Парень с соседней могилы - Масетти Катарина - Страница 7

Я развернулся и потопал следом, в некотором отдалении. Прохожие малость удивлялись при виде того, как я шлепаю навстречу с могильным фонарем и венком в руках, тем более что я еще время от времени приседал за стоящими машинами: мне чудилось, она вот-вот обернется.

Оборачиваться тусклятина не стала. Пройдя полгорода, она вошла в библиотеку.

Так я и знал. Она должна была оказаться человеком, который день и ночь добровольно читает книги. Толстые, с мелким шрифтом и без картинок.

Я в нерешительности застыл у входа. Даже Главный Шведский Простофиля соображает, что не стоит вваливаться в библиотеку с венком и кладбищенским фонарем. Я представил себе, как оставляю венок на вешалке, а фонарь — у стойки, где оформляют книги, а потом интересуюсь в справочном отделе, не видел ли кто моей тусклятины.

Может, она сама скоро выйдет с дневной порцией — мешком книг? Но сколько ее тут ждать? На меня уже начали глядеть подозрительно. Простофиля улыбался в ответ своей обворожительной улыбкой и учтиво помахивал фонарем. Ну же, смотрите, я совершенно безвредный! Меня даже отпускают из психушки поработать в городе!

Внезапно я развернулся на сто восемьдесят градусов и опрометью бросился на кладбище.

Глазеть на меня, ясное дело, стали еще больше!

Куда мчится этот чудак с венком в руках? Что такого могло случиться? И где покойник?

Черт бы побрал эту тусклятину!

9

Благоуханье яблоневого цвета мне грезится —

тебя ж прельщают полные корзины

Кто из нас больше смыслит в яблоках?

— Везет некоторым, — с нажимом говорит Лилиан.

Она единственная из моих коллег по библиотеке, с кем мне не хочется встречаться, когда она бежит навстречу, солидно постукивая каблуками и готовясь обнять тебя, хотя ни к кому не питает теплых чувств. Она вечно занята, вечно измотана, но работает через пень колоду, зато пристально следит за тем, чтобы никто другой не трудился с удовольствием.

— Конечно, везет, — скручивая свой кензовский шарф, вздыхает Лилиан. — Ты свободна вечерами, можешь сидеть тут допоздна и делать ставку на карьеру.

Своим агрессивным тоном она намекает, что я уклоняюсь от некоторых обязанностей. Взрослая, а не имею семьи… можно сказать, штрейкбрехерствую по женской части.

Вот негодяйка! Сама сколько раз подкатывалась и умильным голоском просила меня, «бессемейную», подменить ее вечером или в воскресенье.

Теперь ей завидно, что меня назначили заведовать в библиотеке детским отделом. А назначили, видимо, потому, что за последние несколько лет я придумала массу вещей, интересных детям. Читала им сказки, ставила спектакли, устраивала праздники детской книги и выставки детских рисунков. Раньше отделом заведовала фру Лундмарк, но ей скоро на пенсию, и она захотела уйти на полставки. Фру Лундмарк до сих пор считает образцом детской литературы «Родную речь для народной школы». Она давно потеряла интерес к работе, и мы ее почти не видим, поскольку большую часть времени она проводит на нижнем этаже, в хранилище. Фру Лундмарк была только довольна, что я оживила ее донельзя скучный отдел (хотя официально это не входило в мои обязанности), и всячески меня поощряла. А я занималась этим, потому что втайне обожаю детей.

Да-да, втайне! Не может же почти тридцатипятилетняя бездетная вдова делать это в открытую! Если б я только посадила ребенка себе на колени, все женщины из моего окружения — за исключением Мэрты — принялись бы радостно жалеть меня, а мне вовсе не хотелось доставлять им такую радость. «У нас хотя бы есть дети», — говорят они себе, несмотря на то что сами живут в разводе и/или ходят к семейному терапевту, вынуждены работать на полставки и бедны как церковные крысы. Они жалуются, что дети дерутся между собой и не дают им спать по ночам, что они не учат уроков и их рвет в машине. А еще родители клянут высокие цены на молоко, на футбольные бутсы и на абонементы для верховой езды. К тому же им сплошь и рядом надо уйти пораньше с работы, потому что у Пелле поднялась температура, а Фия записана к зубному врачу. Или они сегодня «Дежурные по городу» [10]… если, конечно, не торопятся на родительское собрание или на музыкальный кружок. «Тебе хорошо, ты можешь работать сверхурочно, — часто говорят они. — Везет некоторым!»

Вот почему у меня появилась привычка иногда вернуться в библиотеку вечером и поработать сверхурочно втихомолку от всех! Мне очень нравятся яркие детские рисунки и нравится исподтишка наблюдать за ребятами, когда они слушают сказку (для чего я и устраиваю свои чтения). Ушки на макушке, рот приоткрыт, а тело поворачивается вслед за сказкой, как цветок за солнцем.

Люблю подглядывать за детьми, и всё тут.

Грустно. Мы, бездетные, не должны выказывать интерес к детям, поскольку он, похоже, только провоцирует Родителей. «Ты себе не представляешь, как бывает трудно, — вздыхают они. — Иногда прямо руки чешутся дать ребенку по башке».

Вероятно, родители желают детям добра.

Ладно, сама понимаю: это все громче и громче тикают мои биологические часы! У Мэрты тоже нет детей, потому что ее Ненаглядный не хочет влипать в очередной раз, ему и так сложно увиливать от содержания троих, которыми он обзавелся от разных матерей. Мэрта однажды с кривой ухмылкой сказала: родителям надо запретить иметь детей, прежде чем они научатся ценить их.

Мы-то ценим. Но нам еще не приходилось подтирать детскую блевотину в машине.

— Я бы никогда не решилась возглавить отдел, — говорит Лилиан. — Дома случается не меньше одной катастрофы в неделю, и так, видимо, будет продолжаться, пока младший не отслужит в армии… Тебе теперь и жалованье должны прибавить. Может, станут платить не меньше, чем начинающему садовнику в парке. Сумеешь при жизни расплатиться с кредитами, которые брала на учебу! А у меня даже нет средств вступить в «Уэйт уочерс» [11]. Впрочем, это не имеет значения, поскольку мне не хватает денег и на еду, ха-ха-ха!… Думаю, ты выбилась в начальницы, потому что за тебя замолвил словечко Улоф…

Потрясающе! Лилиан одним махом дала понять, что из-за меня ее дети сидят на голодном пайке и что я добилась повышения, переспав с коллегой. Ловко это у нее получилось! Только пускай больше не надеется на свободные воскресенья!

Биологические часы. Я представляю их себе в виде большого будильника с двумя круглыми звонками: по ним колотит молоточек, и ты просыпаешься с невероятной тягой к размножению, к обзаведению потомством. Интересно, у такого будильника есть функция отложенного действия, чтобы можно было еще поспать, а потом он бы снова разбудил тебя? Если есть, спасибо.

Похоже, в этот раз биологические часы сыграли со мной злую шутку. Вызвали извращенную реакцию на Лесовладельца! Хотя я понимаю, что он может запросто наплодить кучу ребятишек в одинаковых «лесовладельческих» кепках. Так и вижу перед собой всю эту ребятню, которая шагает за ним с лопатами в руках.

Завтра мне стукнет тридцать пять. На кофе в постель по этому поводу можно не рассчитывать. Мэрта со своим Ненаглядным уехала в Копенгаген, а отец никогда не помнил дней рождений, сваливая эту заботу на мамины плечи. Мама же их всегда помнила — и помнит до сих пор. Медсестры в ее отделении рассказывают, что она то и дело хочет праздновать чей-нибудь день рождения. Увы, зачастую посреди ночи и никак не сообразуясь с календарем…

На работе от меня ждут одного: чтобы я угостила всех тортом «Принцесса». Иначе мне не подарят керамического горшка, который наверняка уже купили в складчину в магазине сувениров.

Эрьян дней рождения не забывал, и его подарки отличались хорошим вкусом, практичностью… и бездушием. Велосипедный шлем, тостер какой-то особой модели, а однажды — пара теплых норвежских рейтуз. Кофе в постель он не подавал — считал, что мы оба предпочитаем беречь наши дорогие одеяла.

10

Шведские родители нередко организуют по выходным дням дежурства, чтобы не допускать хулиганства подростков и развития среди них наркомании.

11

Международная полукоммерческая организация для людей, стремящихся похудеть. Устраивает платные семинары и консультации по диетологии, выпускает низкокалорийные продукты и т. д.