Удел упыря - Матюхин Александр - Страница 49

Алаида, Вассо и Сомуяр спустились к ужину. Джим встретил их приветливо, усадил за свободный стол и велел подать жареные бифштексы, салат и легкое вино в кувшинах.

За столами напротив сидело еще несколько человек, но немного, из чего можно было предположить, что «Зеленая волна» не пользовалась особой популярностью. Впрочем, еда оказалась вкусной и хорошо приготовленной.

– А мне здесь нравится – заявил Вассо, – уютное местечко. И совсем тихо. Я так давно не слышал настоящей тишины, что начисто отвык от нее.

– Хорошо здесь, – согласился Сомуяр. – Однако надо подумать и о делах. Сколько мы будем стоять на якоре?

– Все зависит от тебя, – ответила Алаида. – Как только тебе удастся собрать нужные ингредиенты, мы отчалим в том направлении, где находится сейчас демон.

Вассо, конечно, был в курсе их дел и тоже изъявил желание участвовать в охоте на демона. К Острову он не имел никакого отношения, но другой работы не желал. К тому же Вассо был по уши влюблен в Алаиду. Пару недель назад было принято решение: как только корабль причаливает, Ильнур с Юсупом уходят устраивать свою жизнь. Алаида согласилась снабдить старика и юношу необходимыми на первое время вещами и энной суммой денег.

Сомуяр, Алаида и Вассо собирались отправиться на поиски того, кто уничтожил Остров и живущих на нем людей. Команде объявили, что им придется плыть вдоль всего материка и, возможно, дальше, в неизвестные земли. Кто хотел – мог покинуть корабль. Но ушли немногие, так как в основном все они были людьми одинокими и трудились только для собственного пропитания. Корабль Алаиды, носивший, кстати, имя ее отца «Барто Сайонар», давно стал для моряков домом.

Сомуяр вгрызся в жесткий край бифштекса:

– Завтра с утра я прогуляюсь по городку и выясню все, что мне нужно. Дня три, думаю, мы здесь пробудем.

– Я пойду с тобой, не возражаешь? – оживилась Алаида. – Так давно не гуляла по городу!

– Тогда и я с вами… – Вассо определенно не желал оставлять свою возлюбленную наедине с Сомуяром. – Вам ведь нужен телохранитель?

– Я и сам могу справиться с любым, кто попытается сделать мне что-либо плохое, но раз уж ты хочешь, то пойдем.

Некоторое время ели в тишине.

– Прекрасное местечко, – почти шепотом сказала Алаида. – Так уютно. И бармен симпатичный, ведь правда?

– Быть может – с женской точки зрения, – буркнул Вассо. – По мне – бармен этот всего лишь смазливый юнец, каких сейчас развелось видимо-невидимо! Силы в нем никакой, мозгов тем паче, только хитрость и изворотливость!

– А разве плохо быть хитрым?

– Хорошо, Алаида, но сила, мне кажется, ценится сейчас несколько больше! Что будет делать этот Джим, если на Англию нападут, ну, скажем, варвары и возьмут его в рабство? Он же сдохнет в плену через пару дней!

– Откуда ты знаешь, – возразила Алаида, – а вдруг он своей хитростью войдет в доверие к главарям варваров, займет у них в обществе прочное место, а сам в это время ложкой пророет себе путь на свободу из кирпичной клетки, в которую его засадят?!

– Ага, вы еще скажите, что дырку в стене он загородит рисунком Леонардо да Винчи, а где-нибудь в деревне у него будут зарыты сокровища, которые он после плена заберет и будет жить долго и счастливо, – хмыкнул Вассо. – Эти сказки мне рассказывала бабушка, да будет ей земля пухом!

– В общем, не нравится тебе Джимми, я вижу, – сделала вывод Алаида. – Тогда давай поспорим, дорогой мой Вассо.

– Чтой-то? – насторожился телохранитель. Алаида очень любила спорить, правда, в основном тогда, когда была твердо уверена, что спор ей выиграть удастся.

– Давай, Вассо, поспорим, что Джимми лично пригласит меня завтра вечером прогуляться по городу! – Алаида хитро прищурилась.

Вассо задумчиво покачал головой. У Алаиды, без сомнения, были в запасе свои примочки, с помощью которых она могла обворожить любого мужчину за километр.

– Давай я поспорю, – оживленно встрял Сомуяр. – В случае моей победы я веду тебя, Алаида, прогуляться по городу, заодно поищем нужные ингредиенты.

– А если выиграю я? – вкрадчиво поинтересовалась Алаида.

– Тогда ты ведешь меня гулять по городу, – пожал плечами Сомуяр.

– Хитро, – заметил Вассо, разгрызая бифштекс.

– Ну так что, по рукам?

– По рукам, – Алаида протянула белоснежную ручку, которая практически исчезла в широкой смуглой ладони Сомуяра. Вассо легонько разбил, и рукопожатие распалось.

– Нарушивший договор будет выпорот мною тонкой лозиной из ивовой ветки. – то ли в шутку, то ли всерьез сказал Вассо. – По голой заднице, я предупреждаю!

– И не надейся, – Алаида показала своему телохранителю язык и поправила пышные волосы, спадающие ей на плечи, – смотрите, мужики, и учитесь!

Алаида поднялась, томно потянулась, поправляя платье, и неторопливо направилась к стойке. Джим уже и так не сводил с нее взгляда. Одной рукой он продолжал помешивать бурую жидкость в стакане, не обращая внимания на то, что делает.

– Привет. – В вечерней тишине зала слова слышались громко и отчетливо. Те немногие посетители, что сидели за соседними столиками, заинтересованно прислушались.

– Тебя ведь Джим зовут, если не ошибаюсь? – Алаида заговорила чуть хрипловато, опершись о стойку бара и выпятив кругленький зад, от которого, как бы Сомуяр ни хотел, взгляд было оторвать очень и очень трудно. А что же тогда видел Джим? Вырез платья у Алаиды был весьма глубоким!

Судя по выражению лица молодого человека и направлению его глаз, Джим действительно наслаждался великолепнейшим зрелищем, открывшимся ему.

– Так ты Джим? – голос девушки превратился в томный шепоток.

– Чт… а, д-да, меня зовут Джим, мадам, а вас как, извините?

– Ах, как неприлично задавать подобные вопросы дамам! – Алаида изящным движением поправила волосы, делая это так, что Джим, без сомнения, открыл для себя еще больше в ее красоте.

Около плеча Сомуяра громко сглотнул Вассо и стер капельку пота, выступившего на самом кончике его чуть изогнутого носа.

– Можешь звать меня просто Алаида, – сказала девушка. – У тебя есть что-нибудь крепенькое?

– Джин и виски, – произнес с натугой Джим.

– Я имела в виду другое, – заметила Алаида, и по залу пронесся завистливый вздох, – банан?

– Бан-нан?! – голос молодого человека сорвался, и он прекратил наконец помешивать бурую жидкость в стакане. – Зачем вам банан, мадам?

– Я хочу его… съесть, Джим!

Лицо Джима стала бордовым. После неудачных попыток оторвать взгляд от великолепного зрелища и вымолвить хоть словечко, ему удалось произнести:

– Бананов нет… мадам. Есть… гм… персики!

– Вот ведь вывернулся, – хмыкнул Вассо негромко, – персики!!

– Персики, говоришь?! – заинтересованно произнесла Алаида. – А они такие же мягкие и упругие, как и… банан?

Мужская половина зала сглотнула одновременно. Какой-то крепенький с виду старичок схватился за сердце и, опрокинув стул, выскочил прочь, под дождь.

– Он… мм… мадам… такой же, – вымолвил Джим, – к-крепенький… если желаете, могу предложить еще кое-что.

– Что именно? Мне жуть как интересно.

– Мадам, можно пригласить вас завтра вечером… ммм… прогуляться по городу?

Вассо удовлетворенно хлопнул Сомуяра по плечу. Алаида шевельнула задом в знак одобрения.

– А не слишком ли ты молод, Джим?

– Мне девятнадцать, мадам! – гордо выпятил грудь Джим. – Я вот уже три года как работаю здесь, и два года курю трубку, как истинный мужчина!

– Это обнадеживает, – хмыкнула Алаида. – Что ж, Джим, я сообщу тебе о своем решении завтра утром.

– Ммм… мадам… Так вы будете брать персик?

– Ах, персик! Оставь себе, Джим. Завтра, быть может, я сама куплю тебе… персиков!

Температура в зале заметно повысилась, когда Алаида от стойки гордо прошла вдоль столиков к Сомуяру и Вассо. Мужчины в зале злобно стреляли глазами в сторону предполагаемых соперников и скрежетали зубами.

– Как я его? – улыбнулась девушка. – Кто-нибудь из вас смог бы это сделать?