Избранное - Маяковский Владимир Владимирович - Страница 47

47

1920, июль

ИСТОРИЯ ПРО БУБЛИКИ И ПРО БАБУ, НЕ ПРИЗНАЮЩУЮ РЕСПУБЛИКИ

1. Сья история былав некоей республике.Баба на базар плыла,а у бабы бублики.2. Слышит топот близ ее,музыкою веется:бить на фронте пановьемчат красноармейцы.3. Кушать хотца одному,говорит ей: "Тетя,бублик дай голодному!Вы ж на фронт нейдете?!4. Коль без дела будет рот,буду слаб, как мощи.5. Пан республику сожрет,если будем тощи".6. Баба молвила: "Ни в жистьне отдам я бублики!Прочь, служивый! Отвяжись!Черта ль мне в республике?!"7. Шел наш полк и худ и тощ,паны ж все саженные.Нас смела Панова мощьв первом же сражении.8. Мчится пан, и лют и яр,смерть неся рабочим;к глупой бабе на базарвлез он между прочим.9. Видит пан – бела, жирнабаба между публики.Миг – и съедена она.И она и бублики.10. Посмотри, на площадь выйдь —ни крестьян, ни ситника.Надо вовремя кормитькрасного защитника!11. Так кормите ж красных рать!Хлеб неси без вою,чтобы хлеб не потерятьвместе с головою!

1920, август

КРАСНЫЙ ЕЖ

Голой рукою нас не возьмешь.Товарищи, – все под ружья!Красная Армия – Красный еж —железная сила содружья.Рабочий на фабрике, куй, как куешь,Деникина день сосчитан!Красная Армия – Красный еж —верная наша защита.Крестьяне, спокойно сейте рожь,час Колчака сосчитан!Красная Армия – Красный еж —лучшая наша защита.Врангель занес на Коммуну нож,баронов срок сосчитан!Красная Армия – Красный еж —не выдаст наша защита.Назад, генералы, нас не возьмешь!Наземь кидайте оружье.Красная Армия – Красный еж —железная сила содружья.

1920

* * *

1. Каждый прогул —2. радость врагу.3. А герой труда —4. для буржуев удар.

1921, январь

ЧАСТУШКИ

Милкой мне в подарок буркаи носки подарены.Мчит Юденич с Петербургакак наскипидаренный.Мчит Пилсудский, пыль столбом,стон идет от марша.Разобьется панским лбомоб Коммуну маршал.В октябре с небес не пух —снег с небес валится.Что-то наш Деникин вспух,стал он криволицый.

1919-1920

ВЛАДИМИР ИЛЬИЧ!

Я знаю —не героинизвергают революций лаву.Сказка о героях —интеллигентская чушь!Но кто жудержится,чтоб славунашему не воспеть Ильичу?Ноги без мозга – вздорны.Без мозгарукам нет дела.Металосьво все сторонымира безголовое тело.Наспродавали на вырез.Военный вздымался вой.Когданад миром выросЛениногромной головой.И землисели на оси.Каждый вопрос – прост.И выявилосьдвав хаосемираво весь рост.Один —животище на животище.Другой —непреклонно скалистый —влил в миллионы тыщи.Всталгорой мускулистой.Теперьне промахнемся мимо.Мы знаем кого – мети!Ноги знают,чьимитрупамиим идти.Нет места сомненьям и воям.Долой улитье – «подождем»!Руки знают,кого имкрыть смертельным дождем.Пожарами землю дымя,везде,где народ испленен,взрываетсябомбойимя:Ленин!Ленин!Ленин!И это —не стихов вееруобмахивать юбиляра уют. —Яв Ленинемира веруславлюи веру мою.Поэтом не быть мне бы,если бне это пел —в звездах пятиконечных небобезмерного свода РКП.

1920

НЕОБЫЧАЙНОЕ ПРИКЛЮЧЕНИЕ, БЫВШЕЕ С ВЛАДИМИРОМ МАЯКОВСКИМ ЛЕТОМ НА ДАЧЕ

(Пушкино, Акулова гора, дача Румянцева, 27 верст по Ярославской жел. дор.)В сто сорок солнц закат пылал,в июль катилось лето,была жара,жара плыла —на даче было это.Пригорок Пушкино горбилАкуловой горою,а низ горы —деревней был,кривился крыш корою.А за деревнею —дыра,и в ту дыру, наверно,спускалось солнце каждый раз,медленно и верно.А завтрасновамир залитьвставало солнце ало.И день за днемужасно злитьменявот этостало.И так однажды разозлясь,что в страхе все поблекло,в упор я крикнул солнцу:"Слазь!довольно шляться в пекло!"Я крикнул солнцу:"Дармоед!занежен в облака ты,а тут – не знай ни зим, ни лет,сиди, рисуй плакаты!"Я крикнул солнцу:"Погоди!послушай, златолобо,чем так,без дела заходить,ко мнена чай зашло бы!"Что я наделал!Я погиб!Ко мне,по доброй воле,само,раскинув луч-шаги,шагает солнце в поле.Хочу испуг не показать —и ретируюсь задом.Уже в саду его глаза.Уже проходит садом.В окошки,в двери,в щель войдя,валилась солнца масса,ввалилось;дух переведя,заговорило басом:"Гоню обратно я огнивпервые с сотворенья.Ты звал меня?Чаи гони,гони, поэт, варенье!"Слеза из глаз у самого —жара с ума сводила,но я ему —на самовар:"Ну что ж,садись, светило!"Черт дернул дерзости моиорать ему, —сконфужен,я сел на уголок скамьи,боюсь – не вышло б хуже!Но странная из солнца ясьструилась, —и степенностьзабыв,сижу, разговорисьс светилом постепенно.Про то,про это говорю,что-де заела Роста,а солнце:"Ладно,не горюй,смотри на вещи просто!А мне, ты думаешь,светитьлегко?– Поди, попробуй! —А вот идешь —взялось идти,идешь – и светишь в оба!"Болтали так до темноты —до бывшей ночи то есть.Какая тьма уж тут?На «ты»мы с ним, совсем освоясь.И скоро,дружбы не тая,бью по плечу его я.А солнце тоже:"Ты да я,нас, товарищ, двое!Пойдем, поэт,взорим,вспоему мира в сером хламе.Я буду солнце лить свое,а ты – свое,стихами".Стена теней,ночей тюрьмапод солнц двустволкой пала.Стихов и света кутерьма —сияй во что попало!Устанет то,и хочет ночьприлечь,тупая сонница.Вдруг – яво всю светаю мочь —и снова день трезвонится.Светить всегда,светить везде,до дней последних донца,светить —и никаких гвоздей!Вот лозунг мой —и солнца!