Удел упыря - Матюхин Александр - Страница 64

– А почему бы и нет? – отозвался Юсуп, отгоняя мысли назад, в темноту, откуда они могли только тихо и невнятно бурчать.

– Ты что-то сказал? – Ильнур тоже собирался. Вещей, правда, у него осталось совсем мало. Все ценное сгорело в доме купца Калахи. У старика сохранились пятерочка жучков-слушателей, одна книжка заклятий, которую он забыл в избушке еще в прошлый раз, да несколько магических безделушек. Еще несколько магических книг оказались совершенно ненужными, и он расстался с ними безо всякого сожаления.

– Я о своем, – отмахнулся Юсуп, – не обращай внимания. Просто раньше мне не приходилось убивать главного Упыря, который к тому же собирается захватить Турцию.

– Это только пока – Турцию. А дальше он примется и за остальные государства, поверь мне, – весомо заметил Ильнур. – Ох, что ж тогда начнется! Хотя, может и нет, если у тебя сегодня все получится!

– Постучи по дереву!

– А то як же ш, обязательно, – Ильнур постучал кулачком по столу и вновь стал перелистывать книгу, что-то выискивая.

– Скажи мне, Юсуп, – пробормотал он задумчиво минуту спустя, – может, мне все-таки стоит проверить Гиберта? Ну, если это он вдруг оказался предателем?

– Ты же сам вчера говорил, что Гиберт туп настолько, что не заметит, даже если у него в погребе расселится целая орда монголов.

– Ну, понимаешь, я тут ночью поразмышлял, и почему-то мне в голову пришла такая мысль. В конце концов, он один знал, что мы живем у Калахи. Твой грек этот… Анропупрпып… как его там… он же не знал, откуда ты. Мог, конечно, выследить, я не против. Но надо ли ему это?

– Что ты так завелся? – удивился Юсуп. Он уже аккуратно уложил в мешок несколько метров промасленной веревки друидов, которая не рвалась и имела чудесное свойство растягиваться почти вдвое, поверх положил вязаные перчатки и дубинку из мешка Алаиды. Дубинка умела крушить головы нечисти за здорово живешь, это Юсуп проверил в свое время.

– Не завелся я, – сказал Ильнур тихо, – страшно мне, вот что. Мысли в голову лезут, что не получится у нас. Как пить дать – не получится, и все тут. Уж и не знаю, как их от себя гнать. А главное – почему? Вроде все, что надо, есть. И как Упыря убить – знаем, и Дементий с Фиидой такой магической силищей обладают… а все равно – гложет что-то…

– Да ты не переживай, – успокаивающе произнес Юсуп, и голос его едва заметно задрожал, – я тоже боюсь, ну и что с того? Все боятся. Кто не боится, тот просто сумасшедший или… или нечисть какая.

– Успокоил, – фыркнул Ильнур, листая книжку.

Юсуп увидел, что в мешке у него еще осталось место, и решил взять немного еды. Ему всегда ужасно хотелось есть, когда он волновался. Пожевать чего-нибудь, отвлечься. Подумав, Юсуп отправился на кухню.

Из комнаты показалась Алаида. Порывшись в сундуках избушки, она нашла для себя что-то более приемлемое, чем вечернее платье. На одежду это, правда, походило мало, но кто ее будет видеть, скрытую под личиной миссис Фройляйн? На плече у Алаиды болтался ее бездонный мешок.

– Готов? – спросила она у Ильнура. Тот уже завязывал тесемки своей полупустой сумы.

– Готов, – вздохнул старик, – что-то беспокоюсь я все-таки…

– Смотри на мир весело, – ухмыльнулась Алаида, – еще ничего страшного не произошло. Если мы сделаем все быстро и качественно, то эти упыри и не успеют ничего сообразить.

– Хотелось бы, чтоб все так и было… – Ильнур огляделся – А где Фиида?

– Прихорашивается, – закатила глаза Алаида, – не может же она идти в люди с таким лицом?

– А что, вполне милое личико, – поморщился Ильнур. – Хотя – это у кого какой вкус… Что ж это она прихорашивается, если я на нее все равно личину нацеплю?

– У нее и спроси, – Алаида дернула плечом, – она в той комнате сидит, перед зеркалом.

– Женщины, – закатил глаза Ильнур.

Из кухни вышел Юсуп с завернутыми в бумагу черствым хлебом и куском сала – все, что удалось отыскать. Аккуратно положил в мешок.

– Уже уходите? – обратился он к старику и девушке.

– Надо торопиться. До вечера еще далеко, но и дел хватает.

– Хорошо. Я же выйду в обед. Поброжу по городу до темноты, а там мы с Дементием примемся за дело.

Ильнур поднялся со стула и протянул Юсупу листок бумаги:

– Ваши личины в полном порядке. Произнесешь вот это заклинание и в путь.

– Кем мы будем?

– Теми же, кем и мы – сэром Дуллитлом и миссис Фройляйн.

– Представляю Дементия в роли Фройляйн, – хихикнула Алаида. – Ты, Юсуп, не говори ему, а то парень обидится.

– Фиида! – проорал Ильнур. – Сколько можно?

– Уже иду…

Из комнаты вышла Фиида. Она тщательно счистила с себя запекшуюся кровь, оделась в такие же одежды, что Алаида. Дыры в животе видно не было, и портил вид только толстый обрубок вместо головы. Голова же, аккуратно причесанная и нарумяненная, покоилась под мышкой.

– Как я выгляжу? – кокетливо поинтересовалась голова.

– Как мертвая женщина, пытающаяся казаться живой, – безжалостно ответил Ильнур. – Пошли.

Фиида ничуть не обиделась и последовала вслед за направляющейся к выходу Алаидой.

– Ни пуха тебе, – сказал Ильнур, оборачиваясь.

– К черту! – привычно ответил Юсуп. – Вы тоже осторожнее.

– Знаешь, а я что-то и бояться перестал, – сказал Ильнур задумчиво, – наверное, переволновался!

– Просто ты поверил, что все у нас получится! Ладно, идите, пока Дементий не проснулся и не закатил истерики. Ты ж знаешь его…

– Угу. – Ильнур повернулся к Юсупу спиной и торопливо засеменил вслед за женщинами. Скрипнула дверь, и вновь стало тихо.

Сколько Серж Зеленый себя ни помнил, он никогда такого не видывал!

Прямо из лесной чащи, куда даже опытные-то лесники опасались забредать, ему навстречу вальяжно, неторопливо, горделиво вышли три аристократа. Хотя, нет. Аристократ был один – худощавый, длинный старичок, сжимавший в руках тросточку. Высоко задрав острый нос, он шагал впереди, брезгливо уворачиваясь от веток. Следом семенили две аристократочки. Одна молоденькая – лет эдак двадцати трех, не больше, а вторая постарше – сразу видно, что женщина замужняя, имеющая как минимум двоих детей.

Серж настолько удивился этому зрелищу, что даже выпустил из рук охапку хвороста, которую собирался связать и оттащить в повозку. Звук падающих веток привлек внимание старичка-аристократа. Он замер, оглядывая из-под густых бровей местность, и когда его взгляд уперся в Сержа, тот вздрогнул.

– Здорово, холоп! – громогласно произнес старик, тыкая в сторону Сержа тростью. Набалдашник ее тускло блестел золотом, отражая редкие лучики солнца. – Телега есть?

Из глаз аристократа вдруг полился мутноватый свет. Вокруг все сразу померкло, и сделалось прохладно. Серж почувствовал, как лицо его обдает холодной струей воздуха, часто-часто заморгал и понял, что ему совершенно безразлично, откуда появились эти странные люди. Что тут такого, в конце концов? Ну, вышли прогуляться господа…

– Всегда в вашем распоряжении, – выпалил Серж, мало что соображая. – Мы – семья бедная, маемся от урожая до урожая, но вот телега-то водится. Еще от батьки мово досталась. А моему батьке от его батьки, а от его батьки…

– Быстро ехать будем? – поинтересовалась дама, что постарше. Голос у нее был красивый, томный – как раз во вкусе Сержа. Он уставился в полную грудь аристократки и шумно сглотнул.

– Ох, как быстро! – захлебнулся Серж. – Лошадь молодая, ре-езва-ая!

«Иноземцы заблудились! – мелькнуло в его перепуганной черепушке. – Пошли, видать, за грибами да заблудились. А слуги ж их тогда где? Прозевали-то хозяев! Ну, тадысь можно на этом и сколотить чевой-нибудь. Авось монетка кака и перепадет…»

От мысли, что можно будет денег подзаработать, Сержа затрясло.

– Пойдемте, – он помахал рукой и, начисто забыв про хворост, пошел по одному ему ведомой тропинке.

Аристократы последовали за ним. Старичок натужно кашлял за спиной. Серж боялся и ликовал одновременно. Мысль о том, что странно все это как-то, испарилась и больше не появлялась.