Звезда Запада - Мартьянов Андрей Леонидович - Страница 112

– Постарайся сосредоточиться, – заворожённо глядя на Видгара и Чашу Сил, произнёс Чёрный Дракон. – Войди своим сознанием в глубины Силы и потребуй от Чаши, чтобы она показала тебе то, что желаешь... Обведи взглядом Междумирье, проникни за его стены, оставь позади Мидгард и выйди в пустоту, в которой обращаются Три Мира... Ну, получается?

Видгар стоял, прикрыв глаза и наморщив лоб, стараясь делать всё так, как говорил Нидхёгг. Чаша повиновалась. Вот её Сила подхватила мысленный взгляд человека, пронесла его над лесами и реками Междумирья, оставив позади Триречье и Небесные Горы. Видгар миновал непонятную, незамеченную ранее преграду, вставшую от края до края мира возле Врат в Мидгард, направил взгляд дальше, к Лесу Призраков и океану, и что-то подтолкнуло его взять немного южнее...

Посёлок. Норманнский посёлок, стоящий у побережья. Тын, несколько длинных домов, люди ходят вокруг. Гляди-ка, Олаф, с увязанной в косицу бородой, у стены сидит, ножом вырезает что-то из дерева, а рядом пяток детей – светловолосых и голубоглазых. А у пристани...

Один дракар, как видно только что пришедший откуда-то. Рядом крутобокий и короткий по сравнению с боевым собратом корабль; Снорри по палубе шатается туда-сюда да посматривает на викингов, сгружающих что-то с дракара...

Взгляд стремится дальше, продвигаясь всё быстрее и быстрее, океан слился в единую серо-синюю ленту, волны его уходят вниз, и, наконец, человеческая мысль вырывается из плотного кольца воздуха над Мидгардом в наполненную звёздами черноту...

– Я... – Видгар не без усилия оторвался от Трудхейма и недоверчиво уставился в тёмные глаза Нидхёгга. – Я видел множество миров, похожих на наш. – Его голос звучал напряжённо и отрывисто. – Их были тысячи, да что тысячи – бессчётно! Они... Они совсем рядом, только... Только руку протяни!

– Я знаю, – сказал Нидхёгг. – Я тоже их видел. Чаша Сил позволила мне это сделать. Эти миры сотворены Единым, но пусты... Он не дал им разумной жизни. Впрочем, речь сейчас не о том... Попытайся ещё раз осмотреть окружающую Три Мира Пустоту, найди один из миров, похожий на красный огненный шар, и запомни это место. После восхода Звезды Сил нужно будет отыскать его сразу.

– Вижу... – произнёс Видгар чуть погодя. – Светится багровым... Но там нет жизни, там вообще ничего нет, кроме холодного огня!

– Вот туда-то мы и вышвырнем то, что породили Поля Мрака, а если получится – то и кое-что другое, – заключил Нидхёгг. – Помни это место.

– А как открывать ход туда? – вдруг поинтересовался монах, преодолевший скованность перед Чёрным Драконом. – Один говорил, что его надо прорубать мечом...

– Мечом, кинжалом, стрелой ли – всё едино, – ответил Нидхёгг. – Только их металл должен напитаться Силой Трудхейма, которая окончательно пробудится после того, как свет Звезды Созидателей коснётся его и наполнит собой. А человек просто должен видеть место, куда следует открыть проход в пространстве. Вот и вся премудрость... Ну что, – он взглянул на Видгара, – понял, что нужно совершить?

– Наверное, да, – кивнул наследник конунга Торира. – Ждём вечера, а там ясно станет, как сделать то, о чём ты говоришь...

И началось томительное, тревожное ожидание. Солнце поднималось от восхода к полудню, равнодушно взирая на движущийся к своему концу Мир Третий, на чёрное покрывало, скрывавшее от его взора некогда живые земли, на бушующий огненный вихрь, сжигающий редкие облака, неосторожно приблизившиеся к Огненным Болотам... Уже занялись пожаром леса к западу от реки Турсэлв, горел Альвхейм, и клубы жирного серого дыма уплывали на закат; Тьма Нидавеллира, набросившись подобно изголодавшемуся шакалу на Красный Кряж, тягучим потоком стекала в брошенные двергами пещеры. Боги Идалира и Сокрытых Гор ещё боролись с Мраком, духи Альвхейма ставили перед ним ненадёжные преграды, которые рушились под натиском Тьмы, поглощённые ею и превращённые в новую часть Ничто...

– Да, положение жутковатое, – вздыхал Локи, смотревший в окно Красного Замка. – Великие и Малые Духи, вставшие против Полей Мрака, хотят остановить черноту, уничтожая её своей Силой. А Нидавеллир впитывает Силу Великих Духов, изменяя и придавая ей новую форму...

– Да, – согласился Нидхёгг, так и лежавший возле Трудхейма, будто на страже. – Противостоять Тьме обычными способами нет возможностей ни у кого из нас. Когда у тебя есть противник, то ты хотя бы приблизительно знаешь, как можно его повергнуть, можешь проникнуть в его замыслы и предотвратить их последствия. А ныне перед нами нечто совершенно новое, доселе в Трёх Мирах невиданное... Тьма Нидавеллира не добра и не зла, у неё нет мыслей или желаний. Она лишь исполняет своё предназначение, данное изначально, при рождении – расти, пожирать и множить самоё себя. Это действительно Ничто...

– Я полагаю, – произнёс Лофт после некоторой заминки, – что духи Огня, погребённые в Болотах, похожи на... – Он кивнул в сторону окна. – Если это вообще духи, способные мыслить, как мы.

– Возможно. – Нидхёгг дёрнул хвостом. Упоминание об Огненных Болотах было ему неприятно. – Точно никто, кроме Эйра, не знает, но, по-моему, Огонь родствен Тьме. Скажем, он является отражением её Силы, принявшим противоположный облик... Между прочим, Локи, хочу тебя спросить – отчего ты, узнавший меня с первого взгляда, ничего не рассказал своим друзьям?

– Да-да! – оживился отец Целестин, внимательно слушавший разговор духов. – Ты, Лофт, никогда же не верил в благие намерения Чёрного Дракона!

Локи рассмеялся и подсел к монаху, положив руку ему на плечо.

– Изначально, дорогой мой, так оно и было, и если бы не... не то, что теперь происходит в Междумирье, я думаю, что наш почтенный Нидхёгг вёл бы себя по-иному. Так я говорю? – Локи метнул острый взгляд на хозяина Имирбьёрга, и тот, прикрыв глаза веками, спокойно прогудел:

– Может быть...

– Ну и вот, – продолжал Лофт. – В мои намерения входило довести вас до Трудхейма и всеми правдами или неправдами забрать его. Спрашиваешь, почему не сказал о том, кто такой Альбиорикс-друи на деле? Да попросту понял, что ныне нам Чёрный Дракон нужен не меньше, чем мы ему. Безусловно, он может быть злобным, жестоким и коварным, но не сейчас. Так? А, Нидхёгг?

– Так, – безразлично сказал дракон. – Тяжёлые времена и смертельная угроза объединяют порой даже самых яростных врагов. Думаю, что в эти дни вы столковались бы даже с ётунами или Вендихо. Силы добра или зла, если говорить доступными смертным понятиями, могут и должны вместе выступить против общей опасности...

«Ересь! – подумал отец Целестин. – За такие слова у нас сразу же камнями побили бы. Или на костёр, к примеру!..»

– А ты сам относишь себя к чему? К добру или ко злу?! – запальчиво вопросил монах и получил такой ответ:

– Я отношу себя к самому себе... Помнишь, когда мы ехали к Идалиру, ты рассказывал мне о Боге Едином? Он говорил, кажется, о том, что все его твари несовершенны и непорочных нет?

– «Если говорим, что не имеем греха, – обманываем самих себя, и истины в нас нет»[23], – благочестиво процитировал отец Целестин. Сам факт богословских бесед с Чёрным Драконом приводил его в восторг. А вдруг получится обратить его в христианство? Чего ж в этом дурного?

– А я и не говорю, что безгрешен, – сказал Нидхёгг. – Мне дана свобода, и я её использую, пускай иногда и в ущерб другим. Я никогда не стану вредить из злобы, просто ради удовольствия, но никому не позволю покуситься на мою свободу или на то, что принадлежит мне; не позволю смеяться надо мной или унизить меня! – Нидхёгг говорил со всё большим жаром. – Правда, это мало кому удавалось, но такое бывало. И я мщу или буду мстить обидчикам! Всегда!

Монах удивлённо воззрился на поднявшего голову Чёрного Дракона, который сейчас выглядел очень грозно. Да, вставать у него на пути опасно... И отец Целестин счёл за лучшее в ответ произнести строки из Писания:

– «Не мстите за себя... Ибо написано: ?Мне отмщение, и Аз воздам“»[24].

23

Послание Иоанна, 1, 8.

24

Римлянам, 12, 19.