Маскарад или Сколько стоит твоя любовь? (СИ) - Ночина Марина - Страница 76

   Поджала губы, выдавила улыбку и резко сорвалась с места. Мне срочно нужно побыть одной.

   - Ксана! - раздалось за спиной, заставив заскочить в первый попавшийся кабинет.

   Четвёрка женщин удивлённо посмотрела на меня.

   - Извините! - растирая слёзы по щекам, пискнула я и спряталась за край ближайшего стола. Опустилась на корточки, обхватила колени руками и зажмурила глаза.

   - Все вон! - пробежался по нервам знакомый ледяной голос. Женщины было завозмущались, но Морозов привык добиваться своего.

   - Вышли все! - это было произнесено таким тоном, что я сама едва не послушалась его распоряжения.

   Женщины зашевелились, одна неуклюже прошла боком мимо меня и всё затихло. Только где-то слышались приглушённые голоса и звуки работы офисной техники.

   - Ксани...

   - Нет! - выкрикнула я, распахивая глаза и вцепившись в край стола, посмотрела поверх него на Морозова.

   И если бы он был один...

   В коридоре с озадаченным лицом стоял отец, рядом маячил Кеша и женщины, которых Тим только что выгнал.

   - Закрой дверь! - приказала я.

   Тимофей тут же подчинился.

   И зачем это сделала? Зачем?

   "Затем! - рыкнул внутренний голос. - Ну-ка встала! И не реви, дура!"

   "Сам дурак!" - огрызнулась я, стерев слёзы и попутно размазав по щекам тушь с подводкой, собралась с духом, отвесила себе мысленный пинок и поднялась на ноги.

   Заметила на столе пачку одноразовых платочков и постаралась привести себя в порядок. Тимофей всё это время покорно стоял у двери и наблюдал.

   - Почему отказалась? - наконец, спросил он.

   - Потому что тебе работа нужна, а для меня это пока что просто развлечение, - выкидывая последнюю салфетку в урну, ответила я. Глянула в небольшое зеркальце, висевшее рядом с вешалкой, на которой расположилась одежда хозяек кабинета и признала себя более-менее адекватной. Больше никогда не буду краситься!

   - Ксюш...

   Предупреждающе выставила руки, прося тишины. Понял. Он всегда меня понимает.

   Кажется, пора кое-что проверить.

   Обернулась и осмотрела Морозова с ног до головы.

   Чёрные потёртые джинсы, чёрная толстовка. Тёмная лошадка, а не Чудовище...

   Всё такой же растрёпанный, только без очков.

   Снял. Ему без них лучше.

   - Кса...

   - Молчи! Подойди ко мне!

   - Зачем? - вместо того, чтобы послушно сделать эти чёртовы три шага, спросил Морозов. Я заскрипела зубами.

   - Подойди!

   - Хорошо. Только не кричи.

   Его тихий спокойный голос должен был успокоить меня. Не вышло. Я едва могла стоять смирно. Так и хотелось отвести руку назад и с размаху заехать по этой наглой морде.

   Чудовище!

   - Замри!

   Тимофей остановился в полушаге от меня и склонил голову к плечу.

   - Я сказала: не шевелись!

   - Ксан, в чём дело?

   - Заткнись и не двигайся! А-а-а! - схватилась я за голову. - Ты можешь просто послушаться?!

   - Хорошо, - кивнул он и замер. Застыл ледяной статуей. Даже глаза, не моргая, смотрели на меня.

   Я на несколько секунд зажмурилась, глубоко вздохнула и сделала крохотный шажок вперед. Этого хватило, чтобы преодолеть разделяющее нас расстояние, ещё и пришлось положить свои руки на грудь Морозова.

   Он напрягся, но не пошевелился. А в глазах читается вопрос.

   - Хочу кое-что проверить. Просто не мешай.

   Парень моргнул, выражая полную покорность. А я начала молиться, чтобы нам сейчас никто не помешал. Не знаю, смогу ли ещё раз решиться на подобное.

   Опираясь на Тимофей, приподнялась на мыски и провела носом по его щеке.

   Он сжал челюсти и закрыл глаза.

   Умница. Не мешай мне.

   Коснулась кончиками пальцев губ парня, подбородка, пробежалась по скуле и обхватила шею, заставив чуть наклонить голову.

   Тимофей не сопротивлялся. А я продолжала свой эксперимент.

   Коснулась губами краешка его губ и тихо застонала.

   Ну, почему мне это так нравиться? Почему именно он? Почему тело-предатель так реагирует именно на него?

   "Какая же дура хозяйка мне досталась! - скорбно вздохнул внутренний голос. И заорал: Целуй!"

   И я послушалась...

   Кажется, в какой-то момент дверь открылась, но разум отреагировал на это с безразличием. Для меня существовал только Тимофей. Его руки, крепко обхватившие талию, его поцелуи, сводящие с ума. И его бешено бьющееся сердце. Два наших сердца, отбивающих сумасшедший ритм в унисон друг другу...

   - Может, мне кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? - в наш хрупкий только-только строящийся мирок ворвался разъярённый голос отца и разом снёс всё, что мы успели создать.

   Тимофей резко разорвал поцелуй, уткнулся своим лбом в мой и попытался что-то сказать. Получился лишь жалких хрип.

   - Пап, оставь их. Им надо многое обсудить, - попросил Кеша. Как я была благодарна ему в этот момент!

   Дверь закрылась, скрывая от нас бурчание папы и недовольные женские голоса. Тимофей рассмеялся.

   - Что... смешного? - всё ещё тяжело дыша, спросила я, чуть отстранившись.

   Парень немедленно прижал меня обратно. Пришлось уложить голову на плечо Тиму и... Не удержалась, ткнулась носом ему в шею и лизнула.

   Морозов вздрогнул, а я улыбнулась. Похоже, грозное Ледяное Чудовище само меня боится...

   - Ты невероятна, - тихо произнёс он, осторожно обхватив за плечи, и отстранил от себя.

   - Тима?

   - Не мешай, - повторил мои слова парень и начал неспешно изучать меня.

   - Что ты делаешь? - уточнила я, подозрительно прищурив глаза.

   Ответа не последовало. Тимофей осторожно обхватил моё лицо ладонями, наклонился и нежно поцеловал. У меня пол ушёл из-под ног, и если бы не его руки...

   - Ты знаешь, что испортила нам с Кентом весь план вымаливания у тебя прощения, - немного успокоившись, когда мы оба в обнимку сидели на одном из столов в кабинете, снеся с него все бумаги, весело сказал Тима.

   - И каков же он был? - уютно устроившись в объятиях моего (теперь уже однозначно моего) Чудовища, лениво поинтересовалась я.

   - Не скажу. Вдруг ещё пригодится, - усмехнулся он и тяжело вздохнул. - Ты ведь простишь меня?

   Улыбнулась. Не могла теперь иначе смотреть на него. Кто бы мог подумать, что я...

   - Уже простила, - и сама поцеловала Морозова.

   - И что теперь будет? - облизав губы, лукаво спросил Тим.

   - Ты, кажется, обещал всё исправить?

   - Что, прямо здесь? - голос парня стал низким, хриплым и таким соблазнительным.... И как раньше ты, Ксения, могла устоять против него?

   - А рискнешь? - подначила я.

   По расцветшей на губах Морозова улыбке поняла, что рискнёт.

   - Чудовище!

   - Твоё любимое Чудовище, да?

   - Да, - не раздумывая, согласилась я.

***

   - Может, мне всё-таки объяснят, что здесь происходит? - негодовал отец, когда мы с Тимом, наконец, освободили кабинет несчастных бухгалтеров. Кеша за спиной папандера сам себя душил и закатывал глаза, показывая, что нам с Морозовым сейчас наступит форменный пиздец.

   Папа очень не любил чего-то не понимать.

   Только разве мы делали что-то непонятное? По-моему, как раз в нашем случае всё и ребёнку ясно.

   - Давайте все вернёмся в твой кабинет, - навесив на себя вид девочки-ангела, скромно попросила я, желая убраться как можно дальше от разнесённой территории бухгалтеров. И не важно, что Тима, обнимающий меня за талию, при этом насмешливо фыркнул, а брат застрелился из пальца. Папа посмотрел на этот "выпендрёж" парней, досадливо покачал головой и, бубня под нос нечто нечленораздельное, призывно махнул рукой, мол, все за мной!

   Ну, мы и пошли. И роль переговорщика я смело взяла на себя.

   Отец устроился за своим столом, хмуря брови и напуская на себя вид сурового начальника. Брат притулился у дверей, нацепил на физиономию мину злого Цербера, охраняющего вход в царство Аида, и внимательно следил за Морозовым, хотя я постоянно перекрывала Кешке обзор. Тим устроился в кресле и буквально насильно усадил меня к себе на колени. Я поёрзала, нервничая под взглядом отца. Но после того как парень предупредил, что если немедленно не успокоюсь, он начнёт активно меня домогаться, успокоилась.