Маскарад или Сколько стоит твоя любовь? (СИ) - Ночина Марина - Страница 69

   - Позволишь? - держа вазу в руках, спросил Морозов. Нахмурилась. Он что, предлагает мне сразу треснуть ему по голове?

   - Воды налить, - пояснил псевдоботаник, и я быстро отошла на пару шагов в сторону, делая вид, что печенька в руке - это мой центр Вселенной.

   - Я помню, что ты не любишь цветы, но не смог удержаться, - наполняя вазу водой, улыбнулся Тимофей.

   - Очень мило с твоей стороны, - сгримасничала в ответ. Хотя самым большим желанием было дождаться, пока он поставит цветы в вазу, сунуть в них нос и вдыхать божественный аромат.

   Одёрнула себя и, как только Морозов отошёл, вернулась к закипающему чайнику. Ругаться как-то расхотелось...

   - Как себя чувствуешь?

   Оказалось, ненадолго: вопрос породил почти неконтролируемое желание драться и рычать на парня. Почему же он меня так бесит?!

   "Может, потому что нравится", - задумчиво предположил подлый внутренний голос. Я даже кипятком облилась!

   - Ксана! - Морозов подлетел ко мне сию же секунду.

   - Не трогай...

   - Да знаю! - рявкнул парень, обхватив моё запястье, и повернул руку так, чтобы было видно чуть покрасневшее место от "чайного" ожога. - Стой смирно! Я ничего тебе не сделаю!

   - Уже сделал! - огрызнулась в ответ, выдернула свою несчастную ладонь из его лапищи, оттолкнула и выбежала из кухни. Едва не наступила на Вельзевулку, решившую, что центр коридора - лучшее место для отдыха, выматерилась и ногой распахнула дверь. Но вместо того, чтобы закрыться у себя, ворвалась в гостиную, где обитал Морозов и начала метаться по комнате, собирая его вещи и кидая в одну кучу перед диваном.

   Не хочу его больше видеть! Пусть катится, куда хочет!

   Тимофей не заставил себя долго ждать. Встал в дверном проёме и тяжёлым, пробирающим до костей взглядом следил за происходящим.

   - Что случилось, Ксан? - спросил мой персональный ночной кошмар, когда я выдохлась и плюхнулась на диван, подперев щёки.

   - Месячные начались, - рыкнула я и разгневанно уставилась на Морозова. Выдохнула и, резко подскочив на ноги, снова заметалась по залу.

   - Это всё ты виноват! - наворачивая очередной круг, ткнула пальцем в Чудовище. Парень вопросительно вздёрнул бровь, видимо, требуя продолжения обвинительной речи. Ща-а-с! Разбежался!

   Схватила его свитер, лежащий на подоконнике и оттого незамеченный ранее, и кинула в общую кучу. Тимофей на это лишь хмыкнул и подпёр плечом дверной косяк. Так, значит! Нам уже не страшно! Думает, не выгоню?

   "А ведь он прав", - вякнул внутренний голос. Послала и голос, и Морозова куда подальше и направилась к стеллажу с книгами, где на нижней полке узрела старенький ноутбук Тима.

   Всё! Баста! Надоело лежать на кровати, свернувшись комочком, и бояться незнамо чего. Из меня пёрла агрессия! Хотелось двигаться, уничтожить весь мир. А начать вот с этой ухмыляющейся рожи! Весело ему! А мне-то как весело!

   - Если сейчас же не прекратишь, я тебя ударю! - остановившись, предупредила парня. Как же бесила его улыбка! И ведь знает гад! Поэтому и улыбается!

   - Не надо винить меня одного в том, в чём виноваты мы оба, - с непроницаемым видом изрёк Тимофей почти что философски. И плевать ему на всё с высокой колокольни!

   Ваз на него не хватает! Чёрт!

   Чёрт! Чёрт! Чёрт!

   Вот, и о чём только думала?!

   - Ты!.. - яростно ткнула в своё Чудовище пальцем и зарычала. Все неприличные слова застряли в горле. Да и что могла бы сказать? Что он Монстр? Кошмар всей моей жизни, который сердобольная я добровольно приютила у себя? Снова зарычала и затрясла головой - волосы чёрной гривой заметались вслед.

   Так же быстро успокоилась и исподлобья глянула на Морозова.

   - Ты... Чудовище!

   - Я Чудовище, - спокойно согласился он и бровью не повёл. А-а-а! Как же я его ненавижу!

   - Сядь! - властно указала на диван. Тимофей пожал плечами, оттолкнулся от косяка и сел. Я тут же забралась к нему на колени и свернулась калачиком.

   Парень на несколько секунд ошарашено замер, кажется, перестав дышать, потом всё-таки осторожно обнял меня.

   - Так лучше?

   - Угу, - кивнула я и уткнулась носом ему в плечо.

   Мне плохо. Он в этом виноват. Вот пускай и исправляет. Оба, понимаешь ли, виноваты!

   Может и так...

   Злобно засопела, злясь уже на себя, и попыталась слезть с колен Морозова. Не дал. Прижал к себе, и моя макушка почувствовала, как на неё уложили подбородок. Неудобно, но чёрт возьми... приятно!

   - Сиди уж. Может, наконец, угомонишься.

   - Ну, и буду сидеть! - бравадно выпалила я, устроилась поудобней и сама не заметила, как уснула.

   Проснулась от того, что подо мной кто-то дёрнулся. И сразу вспомнилось прошлое пробуждение на груди Тима. Ан нет! В этот раз я лежала у него на коленях...

   - Прости, разбудил, - виновато улыбнулся парень, держа на вытянутой руке недовольно рычащую и дёргающуюся Вельзевулку. Всё понятно. Котёнка проголодалась и пришла требовать еды. А это она умеет делать только одним способом: царапает ноги или руки. Один раз мне досталось по носу, но Зевка быстро поняла, что так делать нехорошо.

   Я одарила Морозова ледяным взглядом, забрала у него котёнку и понесла мирно заурчавшую и зверски голодную животинку к её миске. Покормила и спряталась от всего мира в ванной комнате. Живот по-прежнему болел, "красная армия" разбила палатки и с комфортом обосновалась в моих тылах. Оставалось только понять, отчего же мне было так удобно и спокойно на коленях Морозова. И это чувство полного покоя и защищённости...

   - Я приготовил завтрак, - сообщил Тима, как только я добралась до кухни. Есть не хотелось, а вот от горячего чая не отказалась.

   Опёрлась задом на подоконник, мелкими глотками пила сладкий чай и исподлобья рассматривала новый подарок Чудовища. Белое с чёрным смотрелось эффектно. И вот доказывай себе после этого, что ненавидишь цветы.

   А у меня имелась для того причина. Тогда, на кладбище, было столько цветов... Столько людей пришли попрощаться... И столько печальных лиц, обвинявших в случившемся только меня...

   И они все были правы. Я виновата.

   Потому и сбежала. Переехала сюда, решила начать жизнь с нуля. Побывать в шкуре незаметного человечка, почувствовать, каково это.

   Жаль, ничего не получилось. Себя не изменишь...

   - О чём задумалась? - поинтересовался Тимофей. Вид у него был до того задумчивый, словно парень пытался найти смысл жизни. Или придумать, как выпросить у меня прощение.

   "Мы ведь простим, да?" - заискивающе спросил внутренний голос.

   "Уже простили", - вздохнула я и снова нацепила мину злобной фурии.

   - Морозов, а не пойти бы тебе...

   - В институт? - усмехнулся этот зловредный тип.

   - Да хоть туда! - закусив край чашки, прошепелявила я и, отставив недопитый чай, вышла с кухни. Зевка в это время усердно перекапывала лоток. Ничего, Морозов уберёт, он же пчёлка!

   Заперлась в комнате, подобрала игрушку-чудовище с пола и засела за ноутбук. Может, удастся застать Шершня за компьютером. Я с ней так и не договорила про Бориску. Да и в "Сдвиге" давно не появлялась.

   О Господи! Прошло всего несколько дней... А такое чувство, что вечность.

   Компьютер, наконец, загрузился и порадовал сообщением о том, что сегодня - понедельник, двадцать третье число.

   Я горестно вздохнула и принялась искать в интернете сайт какой-нибудь пекарни-кондитерской этого города. У себя-то всегда знала, что и где можно достать, а здесь ещё не успела всё облазить.

   В общем, мне нужен был торт. Большой, в виде танка. И, желательно, чтобы его доставили по адресу проживания папандера и Кеши.

   Кроме Нового года мы с семьей вместе больше ничего не празднуем. Но, как бы мне не было плохо, не уделить внимание своим мужчинам я не могла. А не поздравить отца и брата, успевших отслужить в армии, было бы грехом номер один: двадцать третье февраля как-никак. Совсем вылетело из головы. И пусть даже Кешка в армии был, так же как и учится, то есть заочно, но тот трёхмесячный курс молодого бойца, который он прошёл в десантной части - это было круто. Гоняли его там, как проклятого. Доходило до того, что братишка от усталости падал в обмороки, но к концу своей короткой службы умел свернуть в крендель любого недоброжелателя. Это он как раз после армии, вернулся таким мамонтом.