Маскарад или Сколько стоит твоя любовь? (СИ) - Ночина Марина - Страница 59

   - Ну, хорошо, - сдался парень, потёр шею и только открыл рот...

   - Ой, котёнок! - заорала я, напугав бедного, сидящего на голой ветке берёзы котёнка, Тимофея и себя заодно. Наверное, ещё и полгорода разбудила в придачу.

   - Ой... - закрыла рот ладошками и жалобно скосилась на парня.

   - На дерево не полезу, - поняв, что я от него хочу, отрезал Морозов.

   - Ты бесчувственное Чудовище! - обвиняюще ткнула пальцем в его живот. - Он маленький, замёрзший и одинокий! Еще, небось, и голодный! Сердца у тебя нет! Ненавижу тебя! - и, сложив руки на груди, отвернулась. Едва не упала, но это того стоило! Мельком обернулась и расплылась в довольной улыбке.

   Тимофей с нажимом провёл ладонью по лицу, обозвал алкоголичкой и полез в сугроб. Снег плотный, сильно провалиться не должен, зато как раз хватит роста, чтобы достать мне кота.

   - Ах ты, мелкий...

   - Не ругайся, - погрозила я спине парня пальцем. Кто ж знал, что котёнок окажется против добровольной помощи. Видимо, на ветке ему нравилось больше, чем в руках Морозова.

   - Ксана! - зашумело оцарапанное и разозлённое Чудовище.

   - Молчу я, - сцепила за спиной руки в замок и поводила мыском сапога по снегу. Тимофей бросил в меня свой коронный взгляд - состроила в ответ скорбную мину. Хлюпнула носом и надула губы.

   - Пожалуйста, Тим...

   - Иногда мне хочется тебя убить, - буркнул парень и предпринял новую попытку достать несчастное перепуганное животное...

   - Довольна? - раздражённо поинтересовался спасатель котов, вручая мне серый притихший комочек. И как только углядела его на ветке? Ах да, у него глаза светились, отражая свет фонаря.

   - Спасибо! - я расстегнула куртку, сунула котёнка за пазуху и подалась вперёд, одарив героя поцелуем в щёку. Тим сразу подобрел.

   - Не за что, - тяжко выдохнул он и, сунув руки в карманы куртки, потопал к дому. Я, рассуждая о новом питомце, которого решила оставить себе и обозвать Вельзевулом, поскакала следом. Котёнок под курткой недовольно мякнул и больно царапнул бок через свитер. Пришлось смириться теперь ещё и с волей Зева и идти смирно. Сговорились мужики! Вот почему, когда мне хорошо, каждый норовит испортить настроение?

   - А-а-а! Тепло! Туалет! - войдя в квартиру, провозгласила я и, пристроив пригревшегося и урчащего за пазуху Зеву на пуфике, рванула в нужное место. Накопилось, однако.

   Когда выбралась из комнаты дум, Морозов на пару с котёнком обосновались на кухне и гремели посудой.

   - Ну, и что тута происходит? - вопросила я, стоя на пороге кухне и на всякий случай придерживаясь за косяк. На улице было хорошо, бодренько так, а в тепле родной квартиры меня разморило и теперь немного качало.

   - Алкоголичка, - в который раз обозвал Морозов, я на него зашипела.

   - Страшно, но не действенно. Иди, разденься и баиньки, - наливая в блюдце молока, распорядился парень.

   - Не-а! - мотнула головой, второй рукой держась за неё. - Меня шатает. Хочу чаю.

   - Будет тебе чай, - ставя блюдце на пол в уголке между холодильником и шкафом, пообещал Тимка и, подхватив котёнка за шкирку, ткнул его мордочкой в молоко. Зева возмущённо мяукнул, но, распробовав лакомство, благородно забыл про людей.

   - А ты жестокий, - сползая по косяку на пол, просветила Чудовище.

   - Несчастье моё, - усмехнулся Морозов, подхватил меня, поставил на ноги и вывел в коридор, где начал раздевать.

   - А это наглость, - лениво заявила и зевнула.

   - Знала бы ты, что я мечтаю с тобой сделать... - снимая с меня куртку, прошептал он на ухо и коснулся губами шеи...

   Сонливость моментально испарилась, словно её и не было. Я громко и порывисто охнула, прикрыла глаза и склонила голову к плечу...

   - Лучше так не делай, - отбросив куртку на пуфик, предостерёг Тимофей.

   - А то, что? - лукаво поинтересовалась я, внаглую забираясь под свитер парня ладошкой.

   - Ксани, я нетрезвый...

   - Я тоже... - соблазнительно облизнулась и, пройдясь ноготком по напрягшимся мышцам его живота, скользнула за ремень.

   - Ксана!

   - Мне так нравиться это имя, - потёршись о плечо Тима, раскрыла я страшную тайну.

   - Ты завтра меня убьёшь, - жалобно прошептал Тимофей. Сразу захотелось его пожалеть. Кто кроме меня решиться жалеть Чудовище? Всем нужен только прекрасный принц.

   - Угу, - согласилась я, лизнув шею парня.

   Тим тихо застонал, вызвав волну мурашек на коже и нечто плавящее внутри.

   - Пошли, уложу тебя спать, - хрипло предложил парень.

   - С удовольствием, - промурлыкала в ответ и недовольно цапнула его за шею, когда он вытащил мою руку из-под своего свитера.

   - Ложись! - усадив на кровать, потребовал Морозов и несильно надавил на плечи.

   - Предлагаешь спать одетой?

   - О господи, Ксана. Тебе нельзя пить.

   - Угу, - вновь согласилась я, вернув ладонь на законно причитающееся ей место, то есть под свитер Чудовища.

   Мышцы пресса мелко дрогнули под пальцами, а во мне проснулось азартное нестерпимое желание попробовать каков же Морозов на вкус. Задрала свитер и лизнула чуть ниже пупка.

   - И мне тоже нельзя... - выдохнул Тима и вопреки моему желанию, попытался отстраниться. - Ксана!

   - Ум?

   - Ты пьяная.

   - Ты тоже, - и глупый смешок, оставивший на животе Морозова обжигающий след.

   - Ксани, перестань! - буквально взмолился Тимофей.

   - Так заставь! - усмехнулась я и потёрлась щекой о джинсы парня на уровне ширинки...

   Котёнок, недовольно заложив ушки, умылся, последний раз лизнул лапку и, посчитав себя вполне чистым, с тоской посмотрел на миску. Там ещё оставалось полным-полно вкусного молока. К сожалению, в раздувшееся серое пузико больше не лезло. Оказалось, эти люди неплохие. Не такие как те, которые выбросили его в снег, где он утонул по самые уши. Ещё и злая собака погналась, едва он успел выбраться из сугроба.

   На дереве было спокойно, хотя и холодно. Собака погавкала, в бессильной злобе погрызла и поцарапала ствол, а вот забраться к нему не смогла. Пришёл человек и увёл её. С тех пор он и сидел на ветке, рассматривая белоснежный мир зелёными глазами.

   А потом эти двое! Как же противно от них пахло!

   Котёнок фыркнул и принялся с усердием вылизывать дымчатый бок.

   Но под курткой девушки было тепло и уютно, он даже задремал. Проснулся только тогда, когда его вынули из тёплого убежища и посадили на что-то мягкое. И это мягкое так замечательно было драть коготками...

   Что-то грохнуло. Котёнок подскочил, зашипев, выгнул спину и вздыбил шерсть, превращаясь в маленький взъерошенный комок. Только два глаза блестели, отражая свет из коридора, ну, и ещё нервно помахивал невероятно пушистый хвост.

   И только он успокоился, как из коридора раздался новый звук. Очень странный, словно кто-то скулил.

   Котёнок сел, почесал задней лапой за ухом и отправился на разведку. Что бы это ни было, он обязательно выяснит!

   Удивительно, но в коридоре никого не оказалось. А на том мягком, об которое так удобно драть когти, валялось что-то большое и тёмное. Пришлось запрыгивать и обнюхивать.

   Никаких сомнений не было: в этом его сюда принесли.

   Совсем близко вновь раздался необычный скулеж, и котёнок продолжил охоту. Но сначала сел в дверях и почесал за другим ухом.

   Скулила явно девушка. Она хорошая, грела его под курткой. Второй человек тоже хороший: он налил много вкусного молока. А теперь заставлял девушку скулить.

   Котёнок пригнулся и на мягких лапах подкрался к чему-то большому, на чём лежали оба человека.

   Опять раздался непонятный скулёж, а на голову упало что-то тёмное, в чём он немедленно запутался. Ещё и это противное причмокивание! Чего это они там едят и без него?!

   Котёнок решил обидеться и сделать людям какую-нибудь гадость - уж это он умел. Но для начала надо было выбраться из-под упавшей на него тряпки.