак, захватив с собою свечку. Вдруг по всему дому пронесся страшный крик, и Дарья Савельевна почти кубарем скатилась с лестницы. Она долго не могла прийти в себя, но, наконец, объяснила, что на чердаке она видела генеральского сына, который в белом саване шел ей навстречу.

Анна Григорьевна была очень суеверна, и этот рассказ произвел на нее сильное впечатление. Правда, с Дарьей Савельевной такие происшествия случались не в первый раз. Однажды в деревне она в парке приняла за чорта случайно забредшего туда козла, а в другой раз упала в обморок, наткнувшись в полумраке на большое зеркало и приняв за привидение свое собственное отражение.

Однако на этот раз она клялась и божилась, что привидение в белом саване пересекло ей дорогу, при чем она едва не умерла от страха.

Удивительно было то, что вся прислуга на этот раз отнеслась к ее словам совершенно недоверчиво и говорить об этом очень скоро все перестали. Только Дарья Савельевна решительно заявила, что никогда больше на чердак не пойдет.

— И незачем вам туда ходить, Дарья Савельевна, — говорила прислуга.

— Незачем, или есть за чем, а только я не пойду, — отвечала та, — хоть вы меня золотом осыпьте.

Однажды Вася, бродя по дому, решил зайти на чердак, ибо его давно уже интересовала астрономическая комната. Никаких привидений Вася не боялся. Он взял свой карманный электрический фонарик и пошел по темной лестнице. Было часов семь вечера.

Дверь чердака отворилась с зловещим скрипом. Чердак был довольно большой и нехолодный, ибо его согревали проходившие там дымоходы.

На чердаке валялась всякая рухлядь, которая накопилась в доме за его столетнее существование. Связки каких-то журналов, сломанные люстры, какие-то парики — должно быть от маскарадов, облезлые чучела животных.

В конце чердака Вася увидал «астрономическую комнату». Он вспомнил о страшных рассказах, связанных с ней, но не испугался, а, напротив, с любопытством начал пробираться к ней. И вдруг... это он ясно видел — глаза не обманывали его — дверь комнаты стала медленно, с легким скрипом, отворяться.

У Васи невольно замерло сердце, и он остановился. Дверь, наконец, медленно раскрылась, и длинная белая фигура показалась на пороге.

— Кто там? — крикнул Вася.

Фигура, подняв руки, со стоном двигалась на него. Но вдруг... привидение споткнулось и растянулось во всю длину.

— Э, — воскликнул Вася, — вот так привидение!

Он подбежал к призраку и осветил ему лицо фонарем.

Это был кухаркин сын Федор.

— Федор! — закричал Вася удивленно и радостно.

— Тсс, — прошептал Федор, испуганно оглядываясь по сторонам, — чего кричишь!