Маскарад или Сколько стоит твоя любовь? (СИ) - Ночина Марина - Страница 39

   - Она моя! - сквозь зубы прохрипел Тимофей и резко выдохнул. Отпрянул от друга, обхватил непострадавшей рукой голову, провёл по волосам и уселся прямо на пол, привалившись спиной к стене.

   Максим выгляну за угол, в который раз убедился, что там пусто, и присел рядом на корточки.

   - Тим, а что ты делаешь, чтобы она стала твоей? Запугиваешь и бросаешься на её друзей? Думаешь это - лучший способ?

   Морозов вздрогнул, словно на него вылили ушат с водой. Хотел снова ударить стену. Передумал. Вытащил из кармана пачку сигарет и закурил.

   - Она меня ненавидит, - выдыхая дым, уверено заявил Морозов.

   - А есть повод? - съязвил Макс.

   Тимофей лишь криво усмехнулся, выпуская изо рта новую порцию дыма.

   - Извиниться не пробовал? - всё так же язвительно поинтересовался Смольный.

   - Думаешь, она будет слушать мои извинения? Видел, как смотрит? Обозлённая волчица.

   - Ну, так Виктор...

   - К чёрту Виктора! - вновь зарычал Морозов. Максим мысленно пнул себя: расслабился, поверил, что друг успокоился. Тим в принципе не умеет быть спокойным. А навесить привычную маску безразличия для него не проблема. И если бы дело было только в одной Ксюше... Ещё и отец достаёт едва ли не по несколько раз на дню. Что он хочет от его друга?

   Смольный сдержал порыв пойти и тоже побить стену, поднялся сам и протянул руку Тимофею. Тот, недолго раздумывая, затушил недокуренную сигарету об пол и ухватился за руку.

   - Что твоя Ксюха делает на Новый год?

   - Не понял? - удивился Тимофей.

   - Ладно, забей, - тут же отмахнулся Макс и направился в сторону аудитории, где в данный момент должна была проходить консультация их потока. Панову, не самому доброму преподу их института, очень не понравится отсутствие двух студентов на этом важном мероприятии. Ладно, Тим, который у всех на отличном счету. А он, Максим? Если сессия обошлась без пересдач - уже праздник.

   - Эй! Я не понял?! - окликнул его Тимофей.

   - А ты попробуй! - всё так же язвительно отозвался друг и, по-военному козырнув, свернул на лестницу.

   - Да я ужё всё понял, - пробормотал Морозов и, глянув на свою разбитую руку, поплёлся в медпункт. Ещё не хватало из-за Родионовой подхватить какую-нибудь заразу и потом не суметь удержать меч. Скоро турнир, надо готовиться.

   - Обязательно. Как только получу свою девочку, - тихо пробормотал Тимофей и улыбнулся. Что Ксана делает на Новый год? Празднует его с отцом и братом в их домике на одном из озёр в соседней области...

***

   - Мне долго ждать? - теряя терпение, спросил Кеша. Я в очередной раз закатила глаза, покрепче прижала к себе учебник по гражданскому праву и надула щёки.

   - Не поеду! - выделяя каждое слово, повторила я. Вот уже второй день подряд. Только сначала наши переговоры шли по телефону, а вот теперь брат стоял надо мной, как злобный тролль, и пытался растормошить.

   Ну, как ему объяснить, что я не хочу видеть снег? А там, куда Кеша хочет отправиться вместе со мной, его будет много. Уж мне ли не знать. Может, притвориться больной?

   Исподлобья глянула на Кешку. Нет, не поверит, обзовет дурой и продолжит уговаривать. А я не хочу!

   Наверное, глупо портить всем праздник из-за подобной ерунды. Но сейчас преобладает желание побыть дома, чтобы меня никто не трогал. НИКТО!

   - Ксюша, ну, в чём дело? - Кеша присел на корточки передо мной и осторожно обхватил мою ладошку своими огромными ручищами. Повезёт же какой-то девушке с мужем... Почему мне так не везёт?

   Грустно улыбнувшись, погладила брата по щеке. Спасибо, попугайчик. Спасибо, что ты у меня есть и всегда поддерживаешь.

   - Всё хорошо.

   Сама не верила своему убитому голосу, что уж говорить о Кеше, знающему меня всю жизнь.

   - Хочешь, побью его? - шутливо предложил брат. Я в ужасе отпрянула.

   - Не надо никого бить!

   - Ну, не мороженное же покупать этому козлу. Кто и как тебя обидел? - серьёзно спросил Кешка. Проницательный мой, и как ты только всё понимаешь? Ах да: сам тот ещё Казанова. Сколько женских сердец ты разбил? И сколько братьев этих девушек приходило бить твою морду?

   - Не в этом дело, - опустошённо буркнула я и отвернулась к столу. Раскрыла учебник и сделала вид, что читаю.

   - А в чём тогда? - не отставал брат. Ловко выхватил книгу и отскочил, чтобы я не достала.

   - Кеш, отдай.

   - Не отдам, пока не скажешь.

   - Просто устала, - обречённо поведала я, сложив руки на столе, и опустила на них голову.

   - Маленькая моя, да что ж с тобой такое? - Кеша снова опустился рядом, погладив меня по колену.

   - Хочу побыть одна, - прикрыв глаза, попросила я.

   - Хорошо, - неожиданно легко согласился Иннокентий, я даже голову подняла и прищурила глаза.

   - Что? - озадачился брат.

   - Ты два дня меня уговаривал, а сейчас неожиданно согласился оставить в покое. С чего бы это?

   - Я попытался, у меня ничего не вышло, так зачем надоедать тебе дальше? - пожал он плечами.

   - А всё же? - ни на йоту не поверила я.

   - Ксень, ты взрослая девушка, сама можешь решать с кем и как проводить время. Единственное: отец расстроится. Ну, а я как-нибудь переживу, - ободряюще подмигнул брат, заставив меня пристыжено спрятать глаза.

   Семья - моё самое уязвимое место. Мы так много пережили и перенесли все вместе. И каждый год, сколько себя помню, как бы плохо ни было, отец находил пару дней и вывозил нас в домик у озера. Он ему достался ещё от его прадеда и был неприкасаем ни при каких финансовых затруднениях. И всегда была ёлка, сладости и подарки. Но больше всего меня радовали счастливые глаза папы...

   Я виновато вздохнула и посмотрела на надувшего губы Кешку. Отец правда расстроится. А мне так нравится видеть его счастливым. Ведь Новый год был единственным праздником в году, единственным временем, когда папа становился папой, бросая все свои дела. Так было семнадцать лет назад, когда я только родилась, так было и сейчас.

   - Когда выезжаем? - выдавив улыбку, спросила я.

   - Я только за тобой приехал, - расплывшись в ответной улыбке, обрадовал брат.

   - Отец дал тебе машину?

   - У нас с ним новогодний нейтралитет... Ну, что сидишь? Собирайся!

   И я поползла в комнату, паковать вещи.

   - У тебя пятнадцать минут! Потом будешь добираться своим ходом! - вдогонку обрадовал Иннокентий, и пришлось ускоряться.

   Отец рассказывал, что этот домик из поколения в поколение приносил нашей семье счастье. Как-то проговорился, что Кешу зачали именно здесь, а потом долго отбивался от детского вопроса: "Что такое зачали?". Но я была склонна с ним согласиться. Этот новогодний дом сам по себе заставлял улыбаться и забывать все невзгоды. Стоило бросить один взгляд из окна машины на этот чудо домик-грибок, и на душе стало так спокойно. Какая же я дура, что отказывалась ехать сюда. Вот то место, где смогу расслабиться, успокоиться и выбросить из головы Морозова. И плевать, что вокруг снегу по пояс, а температура - под минус тридцать! Здесь потрясающе!

   - Ксюха, сдурела?! Закрой! - завопил Кеша, видя, как я высовываюсь в окно машины. И немедленно нажал на кнопку на водительской панели, прекращая это безобразие. Мою высунувшуюся тушку, само собой, прижало стеклоподъёмником и пришлось знаками, неприличными жестами и сдавленными писками объяснять брату, что он не прав. Кеша вину осознал, стекло убрал и впустил меня в салон, после чего закрыл окно и заблокировал его.

   - Папе пожалуюсь, - шутливо насупившись, пригрозила я.

   - Оставлю без подарка! - не остался в должниках брат. Пришлось мириться и подлизываться: Кешка в маленьких новогодних сюрпризах толк знал. Слава Богу, я заранее озаботилась о подарках отцу и брату, иначе бы сейчас чувствовала себя паршиво. Да, может быть, подарки - это не главное, но иногда так хочется порадовать самых родных и любимых людей. В общем-то, и дарим мы друг другу всякие безделушки. Например, в этом году я прошлась по одёжным рядам. Папе купила пушистый тёплый свитер, помня, что он в прошлом году постоянно мёрз, пока мы праздновали в домике. А брату нашла крутые байкерские перчатки без пальцев. А то его старые совсем облезли, но расставаться с ними он не желает. Говорит: "Раритет!". Ну, и пусть себе этот "раритет" лежит на почётном месте, не хочу чтобы братик разбился из-за своего упрямства.