Маскарад или Сколько стоит твоя любовь? (СИ) - Ночина Марина - Страница 62

   И мы снова остались с Морозовым один на один. Он сидел на полу, сцепив в замок руки, упёртые локтями в колени, а я - на кровати. И смотрели друг на друга.

   - Надо сменить простыни, - первой отвернулась я. Смотреть на пятна крови ещё раз желания не было. И так всё понятно.

   - Я поменяю, - подскочил на ноги Тим. Усмехнулась. К чему это всё? Не верю в его искреннее раскаянье. Боится, что выгоню из квартиры? Не в стиле Морозова. По-моему, он ничего не боится.

   - А ты иди пока позавтракай. Я чайник поставил.

   Пожала плечами, поплотнее завернулась в одеяло и ушла. Только не на кухню, а в ванную. Хотелось смыть с себя... А что, собственно, смывать? Да, на внутренних сторонах бедёр чуть крови. Это не страшно.

   Страшно другое.

   Быстро вымывшись, вытерлась, завернулась в огромное мягкое полотенце кроваво-красного цвета и вышла.

   Тимофей всё ещё возился с моей кроватью. Как раз надевал на подушку чистую наволочку. Пачканная валялась в куче из простыни в красных пятнышках и второй наволочки.

   - Одеяло в ванной, - сообщила я Морозову.

   - Понял, - кивнул он, подобрал с пола грязное бельё и отправился за тем, под чем я теперь не смогу спать. Мне всегда будет казаться, что Тимофей рядом...

   - Тима, - окликнула я парня. Он мгновенно вернулся в комнату, уже без свёртка из постельного белья и выжидательно посмотрел на меня.

   - Мы предохранялись?

   - Нет, - сглотнул и отвернулся. Да и это "нет" выглядело жалко.

   - Выйди.

   - Ксан, я...

   - Выйди, мне нужно одеться.

   Кивнул, сунул руки в карманы и вышел, плотно закрыв дверь.

   Я подошла к зеркалу, заменяющему одну из дверей шкафа-купе, и взглянула на себя. Тощая, с растрёпанными мокрыми волосами, с потускневшими глазами... Припухшие розовые губы выделялись на бледном лице ярким пятном.

   Дотронулась и... постаралась сразу же забыть. Я не помню поцелуев Тимофея этой ночью, но его обжигающий поцелуй в университете - отлично.

   - Хватит! - одёрнула я себя. Достала из шкафа плотные зимние джинсы и свитер, из комода вытащила самый простой комплект белья чёрного цвета и тёплые носки. Высушилась, оделась, взяла деньги и вышла в коридор. Под дверью поджидал Морозов с одеялом.

   - Куда-то уходишь?

   Смерила его пустым холодным взглядом и, завязав волосы в хвост, принялась одеваться.

   - Мне пойти с тобой?

   - В аптеку? - насмешка в адрес Чудовища не прошла. Настолько серьёзного Тимофея я ещё не видела.

   - Пойду! - непреклонно заявил он и отправился к себе. Через десяток секунд - я даже не успела толком завязать шнуровку на сапогах - вернулся, на ходу влезая в свитер.

   - Заодно зайдём в зоомагазин, купим Зевке всё необходимое.

   - Тим.

   - Ум? - присев, чтобы завязать ботинки, отозвался парень.

   - Зачем тебе всё это?

   Морозов поднял голову и улыбнулся. Трудно было не понять, какие чувства плескались в бездонно пропасти его глазах. Вот только я не верю.

   Отвернулась, надела куртку и схватилась за бурчащий живот.

   - Ксюш! - руки Тимофея обхватили мои плечи и поддержали. Только я падать не собиралась.

   - Не лезь!

   - Прости, - покаялся парень и отошёл на несколько шагов.

   - Не смей ко мне прикасаться, это ясно? - развернувшись, спросила я. Дождалась утвердительного кивка и, жестом приказав Морозову уйти с прохода, направилась на кухню. Хочу есть. Хорошо хоть живот напомнил. Я со всем этим сумасшествием забыла и про голод, и про похмелье...

   Но стоило вспомнить, и все неприятные чувства разом вернулись.

   Вошла в кухню и заворожено остановилась. Везя восседала на столе и с упоением объедала цветы. Ваза валялась на боку, благодаря своей немного угловатой форме не упав на пол. Половина стола залита водой, которая капала на пол, где успела образоваться небольшая лужица. А под одним из стульев красовалась крошечная "ароматная" кучка. Вот и завела себе котёнка...

   - Ешь, я уберу, - сообщил стоящий позади Тимофей.

   - Убери, - согласилась я, расстегнула куртку, дошла до стола и подхватила за шкирку мелкую заразку. Везя выпучила глаза и замерла.

   - Я, конечно, понимаю, что ты сейчас права, но гадить в квартире не позволю. Ясно?

   Котёнка, само собой, не ответила, только подмигнула левым глазом. И как после этого на неё злиться?

   Для профилактики всё же ткнула её носом в устроенное безобразие и отпустила. Везька, задрав хвост трубой, унеслась в коридор и, судя по звукам, начала там что-то драть...

   Тимофей как усердная пчёлка порхал по кухне с тряпкой и веником, а я, наконец, добралась до холодильника, залпом влила в себя два стакана сока и соорудила бутерброд гигант. Буду есть по дороге.

   Откусила и, жуя, направилась в коридор.

   - Ксан, без меня не уходи только.

   - Догонишь, - безразлично бросила я и вышла из квартиры. Дверь не закрыла, ключи не взяла... А зачем? Пусть заходит, кто хочет. Может, вернуться обратно к папе с братом?

   Пешком медленно спустилась до первого этажа. Бутерброд к этому времени успела съесть до половины и очень пожалела, что не сделала два. Надо будет купить шоколадку или какую-нибудь булочку.

   На улице было жарко. Или это только мне было жарко зимой, в минус сколько-то там градусов? От греха подальше всё же застегнула куртку и неспешно поплелась к соседнему дому. Там располагалась ближайшая аптека. Беременеть в семнадцать лет мне как-то не улыбалось. Отец, разумеется, поймёт и не бросит свою блудную дочь, а вот Кешка не успокоится пока в подробностях и на кулаках не объяснит счастливому отцу ребёнка, что так делать нехорошо.

   - Ты шапку забыла, - где-то на середине пути догнал меня Морозов.

   - Не хочу, мне не холодно.

   - Ксюш...

   - Не лезь, сказала! - обернувшись, зашипела я на парня. Тим удивлённо замер. Я злобно фыркнула и, прибавив ходу, поспешила в аптеку. У меня нет любимой мамочки, которая могла объяснить мне все сюрпризы женского организма и последствия незащищённого секса. Зато у меня есть брат, отец и интернет.

   Папашкин с Кешей лет с пятнадцати начали попытки рассказать о постельных взаимоотношениях полов (не говорить же им, что мне тогда было известно больше, чем им обоим - в теории, разумеется). Но всякий раз наталкивались на мой невинный взгляд, терялись, краснели и быстро сворачивали тему. Я и сама не дура: всё, что надо было знать о реалиях современной жизни, знала.

   - Я всё убрал, - снова тащась за мной, оповестил Морозов. Ему хочется поговорить? Ночью не наговорился?

   - Молодец, - безразлично отмахнулась от парня и, осторожно поднявшись по заснеженной лесенке, потянула на себя дверь.

   Просторное бело-зелёное помещение было девственно пусто, как бы это смешно не звучало. Только аптекарша сидела на стуле за прилавком и смотрела какой-то сериал по телевизору. Увидела, что пришли посетители, убавила громкость, поднялась и улыбнулась.

   Интересно, о чём она сейчас думает? Будет ли сюрпризом для женщины моя покупка?

   - Добрый день, чем могу помочь? - спросила она, как только я подошла к её окошку. Тимофей не отставал. Может, сказать, что я его прощаю, и тогда он отвалит?

   - Эм-м... - выдала я и только сейчас заметила, как трясутся руки.

   - Дайте что-нибудь для предупреждения беременности, - пришёл на выручку Морозов.

   - "Постинор" устроит?

   - Да! - у меня таки прорезался голос и желание наступить Чудовищу на ногу, чтобы в следующий раз не лез, куда не просят.

   Аптекарша удивлённо посмотрела на парня, мягко улыбнулась мне и отошла к одному из шкафов.

   - Кто тебя просил лезть? - как можно спокойнее спросила я.

   - Я натворил, мне и исправлять.

   - А не пойти бы тебе...

   - Прошу, - прервала меня вернувшаяся с таблетками женщина. - Что-нибудь ещё?

   - Упаковку презервативов, - серьёзно попросил Тимофей. - Обычные и большую.